Аргус – Зумер и Пенс (страница 11)

— И что же?

— А то, что такая известность не даст тебе соскочить с этого пути! — улыбнулся старик.

Глава 7

Старое предательство

На следующий день день внедорожник адвоката несся по автомобильному шоссе в Шатуру. Машину вел водитель, который был одновременно и охранником. На заднем сиденье сидели сам Авербух и Виктор. Сначала они просто молчали, потом юноша, науськанный пенсионером стал задавать ему вопросы.

— Вы дружили с Артемом Николаевичем? — спросил он.

— Да, почти всю жизнь. Мы жили в одном дворе и ходили в одну школу. Он был на пять лет меня старше. Всегда меняя защищал в школе. Знаете как это бывает, тихий полный мальчик из еврейской семьи со скрипкой. Меня постоянно задирали и во дворе местная шпана, и в школе хулиганье. А он был и тогда задирой. Меня обижать не давал. А Вы знаете, что у нас с ним была одна группа крови и даже резус? Бывает же такое! Он шутил, что мы с ним братья по крови. А потом, — адвокат вздохнул уносясь мыслями в такую далекую юность, — потом мы влюбились оба в Машу. Его жену. Она выбрала его. У меня не было ни единого шанса против него. И он уступать не собирался. А потом, — он еще тяжелее вздохнул, — а потом, мы его предали. И я, и Маша. Она сказала мне, что оставила ему письмо, но судя по всему, либо не оставила, либо он его не нашел. Вот и хорошо!

— Почему Вы так думаете? И как Вы его предали? — напрягся, услышав такое неожиданное признание от старого друга, профессор в теле юноши.

— Ну если он меня не убил, значит ничего не узнал, — грустно произнес Авербух, — а как, пусть это останется теперь тайной, тем более, что она касается и других людей, и умрет вместе со мной. А ином мире я уже отвечу перед Господом нашим. Надеюсь он меня простит, ибо действовал я во благо, как мне казалось, — с глубоко затаенной болью произнес он, глядя в окно, — но иногда благое дело оборачивается своей противоположностью, запомните это молодой человек! Добрыми делами вымощена дорога в Ад! Ладно об этом, скажите, а как Вы познакомились с ним поподробней.

— Так говорить особенно не о чем, — соврал Виктор, — стояли на автовокзале в Шатуре и ждали свой рейсовый автобус. Он меня узнал, как соседа по даче. Подошел, мы разговорились. Он стал жаловался на жару и проблемы с сердцем сердце. Попросил, что если вдруг что-то с ним случиться, то чтобы я разыскал Вас и сразу об этом сообщил Сказал, что Вы заплатите за эту информацию. Телефон не дал, только навал фамилию имя и отчество, пошутил, что такое я точно не забуду. Потом мы сели в подошедший автобус. Потом я задремал. Помню только сильный удар и темноту. Очнулся уже в палате. Там узнал, что все пассажиры и водитель автобуса погибли. Ну как только меня выписали, отправился к Вам. Вот и все.

— Вы все правильно сделали, — кивнул адвокат, — и да. Приходите на похороны. Мы будем с Вами вдвоем. Я звонил детям. Как я их не уговаривал, они сказали, что приедут только через полгода за наследством, и то если оно будет. Тело будет кремировано в Митинском крематории, а прах будет подзахоронен в могилу Маши, его жены, на Ваганьковском кладбище. О времени сообщу дополнительно. Поедем вместе на моей машине.

— Как они могут так проступить со своим отцом? Артем Николаевич, сказал, что они и на похороны матери не приехали. Как такое возможно, вообще?

— Не судите их строго! Это прошлое гонится, как бешеный пес, за всеми нами! Который не отстанет, пока не догонит! Старые грехи напоминают о себе и через много лет! — печально произнес адвокат, — возможно, Маша и им все рассказала, а они не смогли простить!

Дальше они все дорогу молчали. Профессор просто кипел внутри от узнанной новости о предательстве жены и старого друга, но терялся в догадках о том, что это могло быть.

— Вот, что! — сказал он Виктору, — теперь мы обязательно должны попасть в мою квартиру. Там стоит коробка с вещами Маши. Как она умерла я ее не открывал. Теперь нужно обязательно узнать, что там! Возможно это письмо лежит и ждет, пока я его найду! Может там ключ ко всем этим проклятым тайнам! И я узнаю, почему наши дети так себя вели и ведут.

— Артем Николаевич, — тихо сказал юноша, — а может быть, ну его? Не надо ворошить прошлое? Мало ли, что Вы узнаете? Ведь изменить уже ничего нельзя!

— Скажи мне Витя, на моем месте, ты бы как поступил, если бы ты был мной, а Лена была бы Машей? — прямо спросил старик.

— Наверное, как Вы! — признался зумер.

— Вот видишь, советовать всегда легко, пока это не касается тебя самого! — подвел очевидный итог пенсионер.

Машина приехала в лечебный городок Шатуры и остановилась возле морга судебно-медицинского отделения. К ним вышел заведующий отделением. Адвокат показал ему свое адвокатское удостоверение и доверенность от лица Артема Николаевича на право приставлять его интересы и быть его душеприказчиком. Заведующий обрадовался и предложил сразу организовать опознание покойного. Авербух согласился и их повели в холодильник морга.

В отличии от американских фильмов, холодильник морга представлял собой просто большую, выложенную кафелем комнату, где на железных каталках лежали тела, накрытые белыми простынями. Перед тем как начать процедуру опознания, вызвали следователя. Как только он пришел, врач протянул всем коробочку с остро пахнущей мазью, типа вазелина.

— Рекомендую тем, кто это видит в первые смазать ею под носом, запах там тяжелый, предупредил врач, — хотя это и холодильник, но не морозильник, процессы разложения все равно идут.

Мазью воспользовался только Виктор. В коридор из холодильника вывезли каталку. Запах от нее шел действительно тяжелый. Врач подошел к голове покойного, посмотрел на всех и спросил:

— Готовы?

Все молча кивнули. Врач аккуратно поднял край простыни и откинул край, обнажая голову. На удивление она совсем не пострадала. Все увидели покрытое морщинами лицо старого человека с седыми волосами. Оно было умиротворённым и спокойным, как будто он только уснул, и сейчас встанет и с удивлением спросит, что тут происходит. Но это был вечный сон, после которого не просыпаются. И на лице уже появились первые признаки распада. Черты лица заострились, кончик носа высох и потемнел.

— Вы его узнаете? — спросил следователь адвоката.

— Да! Это Крашенинников Артем Николаевич, тысяча девятьсот сорок третьего года рождения, мой доверитель. Когда я могу забрать тело для погребения? — спросил Авербух.

— Завтра, уже всех забрали, только он один и остался, — вздохнул следователь, — паспорт мы у него нашли, но прописан он в Северной Гриве, а там никто ничего не знает. Хорошо, что Вы появились. Идемте подпишите протокол опознания и завтра можете забирать.

— Иосиф Иванович, у меня еще дела тут, я доберусь домой сам, — сообщил адвокату юноша.

— Уверены?

— Да!

— Хорошо, Вы поедете завтра со мной. Отсюда мы сразу в крематорий, а потом, поле всех оформления все формальностей захороним прах на кладбище, но это чуть позже, — сказал Авербух и протянул купюру в пять тысяч рублей внимательно смотря на Виктора.

— Быстро бери! И скажи спасибо, — скомандовал пенсионер, — ты что не видишь он нас проверяет.

— Как проверяет? — удивился юноша.

— Потом объясню, не тормози, бери! — разозлился старик.

— Большое спасибо! — схватил деньги Виктор, — завтра я обязательно буду!

— Хорошо, завтра в тоже время! — и пожав руку юноше, он пошел вслед за следователем.

— Ну и как он меня проверял? — спросил покидая морг и направляясь на вокзал спросил юноша.

— Очень просто, — ответил профессор, — ты мне кто в этом мире? Правильно, никто! Если бы ты оказался от денег, значит у тебя есть какие-то иные, скрытые мотивы. А это уже повод покопаться с тебе поближе. сразу возникнут вопросы, а откуда у бедной семьи вдруг появились такие деньги. Сразу после моей смерти! А с какой стати, у него появилась клубная карта погибшего? А из этого последует железный вывод — а не обокрал ли ты старого мёртвого пенсионера! Что с внешней стороны дела, чистая правда! Я Иосифа знаю, не дай Бог попасться ему на подозрение. Он пока не раскопает все не успокоится.

— Хорошо, я все понял. Деньги мы нашли. А карту Вы дали мне сами! — объявил Виктор.

— Это когда? — ехидно спросил старик.

— В автобусе. Я сказал, что очень хочу ходить в фитнес-центр. Вы сказали, что планируете лето провести на даче. И передали карту мне, так как по ней, можно заниматься любому. А осенью я бы ее вернул, — придумал зумер.

— Умно, а почему не сказал об этом Иосифу? — тут же спросил пенсионер.

— Боялся, что ее отнимут, потом решил вернуть, — тут же нашелся Виктор, — а когда узнал, что деньги не возвращают решил оставить, чего добру пропадать.

— Все это липа, у тебя в вещах никакой карты не было, — вздохнул Артем Николаевич, — начнут маму спрашивать, а она им про стройку расскажет. А стройки то никакой и нет! И парней тех нет.

— Это просто, — отмахнулся зумер, — не хотел ее волновать аварией, и про стройку все придумал. А деньги нашел в лесу!

— До которого ты так и не доехал? — усмехнулся профессор.

— Ну вот Вы привязались ко мне. В парке нашел, пока ждал автобус! — стал нервничать юноша.

— А почему их при тебе не было во время аварии? Вместе с картой? — не отставал старик.

— Потому, что я их сразу перепрятал там же в парке, а потом забрал! Еще вопросы есть? — разозлился Виктор.