Аргус – Второй Шанс 4 (страница 36)
— Ой, как интересно, я и не знала об этом! — удивилась его жена.
— Так вот, в этой книге они с Абелевым описали иммунологические аспекты диагностики раковых заболевай. Они установили, что опухоли содержат белки-антигены, которых нет в нормальных тканях, и их обнаружение может помочь в диагностики этих болезней. Я так загорелся этим, что решил двигаться в этом направлении с первого курса. Стал изучать все иммунологические методы, которые только мог.
— А как ты это делал? — удивилась Катя, помогая ему делать навески реактивов. — Вот я уже первый семестр окончила, а даже не представляю как это можно сделать.
— Мне повезло. Одной кафедрой в нашем институте заведовал профессор, который как раз изобретал различные иммунологические методы диагностики различных заболеваний. Вот я туда и устроился — через студенческий научный кружок.
— А у нас тоже есть такие кружки, на каждой кафедре. Девчонки говорят, что если хочешь специализироваться по какой-то конкретной специальности, то обязательно нужно в такой кружок записаться.
— Катёнок, а ты кем хочешь стать? — спросил ее муж.
— Знаешь, Сашенька, я уже и не знаю, — растерянно ответила девушка. — Раньше я хотела быть как мама — терапевтом. Может быть кардиологом, или другим узким специалистом. А теперь…
— Что же теперь?
— А теперь я хочу быть как ты, и помогать тебе в твоей работе, — твердо произнесла она.
— Спасибо, родная. Но у тебя еще есть время подумать, — поцеловал ее Саша. — Так вот, на этой кафедре я освоил почти все иммунологические методы исследований, которые были известны в то время, кроме иммуноферментного и его вариантов. В то время они не были у нас еще на столько широко известны. Их я освоил потом самостоятельно.
Глава 20
Привет из прошлого
Время пролетело незаметно, и Катя строго сказала:
— Саша, нам пора! Работа работой, но нужно пообедать, и не обижать Аню и бабушку своим опозданием.
— Конечно, Катёнок, мы и так почти все закончили. Колонка готова. Теперь нужна только моча с хорионическим гонадотропином. Идем, — они сняли халаты, надели верхнюю одежду и вышли из лабораторного корпуса.
Не успели они пройти и нескольких десятков метров по дорожке ведущей к выходу с территории института — где находилось здание академической группы — как дорогу им перегородили трое небритых и пахнущих перегаром молодых людей.
— Дайте нам пройти, — коротко сказал Саша, уже сообращивший, что эта встреча не случайна.
— А ты чего хамишь? — произнёс первый дерзко.
— По-моему он нас не уважает, — окрысился второй.
— Он рабочий класс презирает, — заявил третий.
— Дайте нам пройти, — повторил Саша, предусмотрительно отодвигая Катю за себя.
— Его нужно поучить быть вежливым! — заржал первый.
— И его девку тоже! — поддержал второй.
— Девку можно поучить не только вежливости, — сально облизнув свои толстые губы, произнес третий.
— А на рынке вас не хватятся? Герои, — спросил вдруг Саша.
— Ты откуда про рынок знаешь? — опешил первый.
— Я знаю не только про рынок. Уверен, что знаю заказчика всего этого перфоменса. Вас же Нинка подослала. Верно? — уже более уверенно сказал юноша. — Она все никак не успокоится.
— Ну и что, что ты это знаешь? — рявкнул второй.
— Это значит, что теоретически — вас найдут по-любому! Но это только в одном случае! — усмехнулся Саша.
— Это если вы останетесь живыми? — задумчиво произнес первый, который был — судя по всему — главарем.
— Нет, это если
— Слышите, пацаны? Этот столичный крендель решил, что сможет один нас обезвредить! — громко в голос заржал первый.
— Это у него от страха мозги отшибло! — поддакнул второй.
— Мне кажется — он нам угрожает, и хочет на нас напасть! — ехидно добавил третий.
Саша промолчал. Говорить было не о чем. То, что они с рынка и подосланы Нинкой, он сказал наугад. О том, что они приехали, никто — кроме нее, из их знакомых — не знал. Она же могла проследить за ними и узнать, куда они с Катей шли. А потом вызвать трех грузчиков, которыми — судя по мозолистым рукам и походкам — являлись эти трое юнцов. Связавшись с ними: либо по телефону, либо просто сбегав на базар. И место было выбрано не случайно. Парк на территории института, который и в рабочие дни был достаточно безлюден, в воскресенье был совершенно пуст.
«Интересно, — подумал про себя Саша, — а Нинка рядом? Наблюдает, как нас будут унижать эти уроды? Или, возможно, не только унижать?»
— Нинка! — крикнул он громко. — Отзови свои псов! Иначе вам всем будет очень плохо! Ты сама не знаешь, во что сейчас вляпаешься! Не дури! Второй раз мое убийство, как тогда вам с Лехой, с рук не сойдет!
— Как? Тебя уже один раз убивали? — удивился первый, а потом громко заржал: — Так значит тебе не привыкать.
— Ничего не выйдет, — сухо ответил Саша, — со мной моя жена. Поэтому, я не могу умереть до того, как она не будет в полной безопасности, даже если для этого мне придется убить всех вас.
— Сашенька! — сзади раздался крик Кати. Не выпуская из виду стоящую перед ним троицу, юноша быстро повернулся. Он увидел, что его жену сзади обхватил руками четвертый участник «веселой» компании. А рядом с ним и удерживаемой девушкой, стояла — с мерзкой улыбкой на лице — Нинка.
— Ну что, Сашок? — спросила она своего бывшего ухажера. — Видишь: и Земля круглая, и жизнь длинная! Вот мы и встретились.
— Да что это такое! — возмутился Саша. — Что же вы все не уйметесь!
— Не знаю, о чем ты говоришь, Сашок, но ты зря меня бросил и променял на эту академическую сучку. Ребята с ней немного развлекутся, а ты посмотришь! И потом мы вас отпустим, — злобно щерясь, сказала Нинка.
— А ты не боишься? — недобро улыбнулся Саша.
— Чего? Что ты в милицию побежишь? — приторно улыбнулась их одноклассница.
— Ну хотя бы этого, — ответил юноша, лихорадочно обдумывая как ему поступить, и кого вырубать первым.
— Нет! Никуда вы не пойдете!
— Это почему? — спросила, не переставая совершать попытки вырваться из рук четвертого типа, Катя.
— Чтобы не опозориться. Все ведь потом будут на тебя показывать пальцем, как на последнюю шлюху! — заржала Нинка. — Ну а кроме того, раскрою ма-аленький секретик. Тот, кто держит Катьку, сын прокурора города! Как тебе, Васенька, нравится ли эта сучка?
— Третий сорт — не брак, худая больно! Но ничего! После нас она скоро располнеет! — заржал в голос четвертый.
— Последний раз говорю и больше предупреждать не буду, — сказал Саша, уже сообразив, что добром это дело не кончится, и что придется драться, — отпустите мою жену и идите с миром.
— Да мы наслышаны, что ты какой-то борьбой владеешь. И руки ловко крутить умеешь, — снова съехидничал первый, — но и у нас кое-что есть! — и все трое вынули из карманов ножи. — Ну а так что скажешь?
— Хватит болтать, — голос Нинки стал металлическим. — Васенька, тащи ее в кусты и развлекись с ней там. А потом вы все по очереди. Ну а ты, Сашок, посмотри. Посмотри и запомни это на всю свою жизнь.
Саша, молниеносным движением, оказался возле первого бандита, того, что был ближе всего. Перехватил кисть с ножом и, одним ловким движением, сломал ее в лучезапястном суставе, выхватив нож из его руки. Тот дико заорал, и юноша, одним ударом подошвы сбоку, сломал ему коленный сустав. Тот завывая от острой боли, упал на землю. Все опешили.
Катя не отставала. Подняв ногу, она ударила каблуком сапога по стопе удерживавшего ее не состоявшегося насильника. Тот, от неожиданности и боли, ослабил, а затем отпустил захват. Катя, не глядя, лягнула его ногой, и, вырвавшись, подбежала к мужу и спряталась за его спиной.
— Молодец, Катёнок! Все сделала правильно, как я тебя учил. Не зря ты мне тогда пальцы отдавила, — похвалил девушку муж.
— Я старалась, — ответила Катя.
— Ну все, вы попали, — зашипела Нинка, — мы хотели просто позабавиться с Катькой, а за эти фокусы… — она обвела презрительным взглядом всех присутствующих, — вам будет очень, очень плохо и очень, очень больно!
— Ну плохо и больно пока только вам, а будет еще больнее и хуже. Я обещаю, — ответил Саша, держа нож, отнятый у первого бандита, возле бедра. Отступая с Катей по дорожке обратно к корпусу и не давая остальным бандитам зайти к нему за спину. Те, злобно скаля зубы и выставив ножи вперед, наступали на них.
— Ничего! — произнес четвертый. Тот, что сын городского прокурора. — Сейчас они упрутся в стену этого здания, и больше им отступать будет некуда. А ты, сучка, — прорычал он обращаясь к Кате, — готовься! Я просто хотел тебя отодрать, а за твою дерзость оприходую со всех сторон!
— А ты огрызок свой поросячий потерять не боишься, урод⁈ — храбро крикнула ему Катя. — Я тебе его оторву и на память подарю!
Все бандиты заржали: