Аргус – Второй Шанс 3 (страница 6)

— Постой, какое «замуж»? Им же нет восемнадцати? Можно этого Сашу за совращение несовершеннолетних привлечь! — предложил с ходу ее отец. — Хотя, нет. Он сам несовершеннолетний, да и заявление об изнасиловании она вряд ли сама подаст.

— Не надо его привлекать! — запротестовала Юля. — Я же тебе говорю — Саша не виноват. Он такой наивный и… доверчивый! — девушка старательно выдавливала из себя максимально трагическую интонацию. Это все она: хитрая, жадная и корыстная! Вцепилась в него как клещ, почуяла какой он талантливый и перспективный! Вот и хочет его женить на себе!

— А если они любят друг друга? — спросил ее отец задумчиво.

— Он меня любит! — запальчиво выкрикнула дочка и уже чуть тише добавила: — Только еще это не понял!

— Понимаю, — усмехнулся полковник милиции, обводя пальцами аккуратно подстриженные усики. Он прекрасно знал как своего ребенка, так и женскую натуру и сразу же безошибочно угадал, что в ней включился инстинкт женского соперничества. Саша ему нравился, и он совсем не был против того, чтобы иметь такого зятя. Хотя в душе, он считал его простоватым для своей кровиночки. Но если уж она сделала свой выбор, то нужно ей помочь!

— Значит так! Прекращаем голодовку и стираем грусть с твоего очаровательного личика, — решительно сказал отец вставая с кровати дочери, — папа подумает, как можно решить этот вопрос.

— Папуля, но только прошу тебя, чтобы Саша не пострадал. И самое главное, чтобы он ничего не узнал! — попросила все еще грустная внешне, но ликующая в душе Юля.

— Не переживай, папа не вчера родился! Идем ужинать! — и они вместе направились на кухню, где их уже ждала довольная мама.

Утром, придя на службу, полковник вызвал к себе своего помощника. Тот вошел в кабинет и вытянулся по струнке.

— Значит так. Семья Бессоновых. Собрать всю информацию, особенно о Екатерине Бессоновой, — отдал приказ полковник.

— Что ищем? — спросил помощник.

— Любые компрометирующие материалы о ней, или ее ближайших родственниках. Собрать как можно быстрее!

— Разрешите выполнять?

— Иди!

УПРАВЛЕНИЕ КГБ СССР ПО АКАДЕМГОРОДКУ

В кабинет начальника управления постучали. В дверь вошел молодой человек в штатском.

— Здравия желаю, товарищ полковник! Разрешите войти?

— Вошел уже капитан, что случилось? — ответил сидящий за большим столом седовласый мужчина.

— Есть информация по объекту «Умник», — отрапортовал капитан.

— Докладывай.

— К лицам, связанным с объектом, проявляет повышенный интерес милиция города!

— Конкретней!

— Сотрудники ОБХСС — негласно — собирают информацию о семье академика Бессонова.

— Так они уехали за границу, на сколько мне известно, по работе.

— Так точно! Но остался отец жены академика Бессонова, тоже академик. А еще из-за границы вернулась их дочь — Екатерина Бессонова! Более того, она теперь сожительствует с объектом.

— Что значит сожительствует? Разве они совершеннолетние?

— Никак нет! Совершеннолетними они станут лишь через несколько месяцев, товарищ полковник. Но проживают в квартире Бессоновых, вместе с ее дедом- академиком. Объект сделал девушке предложение и подарил обручальное кольцо, которое она всем с гордостью демонстрирует, намекая на скорую свадьбу.

— Вот молодежь! Никакой выдержки у них нет, — покачал головой суровый полковник. — Впрочем, это не наше дело. Милиция хочет его привлечь за совращение несовершеннолетней? Но с какой стати? Было заявление в милицию об изнасиловании или это обычная провокация? Ежели так, то это форменный тухляк — бесперспективное дело. Нужно выяснить, какое отношение ко всему этому имеет ОБХСС? И вообще, что это за непонятная возня вокруг объекта!

— Уже выяснил. Ведь я отлично усвоил притчу, рассказанную вами, когда меня только прислали в Ваше управление, — ответил капитан.

— Ну-ка, ну-ка напомни мне, какую.

— Вы рассказали о купце и приказчике. На базарной площади города стояли два купца и обсуждали, кто сколько платит своим приказчикам. Первый сказал, что платит всем одинаково. По рублю в день. А второй, что одному платит рубль в день, а другому три рубля. Первый удивился и спросил: — Почему такая разница? — Сейчас увидишь, — и второй подозвал приказчика и сказал ему: — Вон, приехала телега на базар, пойди узнай откуда она. Тот пошел и, вернувшись через пять минут, сказал: — Она из Воронежа.

Второй купец отпустил его, подозвал другого приказчика и послал его с тем же заданием. Тот вернулся и доложил:

— Телега из Воронежа. Везут в Москву глиняную посуду. Посуда хорошего качества и ходовая. Там хотят продать ее по пятьдесят копеек в розницу. Я с ними сторговался взять все оптом, по двадцать пять копеек. Тут мы продаем такую по сорок копеек. Думаю есть смысл взять.

— Хорошо, иди покупай, — дал добро второй купец. Потом повернулся к первому и спросил его:

— Ну ты теперь понял кому я плачу три рубля вместо одного, и почему?

— Да, да я помню эту притчу. Мне ее наш генерал рассказал когда-то. Давно это было, — вздохнул с ностальгией полковник, и тут же спросил: — И что?

— Я — через нашу агентуру — узнал, что весь интерес к семейству Бессоновых инициирован руководителем милиции города — полковником Крякиным.

— Он что же, все не может успокоиться из-за той истории с деньгами из сберкассы? Я же его предупреждал, чтобы он не лез в это дело! — рассердился начальник.

— Нет! Вы будете смеяться, товарищ полковник, но дело связано не со сберкассой, а с романтической историей! — улыбнулся капитан.

— Что? — полковник встал с кресла. — Только не говорите мне, что он влюбился в эту… как ее… Екатерину Бессонову! И теперь хочет отбить ее у объекта!

— Ну вы совсем уже. Нет конечно. Все проще. У него есть несовершеннолетняя дочь Юлия. Она училась в одном классе с «Умником» и Бессоновой. И вот она, якобы, безответно влюблена в «Умника» и ее отец решил, по-видимому, ей помочь в этом вопросе!

— Вы это серьезно? — полковник стал нервно расхаживать по кабинету. — А на каком этапе находятся исследования в академической группе?

— Думаю, они уже скоро перейдут к испытаниям по программе «Перенос». И судя по их разговорам, Екатерина Бессонова является одним из ключевых элементов необходимых для осуществления этого переноса, — ответил капитан.

— Вмешательство этого папаши, может сорвать испытания! Скажите, как на Ваш взгляд милиция и ОБХСС могут там найти что-то серьезное? Какие-то нарушения?

— Ну, если будут соблюдены рамки тактичности и закона, то нет. Академическая группа использует — в основном — свои личные средства. Но Вы же, товарищ полковник, знаете, что если поставлена задача, то они могут и сфабриковать все что угодно. Как говорится: был бы человек, а статья найдется.

— Вы, капитан, знаете мою позицию. Подчинённые должны решать проблемы, а не создавать их руководству! Ваши предложения?

— Считаю, что прямое вмешательство в деятельность милиции и ОБХСС сейчас излишни. Этим мы только привлечем ненужное внимание сторонних лиц к программе «Перенос» и объекту «Умник». Пусть они проверяют работу этой группы. А вот если начнутся фальсификации и фабрикации, а так же ложные обвинения, тут мы подключимся, причем так, чтобы эта академическая группа и сам «Умник» знали, кому именно они обязаны своим избавлением от неприятностей. Тогда уже можно будет перейти непосредственно к их вербовке.

— Да! Этого они должны захотеть сами. Прямое принуждение — в таком тонком деле — недопустимо! У них должен прявиться стимул. Получается, этот милицейский полковник со своей дочкой, играет нам только на руку.

— Так точно!

— Молодец! Соображаешь! Иди и все тщательно контролируй. Держи меня все время в курсе!

Рано утром: Саша, его отец, Анна, Катя и Сергей Порфирьевич осматривали помещение трансперсонодрома. Это была комната размером в двадцать квадратных метров. Ее белые стены и потолок — покрыты звукоизоляционным материалом. Одна из стен имела большое квадратное окно, ведущее в операционный зал. Возле одной из стен стояла кушетка, переделанная из Катиной кровати, у изголовья которой располагался стол. На поверхности стола — шлем, от которого расползалось множество кабелей, исчезающих в стене, отделявшей трансперсонодром и операционный зал. Возле кушетки стояло любимое кресло Кати, которое привезли из квартиры ее дедушки. Все предметы, находящиеся в помещении трансперсонодрома, должны были иметь сильную эмоциональную связь для Саши и Кати.

Саша подошел и осмотрел трансперсональный шлем. Он представлял собой мотоциклетный шлем, в котором были проделаны отверстия, а снаружи входили кабели. Эти кабели уходили в стену. Внутри шлема, по кругу — несколькими рядами — шли разные датчики.

Саша обратился с отцу с просьбой рассказать, как устроена эта конструкция. Отец охотно и с нескрываемой гордостью начал свой рассказ.

— Это шлем для неинвазивного снятия показаний с головного мозга путем измерения — известных в настоящее время — физических показателей.

— Каких именно? — попросил уточнить дедушка Кати.

— Электрических потенциалов, магнитного поля, инфракрасного и ультрафиолетового излучения, звуковых волн в разных диапазонах, от инфра- до ультразвука, температурные датчики. Больше никаких реальных физических показателей мы исследовать не можем.

— Как же вам удалось запихнуть это все в один шлем? — удивился Саша.