Аргус – Второй Шанс 3 (страница 25)

Сам идальго стоял на месте поворачиваясь на одном месте, чтобы быть все время лицом ко мне. И я решился. Я бросился ногами вперед, скользя по траве, упав на спину и оказавшись на земле, рядом с ногами Альфонсо, ударив его плашмя саблей по ноге.

Такого изумления, на лице иноземца, я больше никогда не видел: ни до, ни после этого поединка. А потом он рассмеялся!

— Дикарь! — хохотал он. — Ну кто так бьется на мечах и саблях? Но ты молодец! Сумел меня подловить! Но больше такого не будет! Вставай, — он протянул мне руку и помог встать, — а теперь шутки в строну. Покажи как ты владеешь саблей. Руби воображаемого противника.

Я начал нападать и отбивать удары по воздуху, а он внимательно смотрел как я и перемешаюсь, как двигаются мои ноги, и руки, куда смотрят мои глаза. Наконец он одобрительно сказал:

— Хватит! Неплохо, очень неплохо, для мальчишки выросшего в такой глуши! Для этой сабли сойдет, а вот для благородного меча и шпаги нет. Но я тебя потом научу. В вашей дикой стране, сабля это самое то, что нужно. А вот в Европе ты будешь выглядеть как варвар с этой саблей. Кто тебя учил?

— Батюшка, — вздохнул я.

— Он тебя хорошо научил, — произнес Альфонсо, — а скажи, Яр, он учил тебя рубить с коня?

— Да!

— Сейчас проверим, — усмехнулся хозяин, — что главное при рубке с коня пеших врагов?

— Главное — это не отрубить своему коню уши! — сразу ответил я. — Батюшка мне об этом часто говорил.

— Верно! Еще раз скажу, мне с тобой очень повезло, — произнес идальго. — Теперь туши костер и будем спать. Спать будем по очереди. Тут возможны лихие люди. Нас может быть и не тронут, но коней точно уведут. А без коней нам беда. Ты сторожишь первым, а потом разбудишь меня, и смотри не засни, — и он, оставив меня сторожить, сам расстелил плащ и лег спать.

А я остался. И думал о том, что произошло за эти два дня. О том как круто изменилась моя жизнь'.

Глава 14

Карты брошены на стол

Утром следующего дня Катя приготовила на завтрак макароны с тертым сыром, которые очень любил Саша, и салат.

— Вам нужно хорошо подкрепиться перед такой важной встречей! — сказала молодая женщина, а потом добавила: — Сашенька, может я все-таки пойду с вами? Посижу где-нибудь в сторонке? Для поддержки?

— Спасибо, родная! — Саша крепко обнял и поцеловал свою жену. — Но ты посидишь дома и будешь готовиться к экзаменам. Ты и так всегда со мной! В моем сердце.

— Твой муж, внученька, совершенно прав, — поддержал его дедушка Кати, — в этом разговоре нет ничего опасного.

— Хорошо, — вздохнула молодая женщина, — я так и знала, что вы не согласитесь. Но одну вещь, Саша, я прошу тебя сделать!

— Все, что захочешь! — обрадовался юноша тому, что Катя не стала спорить.

— Ты наденешь свой выходной костюм! Я его уже снова погладила! И твой костюм, деда, тоже! — торжественно произнесла молодая жена.

— Зачем? — удивился Саша.

— Затем, чтобы этот генерал увидел перед собой не мальчишку, который только что школу окончил, а серьезного молодого ученого! И не спорь со мной! Иначе, я пойду с вами! — строго ответила Катя.

— Катюша абсолютно права! Она вся в ее маму, мою дочь! Мыслит очень верно! — опять поддержал ее старый академик, — встречают, как говорят, по одежке. Первое впечатление очень важное и его нельзя повторить.

— Сдаюсь! — поднял руки вверх юноша. — Ну как я могу тебе отказать, мое солнышко!

— Вот и молодец! Жена плохого не посоветует! — обрадовалась Катя. — Так моя мама говорит!

— А я уже соскучился по этой твоей фразе, — рассмеялся молодой муж, — а теперь давайте обсудим наш разговор с генералом.

— Давайте! А почему мы не обсудили его вчера вечером с твоим папой и Аней? — спросила Катя.

— Потому что они не знают то, что знаем только мы втроем! — пояснил юноша.

— То, что ты не Саша, а иное сознание в теле Саши, — сказала его жена.

— Выражайся правильно внучка! Ты же член моей академической группы, — поправил ее дедушка, — не иное сознание, а иная личность!

— Бе-бе-бе! — Катя показала дедушке язык. — Не знаю, сознание это или личность, но это мой Саша! И он гораздо лучше прежнего!

— Правильно! И я думаю им об этом не нужно знать, — рассмеялся Саша, любуясь своей юной женщиной.

— А почему? — спросила она. — Все-таки это твой отец.

— Катенок, в том-то и дело, что он отец только моего тела! Каково ему будет узнать, что его сын, которого он: родил, любил, воспитывал… вдруг исчез, умер, ушел навсегда? А вместо него, в его теле — другой, совершенно чужой ему мужик? А если он подумает и решит, что это я убил личность его сына, чтобы самому занять его место? Как он на это отреагирует?

— Да! Саша снова абсолютно прав! Я даже как-то об этом и не подумал, — поддержал его старый академик. — Честно говоря, я тоже думал, почему ты не скажешь отцу правду. А вот теперь вижу, что это совершенно правильно.

— Да, — растеряно произнесла Катя, а потом оживилась: — Но зато наши детки будут его! Когда они родятся, тогда и можно будет ему об этом сказать! Ой! — она вдруг зажала ладошкой рот и со страхом посмотрела на мужа.

— Что? — удивленно спросил дедушка.

— Наши детки не будут фактически твоими детками Саша, они будут физически детьми старого Саши, — тихо, опустив глаза, произнесла его внучка. — Я так переживаю за это. Мы уже с тобой говорили об этом раньше.

— Да, — крякнул старый академик, почесав затылок — это правда.

— Катенок, — Саша подошел и обнял свою жену, — я тебе уже говорил, что это будут наши дети, ведь ты будешь их мамой. И любить я их буду как тебя! Не переживай по этому поводу! Будем считать, что взял тебя в жены уже с детьми! — рассмеялся он.

— Я тебе верю! — она прижалась к нему.

— А теперь давайте решим два самых важных вопроса! — предложил юноша.

— Каких? — хором спросили дедушка и внучка.

— Первый, что мы скажем генералу, а второй, что мы ему не скажем?

— Давай с того, что не скажем, — предложил старый академик.

— Я считаю, — вмешалась Катя, — что ему не нужно говорить, что ты не Саша! А другая личность.

— Почему, внуча? — спросил ее дедушка.

— Потому что он в это не поверит! А если он не поверит в это, то и все остальное он сочтет враньем! — ответила Сергею Порфирьевичу внучка, — как говорит Саша, маленькая ложь рождает большое недоверие.

— А может это и лучше? — задумчиво произнес старый академик. — Он нам не поверит, и отстанет от нас?

— Или наоборот, — заметил Саша, — обидится. Решит, что мы нему не доверяем, что-то скрываем. Он разозлится и мы потеряем его благожелательное отношение к нам. Лучше не рисковать, и не говорить ему об этом. Но для того, чтобы он держал своя язык за зубами ему придется рассказать о будущем.

— Но он спросит, как мы об этом узнали! Обязательно спросит, — утвердительно произнесла Катя.

— Конечно. И я ему скажу, что я спонтанно был в этом будущем, — кивнул ее муж.

— Почему спонтанно? — спросил старый академик.

— Потому что если я скажу, что сам оттуда, или могу туда летать, когда захочу, он заставит меня туда летать каждый день, и смотреть, что происходит, и какие результаты приносят те или иные его решения!

— Точно, — сказала его жена, — а если спонтанно, то он и приставать не будет.

— Скажем ему, что мы работаем в этом направлении, и это правда! И посмотрим, что он знает вообще! — подвел итог разговора Саша. — Нам пора!

— Идем, наденешь костюм, и когда закончится ваш разговор, обязательно мне позвони! — попросила Катя.

Саша и Сергей Порфирьевич надели костюмы, Катя критически осмотрела обоих, расправила невидимые складки на пиджаках, и сказала:

— Хорошо, идите! Обниматься не будем, чтобы костюмы не помять!

Поцеловав девушку, Саша и дедушка Кати отправились в лабораторию. По дороге они продолжали обсуждать детали предстоящего разговора.

Ровно в десять часов утра, дверь кабинета руководителя академической группы распахнулась и в комнату, без стука, по-хозяйски, вошли два человека. Генерал-полковник Владимир Федорович Громов и полковник Лукин с кожаным портфелем в руках.

— Здравствуй, Сережа!

— Здравствуй, Володя!

Старые друзья пожали друг другу руки и обнялись.

— Знакомьтесь, это муж моей внучки Кати, Александр Иванов, — представил Сашу Сергей Порфирьевич.