Аргус – Второй Шанс 2 (страница 44)
А самое главное, что читая эти исследования он вспомнил, что в его старой жизни — то есть в будущем — нейробиологи и нейрофизиологи считали, что личность человека тесно связана с гиппокампом, который находится в височной доле. Это важнейшая часть мозга, отвечающая не только за хранение воспоминаний, но и за их формирование. Собственно,
Получив и вспомнив все эти данные, Саше предстояло решить, что с ними делать. Как раз к этому времени подоспели результаты исследования крови умирающих больных. В один из вечеров, после ужина, когда отец Саши и Анна покинули кухню, оставив исследователей трансперсонального переноса наедине, старый академик открыл, принесенную с собой тетрадь и доложил:
— Саша, готовы результаты крови умирающих пациентов. Я их уже проанализировал. Должен сказать сразу, я не нашел никаких повторяющихся закономерностей в этих анализах. Единой картины изменений исследуемых показателей нет. Что ты думаешь по этому поводу?
— Сергей Порфирьевич, скажите, а причины смерти у них были одинаковые или разные?
— Разные: кто-то умер от старости, кто-то от онкологии, кто-то от травм, несовместимых с жизнью в результате производственных происшествий или автомобильных аварий. Набрать однородную репрезентативную группу умирающих, которые могли бы дать статистически достоверные результаты, не было никакой возможности. И так, мне уже некоторые коллеги стали задавать неудобные вопросы.
— Какие? — спросил юноша.
— А такие. Чего это я занялся вопросами смерти, когда вся передовая советская наука изучает жизнь! Не впал ли я в идеалистическую ересь и веру в загробную жизнь!
— Понятно. Бдительные граждане на страже! Хорошо, возможно разные причины смерти и разные процессы умирания организма дают свои отличные друг от друга изменения в этих анализах. Кроме этого, наверняка этих пациентов лечили до самой смерти, и введенные лекарства так же исказили реальную картину, — произнес Саша.
— Да, я согласен с тобой. Но и ты согласись, что никто не оставит без помощи умирающего человека, чтобы мы могли получить неискажённую терапией картину его смерти. У нас все-таки, не фашистский концлагерь, где ставили опыты на живых людях, — ответил академик.
— Конечно, и вообще, я думаю, что медикаментозный способ моделирования условий для отрыва личности от мозга не совсем хороший, — задумчиво произнес юноша.
— Поясни!
— Смотрите, после введения медикаментов или иных препаратов, мы уже не можем контролировать процесс их воздействия на организм. Да, возможно использование антидотов и их антагонистов, но такой подход превращает тело человека в поле битвы между ними. И закончится это может весьма плачевно.
— Очень с тобой согласен, — произнес старый академик, — что ты предлагаешь.
— Предлагаю, если и использовать метод внутривенного введения препаратов, то сделать это в очень ограниченном виде. А сосредоточиться лучше на тех методах вызывания трансперсонального перехода, которые можно, во-первых, регулировать на любом этапе их использования, и во-вторых, в любой момент прекратить их воздействие на
— Кого? — переспросил дедушка Кати.
— Трансперсонавт — это человек, чья личность может путешествовать вне его биологического тела, — пояснил Саша.
— Здорово! Молодец! Мне нравится! — одобрил старый академик. — Наша наука — трансперсоналогия — стала обрастать своим научно-понятийным аппаратом! Это очень важно, без него науки не бывает! Кстати, я говорил с нужными людьми на счет изучения инфракрасного излучения умирающих пациентов.
— Что?
— Датчиков такого размера, чтобы сразу сканировать все тело целиком — нет. Может быть есть где-то у военных, но нам они не доступны. Так что, извини, — произнес Сергей Порфирьевич с сожалением и развёл руками.
— Ничего. Вы же не виноваты, тем более что я предполагаю, нам не понадобится сканирование всего тела.
— Почему?
— Я думаю, что-то, из чего состоит личность, размещается не по всему телу. А только в его голове. В тех структурах мозга, которые отвечают за эту личность — в гиппокампе и височных долях.
— Саша! А как же кора головного мозга? Все считают, что она ответственна за наше мышление! — возразил старый академик.
— А вот тут не все так просто. Смотрите! Что производит электричество?
— Ну как что? Электростанция!
— Правильно. А когда электростанция останавливает свою работу, электричество, которое она производит исчезает. Верно? — спросил Саша.
— Я бы сказал, исчезает производство электричества, — уточнил Порфирьевич.
— Правильно, — кивнул Саша в знак согласия. — Но ведь произведенное электростанцией электричество можно накопить и хранить!
— В аккумуляторах! — воскликнул Сергей Прокофьевич.
— Именно! А что, если оба полушария головного мозга — это всего лишь место, где происходит сам мыслительный процесс приема, обработки и осмысления информации! А результаты всей этой работы, которые и являются личностью, передаются и хранятся в гиппокампе и височных долях. Вы знаете, как устроена электронно-вычислительная машина? — спросил юноша.
— Ну, так… приблизительно, — академик неопределенно повертел ладонью в воздухе.
— В электронно-вычислительной машине есть процессор, который обрабатывает информацию, это аналог коры головного мозга у человека. И есть память, в которой хранится не только различная информация, но и программы управляющие работой самой ЭВМ. И что самое смешное, если перенести эту память из одной ЭВМ в другую, совместимую с первой, вторая будет прекрасно работать! Вам это ничего не напоминает?
— Ты хочешь сказать, что это аналогия с трансперсональным переносом? — спросил дедушка Кати.
— Почти! Но трансперсональный перенос более сложный! В ЭВМ мы переносим физический носитель с памятью. А у человека мы переносим память без физического носителя, — сказал Саша, и пожалел, что в эти годы не было еще Интернета. Ведь по Сети можно было пересылать любые программы и любую информацию. И даже беспроводным способом! Ну чем не перенос личности? Хотя, если бы все было так просто.
— Не все так просто, — как бы угадал его мысли старый академик. — В ЭВМ мы знаем, каким образом, что и как переносится. Мы знаем, что в основе всех этих программ, лежит двоичный код. А какова природа личности человека? Что переносится там?
— Вот это нам и предстоит узнать. Думаю, что в основе всего того, что мы знаем о природе и ее явлениях, лежит что-то связанное с электричеством. Или…
— Или?
— Или нам предстоит открыть новый вид неизвестной энергии.
— И какой же? — спросил старый нейрофизиолог.
— Психической энергии мозга, Сергей Порфирьевич. Я даже название придумал.
— Какое? — с любопытством спросил дедушка Кати.
— Пси-энергией, — сказал Саша, вспомнив название одного из видов пришельцев из старой компьютерной игры X-com.
— Саша! У меня голова идет кругом! Пси-энергия! А как мы выясним, какой она природы? Как ее выявлять и регистрировать? Какими инструментами? — растерянно спросил старый академик.
— Сергей Порфирьевич! Я пока не знаю, но думаю, что просто одним спросом, например, снятием электрической активности мозга ее не определить.
— А как тогда?
— Думаю, мы попробуем совместить несколько детекторов разных видов энергии, — задумчиво произнес юноша. — Я поговорю с отцом! Батя! — он позвал отца.
Тот вошел через несколько минут в кухню. За ним следовала Анна.
— Мужчины, хотите чаю? — предложила она.
— Это было бы замечательно! — все дружно поддержали ее предложение.
— Ты меня звал, сын? — спросил отец Саши.
— Батя, ты смог бы сконструировать прибор, который одновременно мог бы регистрировать несколько видов энергий? — спросил сын.
— Что значит несколько видов энергий? Каких? Из какого источника? Одноканальный или многоканальный? — отец засыпал Сашу вопросами. — Какой диапазон чувствительности?
— Подожди, батя! — прервал его юноша. — Давай я тебе обрисую ситуацию. Нам нужно понять, что происходит при отрыве личности от головного мозга
— Чего? Отрыве головы от тела? — переспросил отец Кати.
— Нет, голову отрывать никому не нужно. Хорошо! Сформулирую по другому. Что происходит в голове, при потере человеком сознания? Какие изменения?
— Вы хотите усовершенствовать энцефалограмму? — уточнил отец Саши. — Да ей уже сто лет! Что там можно нового найти?
— Вот и не сто лет! — вмешалась Анна в разговор, ставя чашки с чаем перед участниками мозгового штурма, и тоже усаживаясь за стол. — Началом развития клинической электроэнцефалографии стало открытие немецким ученным Гансом Бергером ритмической биоэлектрической активности, записанной у человека через неповрежденные покровы головы. Кривая, получаемая при регистрации колебаний электрических потенциалов головного мозга, через покровы черепа, была названа электроэнцефалограммой. В отличие от электрокортикограммы или субкортикограммы, зарегистрированных соответственно с коры или субкортикальных структур. И было это не сто лет назад, а в тысяча девятьсот двадцать четвертом году! И между прочим, первую энцефалограмму Бергер снял с головы своего собственного сына!
— Да, а электрокортикограмма или субкортикограмма, снимается непосредственно с участков коры головного мозга! — добавил старый академик.