Аргус – Второй Шанс 2 (страница 23)

— Правильно для кого? Для нас, кто собирается производить и продавать эти пипетки, и получать с этого доход, это совсем неправильно! — ответил Саша.

— Почему?

— Смотри сам! Ты делаешь пипетку, которая служит десять лет! Ее купили и используют себе на радость долгие-долгие годы. И пока она функционирует, новую не купят. Правильно?

— Правильно!

— А нам, производителям этих пипеток, какая от этого радость? Они купят их один раз и потом десять лет покупать не будут. То есть, если срок годности будет три года, мы их продадим в три раза больше, чем если срок годности будет десять лет. А нам нужно рабочим зарплату платить, аренду и все остальное. Про премии для нас я уж умолчу.

— Интересный у тебя подход. Не советский, — сухо сказал отец.

— Батя! Вечная вещь не имеет смыла. Она требует больших затрат для своего производства, и быстро морально устаревает. И что с этим старьем потом делать? Не лучше ли делать менее прочную, но более дешевую вещь, и иметь возможность заменить ее на новую, более прогрессивную и удобную?

— Я тебя понял и в чем-то ты, безусловно, прав, — вздохнул отец. — Что ты предлагаешь?

— Нужно будет изготовить пресс-формы для пластиковых частей этого дозатора. Но самая главная проблема — это изготовление наконечников для этих пипеток.

— А что там такого сложного? По-моему, это как раз не проблема, — удивился отец.

«Еще какая проблема, — вздохнул про себя Саша, вспоминая о первых китайских наконечниках, которые он использовал в лаборатории, когда они только появились. — Это был чистый ужас. На пипетках они держались плохо, из них вытекала жидкость, к тому же, внешне они выглядели отвратительно. Да, потом они стали совершенствоваться, но на это понадобилось время».

— Дело в том, что необходимы наконечники отвечающие всем требованиям, а для этого нужны идеальные пресс-формы и пластик хорошего качества, — пояснил он.

— Саня! Работа с пластмассой не совсем наш профиль. Я даже не знаю, есть ли у нас станки для работы с ней! — задумчиво произнес отец. — Это совершенно новый вид продукции. Нам не разрешат приобрести такой станок просто так.

— Я знаю, батя, что нужно сделать, чтобы мы могли начать работу с пластмассой!

— Говори!

— Мы должны предложить для производства то, что нужно сейчас всем и в большом количестве! — с воодушевлением произнес сын.

— Говори же уже, не томи!

— Предлагаю разработать и начать производство одноразовых стерильных пластиковых шприцов!

— Одноразовые шприцы? — удивился отец. — Но зачем? Чем плохи стеклянные? Многоразовые.

— Тем, что с их использованием полностью исключается возможность заражения пациентов инфекциями передающимися через кровь.

— Да какие там инфекции. Сифилис разве что, — махнул рукой папа.

— Нет, есть гораздо более важные и страшные болезни, которые передаются именно через кровь. Это, к примеру, вирусные гепатиты разных видов.

— Не слышал о таких, — задумался отец.

«Скоро услышишь. Скоро все услышат!» — подумал про себя сын, а вслух сказал: — Еще Сергей Боткин, наш великий врач-терапевт, описал — в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году — новую инфекционную болезнь, которую потом назовут болезнью Боткина. Ею заражаются через пищу и воду, поражая печень. Вызывается вирусом, который размножается и поражает только клетки печени. Поэтому, он и называется вирус гепатита, — он замолчал.

«Вот как ему объяснить, про вирусы гепатита типа В, С, Е и прочие? Если исследования о первом открытом вирусе гепатита В, называемом „австралийским антигеном“, потому что впервые его обнаружили в крови австралийских аборигенов, были опубликованы только в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году доктором Барухом Блумбергом. А доказательства того, что они вызывают вирусное поражение печени, были опубликованы уже в этом году, шестьдесят седьмом! С батей лабуда про Логосферу не прокатит».

Глава 12

Награда нашла героя

— Ладно, Саша! Давай конкретно по этим шприцам, — предложил отец. — Расскажи мне все об этом новом изделии.

— Хорошо, батя! — с готовностью поддержал диалог его сын. — Сначала немного истории. Я ее изучил, когда прочитал у Конан Дойла, что Шерлок Холмс делал себе уколы шприцом: то ли кокаина, то ли героина — для стимуляции работы мозга. Меня, данное обстоятельство, сильно удивило. Оказывается, уже тогда были шприцы.

— Слушай, Сань, как интересно. Признаться, никогда об этом не думал, — отец с любопытством взглянул на сына.

— В современном виде, медицинский шприц изобретён и официально запатентован — в тысяча восемьсот пятьдесят третьем году. Это изобретение было совершено, одновременно, двумя авторами, живущими, кстати сказать, в разных странах — не общавшихся никогда между собой и действовавших независимо друг от друга. Это французский врач — Шарль Правас и врач шотландец — Александр Вуд, — многозначительно кивнул сын. — Такое, между прочим, случается частенько, когда для открытия наступает время.

— Да — это верно, — согласился отец. — Примером тому может служить изобретение радио Поповым и Маркони. Либо же первого самолета Александром Можайским и братьями Райт.

— Ага. Так вот. Первые шприцы состояли из: непрозрачного каучукового цилиндра, металлического поршня и иглы, — продолжил Саша. — Для определения количества жидкости в шприце, на поршне делались мерные насечки. Это изобретение вывело медицину на более высокий уровень. Шприцы стали пользоваться большой популярностью.

— Из каучука? — удивился отец. — Честно сказать, я думал они были из стекла.

— В первозданном виде, они просуществовали до тысяча восемьсот девяносто четвертого года, когда француз стеклодув Фурнье сделал для шприцов стеклянный цилиндр. Поршень оставался каучуковым, он позволял — под давлением — впрыскивать лекарство под кожу. Отсюда и произошло слово «шприц», что в переводе с немецкого означает «брызгать». Изобретённый — в тысяча восемьсот пятьдесят третьем году — шприц, всё время усовершенствовался, появилось много видов шприцов для различного применения.

— А дальше?

— В тысяча девятьсот пятидесятом году, американец А. Смит, изобрёл и запатентовал одноразовые шприцы, имевшие: стеклянный цилиндр, поршень из пластика и иглу из нержавеющей стали. А в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, новозеландский фармацевт, Колин Мёрдок создал одноразовый, полностью пластиковый, шприц, — завершил — исторический экскурс — Саша.

— Так получается мы не будем первыми? — разочарованно произнес отец.

— Нет конечно, но это и хорошо! — уверил Саша.

— Что же в этом хорошего?

— Во-первых, для чиновников важно знать, что это уже используется в мире! Нет пророка в своем отечестве.

— Ну это понятно!

— А во-вторых, вариантов конструкции таких шприцов множество, и, конечно, мы сможем оформить изобретение на свою фамилию.

— Я все понял, — кивнул отец, — с чего тогда начнем?

— Разработаем свою конструкцию. Изготовим, из плексигласа, модель для демонстрации, и самое главное…

— Что же самое главное? — отец пребывал в предвкушении.

— Думаю, нам нужно собрать письменные обращения от известных врачей — с петицией к руководству твоего завода о важности этих шприцов, а также с просьбой об их производстве.

— А вот это может сработать! — обрадовался отец, а потом нахмурился: — Но я не знаю никого из таких людей.

— Я знаю того: кто их знает, кто мне должен, и кто сможет нам помочь, — улыбнувшись, сказал Саша. — Но бать, нам нужен модельный образец.

— Давай сделаем примерный эскиз и чертеж, — и отец с сыном склонились над листом бумаги.

Когда — поздно ночью — они закончили работу, телефон так и не зазвонил.

Утром, по пути на учебу, в школьном дворе, Саша снова столкнулся с Ниной. Она, с ядовитой улыбкой и голосом полным патоки, спросила:

— Ну что? После того, как я бросила тебя, теперь и твоя королевишна уехала? Как тебе не везет-то с девушками! Может дело не в девушках, а в тебе?

— Может, — спокойно ответил ее бывший кавалер, — мне все равно.

Лицо Нины исказила злобная гримаса:

— А это все потому, что ты неудачник и глупец! — зло бросила она.

— Ты забыла добавить, что я контуженный и инвалид! — со смехом подыграл юноша, которого просто забавляла эта сцена. Неожиданно, он стал серьезным и тихо произнес:

— Я сегодня иду на сборный пункт. Леху забирают в армию, на флот, на три года. Ты пойдешь его провожать?

— Нет конечно! — с усмешкой заявила Нина. — Твой брат еще хуже тебя. У вас вся семья неудачников! Я себе получше парня найду.

— Редкая ты все-таки дрянь, Нинка, — вновь рассмеялся Саша. — Передай тому парню мои соболезнования. Пора в класс, скоро звонок.

— О себе лучше побеспокойся, убогий! — разозлилась на его слова одноклассница.

— Точно! И еще контуженный! — не стал спорить юноша, и направился в классную комнату.

На первом уроке — русского языка и литературы — преподавательница объявила, что на перемене, во дворе, будет общешкольная линейка, и все непременно должны там быть. На вопрос старосты класса, по какому случаю линейка, та ответила, что сама не знает.

Сразу, как только прозвенел звонок на перемену, из всех классных комнат высыпали ученики — с первого по десятый класс. Там они построились по, строго нарисованной на асфальте, схеме размещения классов — буквой «П», где в центре отводилось место для администрации школы. Когда все классы — вместе со своими классными руководителями — выстроились, в дверях школы появился Директор в сопровождении милиционера — в звании полковника. По рядам школяров прокатился недоуменный гул. Такие гости у них были редкостью.