Аргус – Второй Шанс 2 (страница 10)

— Саша, — попросила Катя не реагируя на реплику родительницы. — Скажи кратко, что мы должны знать, а то я себя чувствую прохожей, случайно попавшей на научный симпозиум.

— Хорошо! Но я не мог в присутствии двух академиков и одного профессора говорить по-другому. Но я попробую попроще. При ревматоидном артрите, иммунная система вырабатывает ревматоидный фактор, который связывается с комплексами антитела-антигены. Например, при попадании микробов в организм, эти комплексы становятся очень крупными. Они застревают в микрокапиллярах суставов, где вызывают возникновение процессов воспаления, которые нарушают питание тканей, приводящих к их разрушению! Так понятно, Катенок? — улыбнулся Старик-Саша.

— Ну-у, более или менее, — неуверенно ответила девушка.

— А вот мы все поняли! — вмешался отец Кати. — Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю подавить выработку ревматоидного фактора и, тем самым, снять один их важнейших факторов вызывающих патологические изменения в суставах.

— Подожди! — мама Кати прервала Старика-Сашу. — Я — как клиницист — про ревматоидный фактор. Ведь он обнаруживается и у здоровых людей, и для него даже существуют нормальные показатели. Значит, он не всегда вызывает патологию.

«Ну как вам рассказать об исследованиях в Исландии и Финляндии, где обследовали огромное количество здоровых людей. А потом, тех, у кого нашли ревматоидный фактор наблюдали в динамике. И что у семидесяти процентов здоровых, у которых выявили ревматоидный фактор, через пять лет развился ревматоидный артрит! Ведь эти исследования проведут спустя еще… лет так двадцать!»

— Я считаю, что ревматоидного фактора, у здоровых людей, быть вообще не должно. Просто он возникает за много лет до появления первых клинических признаков болезни. Те здоровые, кто имеет ревматоидный фактор, через пять лет заболеют ревматоидным артритом.

— Даже так? — удивилась мама Кати. — Так получается его появление — это ранний диагностический признак?

— Именно так!

— Все это очень интересно и познавательно! — нетерпеливо сказал отец Кати. — Саша, но можно уже перейти к тому, как мы будем лечить мою маму?

— Если кратко, мы будем подавлять выработку ревматоидного фактора.

— Очень кратко, однако! — сказал дедушка Кати. — Осталось объяснить сущую мелочь, как?

— Так же, как мы блокировали выработку вредных антител в нервной ткани у Вас.

— И что будет выступать в качестве трупного нерва в этом случае? — спросил отец Кати.

— То, что выступает мишенью, белком-антигеном для ревматоидного фактора.

— Саша! — строго сказала Катя. — Прекращай выпендриваться! Мой… — и она очень хитро посмотрела на своего парня, показав ему тайком кулачок.

— Я все понял, Катенок! — Старик-Саша тоже улыбнулся. — В качестве такого белка мы используем специально обработанный гамма-глобулин человека.

— Это тот, что изготавливают станции переливания крови? — уточнила мама Кати.

— Именно он!

— Но позволь, Саша, — вмешался дедушка Кати, — этот гамма-глобулин колют многим пациентам, как заместительную терапию при ослаблении иммунитета. Я не слышал, чтобы он помогал при ревматоидном артрите.

— Правильно! То, что изготавливают станции переливания крови — не помогают. На молекулах иммуноглобулинов, которые входят в этот препарат, рецептор для ревматоидного фактора закрыт.

— А как же их открыть? — спросила Катя.

— Давайте я вам нарисую! — предложил ее кавалер. Он взял лист бумаги и нарисовал букву «Т».

— Вот так выглядит молекула иммуноглобулина, которая плавает в крови, или содержится в препарате гамма-глобулина.

Все столпились возле рисунка с любопытством разглядывая его. Катя не сдержалась, рассмеялась и тихо прошептала на ухо Старику-Саше:

— На стринги очень похоже!

— Что? — спросила мама Кати.

— Очень интересно говорю, — ответила, хитро улыбаясь, дочка.

— Ну ты, затейница! — произнес ухажер с усмешкой и продолжил: — Так вот, рецептор к ревматоидному фактору находится в самом углу горизонтальной и вертикальной полоски, и, вследствие этого, не доступен для этого фактора.

— Это вообще что? — с интересом спросил дедушка Кати.

— Схематическое изображение молекулы иммуноглобулина класса G, — пояснил Старик-Саша. — Когда молекула просто циркулирует в крови, она имеет примерно такой вид. А вот когда она вступает в реакцию с чужеродным белком-антигеном, она, вместо такого состояния «Т», переходит в такое — «Y». Как видите, угол из девяносто, становится уже равным ста двадцати градусам. И этот рецептор открывается для доступа к нему ревматоидного фактора. То есть, появляется антиген для этого фактора!

— А как же ты его откроешь? Смешаешь гамма-глобулин с антигенами? Если да, то какими? Это не будет опасно? — засыпала вопросами мама Кати.

— Это интересная мысль! Но в этом нет необходимости! Изменить распространённую конфигурацию молекулы иммуноглобулина, чтобы открыть этот рецептор, можно воздействуя на них физическими методами. Даже не вскрывая ампулу с гамма-глобулином. Как только Вы, Мария Сергеевна, их принесете, я их обработаю в своей лаборатории.

— Мы их обработаем! — строго поправила его Катя. — Тебя одного оставить нельзя. Ты там еще чужую квартиру спалишь!

— Точно! Согласен на «мы»! — обрадовался юноша, в душе́надеясь не только на совместную работу, но и на продолжение совместных приключений на диванчике со своей соблазнительной подружкой.

— Хитер! — одобрительно воскликнул старый академик. — А что именно делать будешь? Не скажешь?

— Но я не слышу вопроса: — А при чем тут аутогемотерапия? — пропустив вопрос дедушки Кати мимо ушей, заявил юноша.

— Да, причем тут аутогемотерапия? И этот измененный тобой гамма-глобулин? — вторил за ним отец Кати, для которого все что говорил его будущий зять являлось совершенно новым и неизвестным.

— Мы должны заблокировать работу клеток иммунной системы Вашей мамы, которые вырабатывают ревматоидный фактор, — перешел к самой сути дела, воодушевленный перспективами предстоящих диванных приключений, Старик-Саша. — Мы это сделаем путем введения под кожу антигена для ревматоидного фактора модифицированного гамма-глобулина. Он перегрузит эти клетки и они отключатся. Возникнет состояние индуцированной иммунологической толерантности.

— Вот скажи мне, Иванов! — начала Катя строгим тоном, скрещивая руки на груди. — Ты запомнил и спокойно говоришь такие мудреные названия и о таких сложных процессах тут рассказываешь, а запомнить формулы по алгебре не можешь! Это вот как так получается?

— А что, внученька, — старый академик ухмыляясь взглянул на юношу, — неужели он из Логосферы эти формулы взять не может?

— Логосфера выдает только ту информацию, которая тебе интересна по- настоящему! — выкрутился парень, не желая вновь объяснять феномен своей «гениальности». — Но я, с вашего позволения, продолжу. Так вот, можно было бы вводить просто модифицированный гамма-глобулин под кожу. Но! Для эффективного лечения, необходимо, чтобы этот препарат был в форме частиц, которые могут поглощать макрофаги. А жидкий раствор быстро рассосется и придется колоть новую дозу.

— И что ты предлагаешь? — спросил, действительно увлеченный его рассказом, отец Кати.

— Мы посадим этот гамма-глобулин на эритроциты, которые получим из крови Вашей мамы!

— Но эритроциты сами быстро разрушатся! — вмешалась мама Кати.

— Да! Просто эритроциты разрушатся быстро. А вот если мы их законсервируем слабым раствором формалина, они будут целыми несколько дней, а то и недель. А в пенициллиновых флаконах они могут храниться, при комнатной температуре, до десяти лет!

— А как мы посадим гамма-глобулин на эти эритроциты? — спросил дедушка Кати.

— Обработка формальдегидом не только стабилизирует мембрану эритроцита, но и формирует на ней активные группы, которые вступают в реакцию с белками. Просто добавив к ним гамма-глобулин он сам зафиксируется на эритроцитарной поверхности.

— Хорошо, — сказала мама, — а как мы добьёмся стерильности этих эритроцитов?

— Мы их разольем по пенициллиновым флаконам и стерилизуем автоклавированием.

— Они выдержат такой режим? — удивилась мама Кати.

— Спокойно! — ответил юноша.

— Отлично! — потер ладонями отец Кати. — Теперь давай, Саша, конкретно. Что мы делаем?

— Вы набираете — миллилитров двадцать — крови на гепарине или цитрате у Вашей мамы так, чтобы она не свернулась. И привозите к нам. Мы ее отмоем от белков плазмы и обработаем формалином. Потом отмоем, разольем по пенициллиновым флаконам и автоклавируем. Параллельно, мы с Катей, приготовим модифицированный гамма-глобулин. И как только все будет готово, начнем лечение.

— Папа! — вмешалась Катя. — Нужно бабушку привезти к нам из Москвы. Мы ее будем тут лечить и она сможет познакомиться с Сашей. Она очень этого хочет.

— Хорошая мысль! — одобрил ее предложение отец. — Завтра и привезу.

— Дорогие мои, будущие родственники, если я могу так вас называть… — сказал Саша и сделал паузу ожидая реакции присутствующих.

— Если Катя не возражает, можешь! — сказал, на правах старшего в семье, дедушка Кати.

— Катя очень даже не возражает! — подтвердила внучка и обняла своего кавалера.

— Хорошо! Тогда я предлагаю обсудить план, как нам всем заработать много денег, — предложил юноша.

— Так и знал, что об этом зайдет речь! — торжествующе воскликнул дедушка.