Они с Беатриче вошли в огромную ванную комнату отделанную мраморной плиткой. В ней стояла большая ванна и джакузи.
— У меня моя комната меньше, — улыбнулся юноша.
— Даже не сомневаюсь, — ответила Беатриче, и, прислонившись к стене, принялась внимательно наблюдать, как он тщательно вымыл руки и лицо. Вытерев все махровым полотенцем, он подошел к смотревшей на него девушке.
— Ты не забыла, что ты мне должна? — тихим голосом спросил он, одновременно склоняясь к ней и настойчиво прижимая к стене.
— Ты что задумал, Кузнецов? — тоже шепотом спросила она, глядя прямо ему в глаза.
— Хочу получить часть своего долга, — хищно улыбнулся Охотник.
— Что это значит? Какую часть? — хриплым от волнения голосом, растерянно прошептала Беатриче.
— Вот такую! — и юноша, не давая ей опомниться, быстро обнял девушку, привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы.
Беатриче сначала опешила, а потом, опомнившись от такого нахальства, замолотила кулачками по его спине и попыталась хоть что-то произнести. Но Охотник ее не выпускал, пока она не укусила его за губу. Лишь только после этого, он ее отпустил.
Вывернувшись и отскочив от него, рассерженная девушка напоминала разъярённую кошку.
— Что Вы натворили?! — с ужасом спросил Анатолий. — Она точно решила, что Вы хотели ее изнасиловать!
— Ты зачем остановился? — недовольно произнес Тигр. — Начал дело, так нужно было ее покрыть! И не один раз! Ничего толком сделать не можешь! Только убить кого-то и умеешь. В следующий раз, я сам займусь этим!
— Спокойно! Не сейчас и не здесь. Весь дом сбежится. Всему свое время, — усмехнулся Охотник, — скажу одно, она очень горячая штучка. И запомни, Малой! Это не был поцелуй любви!
— А какой это был поцелуй? — не понял Анатолий.
— Это был поцелуй нашей власти над ней! — торжественно произнес подполковник.
— Она сейчас начнет кричать, и нас выгонят из этого дома! — не унимался юноша.
— Ничего она не начнет, — уверенно ответил подполковник, — или я совсем не знаю женщин. Клянусь своими наградами, что все произошедшее сейчас ей понравилось!
— Кузнецов! — зашипела разъярённой пантерой Беатриче, сжав свои кулачки. — Ты совсем охренел? Ты что такое творишь, паразит?!
— Ты сама виновата в этом, — уверенно и нагло ответил Охотник.
— Что? — возмутилась девушка. — Я? Это почему?
— Потому что «нельзя быть на свете красивой такой»! Нельзя так показывать свои прекрасные ноги, до самых трусиков. Тоже красивых. Нельзя так показывать свою совершенную грудь. Нельзя меня так дразнить. А если ты мне все это показала, то ты сама дала мне повод перейти к более решительным действиям. И вообще, я был очень галантен с тобой, после всего что ты сделала. Мне хотелось гораздо большего, но я сдержался из уважения к тебе.
— Уважения? Целовать меня без разрешения? — продолжала возмущаться Беатриче. — Каким более решительным действиям? — смутилась и покраснела, наконец, девушка. Юноша снова нежно обнял и привлек ее к себе, и зашептал жарко в ухо:
— Ты сама знаешь каким. И не говори, что ты не была ни разу с мужчиной. Мне понравилось, как ты меня укусила. Это было очень возбуждающе.
— Да иди ты к черту, Кузнецов! — девушка вырвалась из его объятий. — Еще раз такое сделаешь, я разобью твои причиндалы коленом! Все! Считай, что мы в полном расчете! Нахал и наглец! Смотри какой оказался! А прикидывался таким робким тихоней! Правду говорят, в тихом омуте черти водятся.
— Идем. Потом это обсудим, а то родители уже волнуются, наверное, — властно сказал Охотник.
— Ты чего это тут раскомандовался? Смотри какой командир выискался! Ничего потом мы обсуждать не будем! Никаких потом не будет! Ишь размечтался!
— Я так и знал, что ты захочешь еще! — и он снова попытался ее обнять. Она вновь увернулась и выбежала из ванной комнаты.
— Ну все, нам конец, — обреченно вздохнул Анатолий, — сейчас она все расскажет родителям.
— Малой! Я тебя что-то не пойму, — усмехнулся довольный Охотник, — то ты слюни на нее пускаешь и в своих фантазиях уже отымел, наверняка, ее во всех позах, какие только запомнил после чтения Камасутры!
— Точно! — подтвердил Тигр. — И даже таких, о которых благородному повелителю тайги и сказать стыдно! А что такое Камасутра?
— А теперь, когда мы ее просто поцеловали, ты заднюю включил? А как ты думал все это будет? Или ты мечтал, как пишут в книжках разные авторы-задроты, что девушка на тебя сама запрыгнет? И изнасилует тебя с криком «Анатолий! Я Ваша навеки»? Так в жизни бывает, только если девушке от тебя что-то очень нужно, и как правило, это не ты сам, а твои деньги, — возмутился подполковник. — А про Камасутру, Тигр, я тебе потом расскажу.
— Ну я хотел, чтобы это было добровольно, по взаимному согласию! — растерянно произнес Анатолий.
— Ты, как это… — задумался Тигр, вспоминая словечки найденные в памяти юноши, — вот! Чмо! — хищник ехидно хмыкнул. — Кто самку спрашивает, что она хочет, а что не хочет? Настоящий Тигр идет и берет все, что пожелает!
— А почему ты решил, что это было не по доброй воле? — улыбнулся Охотник.
— Ну так она вырывалась, и даже укусила. И ругалась последними словами, — произнес Анатолий с сожалением.
— Когда мы окажемся в одной постели, она не только кусаться, она еще и царапаться будет. И кричать. А ты что хотел? Чтобы она сама разделась и отдалась прямо тут? Она же приличная и воспитанная девушка. А такие — на первом свидании — даже не целуются. Но ты не заметил самого главного. Подтверждающее то, что в глубине души она была не против того, чтобы ее поцеловал настоящий мужчина.
— Это когда интересно я успел в ее глазах стать настоящим мужчиной? И чего я не заметил? — удивился младший член отряда.
— Ты стал мужчиной в ее глазах, когда она узнала, что ты сжег дом соседа и проник в их дом. Плюс — защитил ее от бандитов! Да еще осадил ее в разговоре! Она сама этого полностью не осознала. Пока не осознала. Но ты совершил поступки! Настоящие мужские поступки!
— А чего я не заметил? — приободрился от услышанного Анатолий.
— Она не стукнула нас коленом! А ведь могла сразу это сделать. Уверен, она владеет приемами женской самообороны.
— Почему?
— Ты видел, как она ловко выскользнула из наших объятий? Это было сделано профессионально! — сказал Охотник авторитетно. — Думаю, она уже наша, только еще не поняла этого. Главный вопрос, нужна ли она нам самим? С такой если свяжешься, потом так просто не отделаешься. А если она в нас влюбится? Преследовать нас начнет?
— А зачем Вы тогда ее целовали? — решил уточнить юноша.
— Я же тебе сказал, что это был поцелуй, который показал ей нашу власть над ней! Чтобы она знала, кто в наших будущих отношениях, если они будут, станет главным! И это точно не она. Все, хватит трепаться, нас уже заждались.
Когда он вернулся в столовую, там уже все заканчивали с первым блюдом. Беатриче сидела уткнувшись в свою тарелку, метнув короткий сердитый взгляд на вошедшего юношу.
— С Вами все в порядке? — заботливо спросила хозяйка. — Бетти сказала, что у Вас расстройство кишечника.
Юноша с недоумением посмотрел на девушку, а та ехидно и даже со злорадством показала ему сжатый кулачок.
— Все это время я питался всухомятку, пока работал. Наверное, по этому, — признался Охотник подыгрывая вредине.
— Тогда Вам нужно обязательно съесть горячее первое! И беречь свой желудок. Пока мы молоды, нам кажется, что здоровье будет с нами всегда, — вздохнула женщина и предупредила всех: — За столом ни слова о делах. За десертом — пожалуйста.
Закончив обед, все переместились в гостиную. Младшего Свиридова отправили спать. Беатриче села в кресло и натянула свой халатик на коленки, продолжая сердито смотреть на юношу.
— Обиделась, — вздохнул Анатолий, — вон как халатик на колени натянула.
— Дурака не включай, — посоветовал ему Охотник, — тут же ее родители сидят и все видят. Не парься, мы ее еще разденем и в кровать уложим.
— Вряд ли ее родители захотят иметь такого зятя как я, — печально произнес юноша.
— А причем тут женитьба? Ты что собрался жениться на каждой девушке с кем переспишь? — удивился подполковник. — Так нам не хватит страничек в паспорте, где штамп о браке ставят. Не знаю как ты, а я в прошлой жизни монахом почти жил! Теперь нужно взять от жизни по максимуму! Начнем с этой фифы! А где закончим, этого никто не знает!
— Я не собираюсь быть бабником и развратником, — строго сказал Анатолий, — портить девушек и ломать им жизнь!
— А с чего это мы ей испортим жизнь? Она не девственница, я в этом уверен. Одним меньше, одним больше, какая разница. И это ты, когда был задротом, не собирался и только по одной причине, — ехидно произнес подполковник.
— И по какой же?
— Потому что тебе никто не давал! — рассмеялся старый диверсант. — Помнишь в фильме Рязанова «Жестокий романс». Такой же задрот — тех времен — которого играет Мягков говорит: «А я взяток не беру!» А ему мама Ларисы, которую играет Фрейндлих отвечает: «Вы не берете, потому что Вам никто и не дает. А сейчас у тебя, благодаря нам, начнется новая жизнь. Полная подружек!
