Аргус – На краю Вселенной (страница 62)

— Вижу, Питер, Вы не забыли мои любимые цветы, — с улыбкой принимая букет, сказала она.

— Это невозможно забыть! — и он поцеловал ей руку. С генералом они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Прошу к столу, — пригласила мама. Во время обеда все молчали, и это молчание становилось неловким. Никто не решался начать разговор о главном. Наконец, во время десерта, слово взял Питер:

— Дорогие родители Вероники и Генри. Я чувствую, что всех вас волнует мое отношение к вашей дочере и к тому, что случилось. Давайте я проясню ситуацию.

— Ты прав, Питер, необходимо расставить все точки над, i, — подтвердил отец Вероники.

— Знаете, все четыре года службы, я думал только о ней. Когда я, весь обожженный после взрыва, полз по туннелю к выходу, я думал только о ней. Когда я три месяца провалялся без сознания, я думал только о ней. Потом, расплачиваясь за то, что меня спасли и выходили, я тоже думал только о ней. Может быть, только поэтому я и остался живой и вообще выжил. И за это я ей буду всю жизнь благодарен.

Когда я прилетел на пост, возле Старого Порта и узнал, что она вышла замуж, я не поверил, что она сделала это добровольно. Может ее принудили силой, может ее вообще изнасиловали, думал я. И решил сразу лететь на Лидус и со всем разобраться. А потом, я увидел видео со свадьбы. Я увидел, какая она счастливая, какая она радостная, как ей хорошо с ее женихом. И потом видео их свадебного путешествия и совместной семейной жизни. И я понял, она счастлива с ее мужем. Потом, я увидел ее с их дочкой.

Молодой генерал вздохнул и продолжил:

— Я не помню, чтобы она была такой счастливой, когда мы были вместе. И я понял, в ее жизни нет больше места для меня. Сначала был, конечно, гнев. Что она не дождалась меня, как обещала, тот год. Потом печаль о том, что мы не будем никогда вместе. Ну а потом, радость!

— Радость? — удивилась мама.

— Да! Я снова встретил девушку. Девушку, которая ждала меня четыре года, пока я служил. Не поверила, что я погиб и ждала еще год. Она вернула меня к жизни. И я сегодня сделал ей предложение! И она оказала мне честь, принять мое предложение. Мы поженимся через три месяца.

— Быстро же Вы нашли утешение, — не сдержалась уязвленная мама.

— У меня был хороший пример! — не остался в долгу Питер. — Поэтому, я не имею никаких претензий ни к вам, ни к Веронике! И предлагаю, этот вопрос закрыть навсегда!

— А что с деньгами, которые Вы отправили Веронике? — осторожно спросила мама.

— Это мой свадебный подарок! — учтиво ответил молодой генерал, и встал со стула. — Думаю, что мы решили все вопросы и если позволите, я покину ваш гостеприимный дом. Было приятно повидаться вновь!

Генри-младший пошел провожать Питера.

— Питер, если бы ты знал, как они переживали по поводу твоего визита! Думали, ты будешь скандалить и обвинять их, и деньги потребуешь назад. А я им сказал, что ты не такой! Я оказался прав! Мы будем дружить?

— Конечно! Заезжай к нам, я тебя с невестой познакомлю!

— Питер, скажи честно, неужели можно, вот так просто, взять и разлюбить? Я вот Аврору полгода забывал, и только сейчас еле-еле успокоился.

— Можно! Если встретишь новую любовь. Поступай в Академию Аналитики и там быстро все забудешь! — рассмеялся генерал.

В гостиной, отец и мама Вероники обсуждали прошедшую беседу с бывшим женихом дочери.

— Он даже не расстроен! Это оскорбительно! Как он мог забыть нашу девочку всего через пару недель? — возмущалась мама. — Наверное, он действительно ее не любил! А с деньгами простился, как будто откупился! С любимой девушкой расстался, как будто сапоги старые выбросил!

— Мне он показался искренним, — со вздохом ответил отец, — ну а что ты хотела? Скандала и обвинений в адрес нашей дочери?

— И кто эта его невеста, — продолжала кипятиться жена генерала, — что ждала его пять лет?

— Диана Смит, внучка адмирала Смита и герцогини Амалии Смит. Очень достойная, но сильно обедневшая семья.

— Так вот почему она его столько ждала! — торжествующе сказала мама Вероники. — У нее не было приданного! И никто ее замуж не брал! Так можно и десять лет ждать! А наша дочь честно ждала его четыре года! Он должен быть ей благодарен только за это!

— Дорогая, мне кажется, ты пытаешься, сама для себя, оправдать поступок Вероники. В этом нет необходимости.

— Что значит, нет необходимости! Ты знаешь, что сейчас будут говорить в свете?

— Что же?

— Ты что ничего не понимаешь? Все начнут сравнивать поведение нашей дочери и этой Дианы! И это сравнение не в пользу нашей Вероники!

— Ну, какая ей разница? Она живет на Лидусе и будет жить там и дальше. Что ей до этих сплетен тут?

— Генри! Ты как был простым бароном, так и остался им! Не обижайся милый, но ты совершено не понимаешь, как устроен высший свет четырех империй! То, что скажут тут днем, вечером уже будут знать при дворах всех остальных империй!

— Хочешь сказать, что если репутации Вероники будет нанесен ущерб тут, то и на Лидусе об этом будут судачить?

— Именно так!

— Что же делать, дорогая?

— Нужно представить все таким образом, что это не Вероника его не дождалась, а что они сами расстались!

— И как мы это сделаем?

— У тебя юбилей! Пригласи Амалию Смит и ее внучку. С ними придет и Питер. Нужно, чтобы все увидели, что Вероника с мужем нормально общаются с Питером и его невестой! Тогда не будет никаких сплетен!

— Дорогая, тебе нужно работать в нашем Управлении! Ты гениальна!

— Просто я мать, беспокоящаяся о репутации своего ребенка!

Питер заехал в гараж и вышел из машины. К нему подбежала обеспокоенная Диана.

— Все прошло хорошо? — заглядывая ему в глаза, спросила она.

— Более чем, — обнимая и целуя ее, ответил офицер, — мне кажется, они даже обиделись, что я не сильно переживал по тому, что разлюбил их дочь! Думаю, этот вопрос закрыт!

— Идем, нас бабушка зовет, — и любимая, потянув его за руку, повела в гостиную. Там влюбленных ждала герцогиня.

Питер сел в кресло, а ему на коленки, уютно устроившись, уселась Диана, обняв его шею руками, и прижавшись головкой к его голове. Бабушка только улыбнулась.

— Как все прошло? — спросила она.

— Если честно, то никак. Я им сказал то, что сказал еще на Тарсе, кроме того, что я женюсь на Диане.

При этих словах Диана еще крепче прижалась к жениху.

— Как они отреагировали на это?

— Кажется, расстроились, что я так быстро забыл их дочку. Но мне все равно!

— Хорошо. А когда, Питер, ты собирался нам рассказать о том, что брат Императора предложил тебе работать в Службе Имперской Безопасности?

— Да как-то закрутился и забыл. Так я только в понедельник должен дать ему ответ. Я еще не решил, хочу ли я этого.

— Ты так и сказал это брату Императора? — ужаснулась Диана.

— Да, а что? Он тоже сначала очень удивился, а потом рассмеялся.

— Милый, ты там совсем одичал на своей базе и среди этих изгоев! — заявила Диана.

— Это почему?

— Брату Императора да еще руководителю такой службы не отказывают! Это предложение равносильно приказу! — уверенно сказала девушка. — Господи, любимый, ты ходишь все время по лезвию ножа!

— Диана абсолютно права! Питер, пойми тут не Тарс, тут столица! И вести себя нужно здесь совсем по-другому. Себя не жалеешь, пожалей Диану! Что с ней будет, если с тобой что-то случится!

— Любимая, может, уедем отсюда? Раз тут сплошное минное поле? Денег у нас много, купим дом, нарожаем деток, будем с бабушкой и детьми на природе жить? — предложил Питер девушке. Она обняла его и жарко поцеловала.

— Молодец, Питер! Именно это я и хотела услышать, — одобрительно сказала герцогиня, — но никто никуда не поедет! Ты сам в глуши не выдержишь долго! Наш род, благодаря тебе, снова займет свое законное место, которое мы утеряли без мужской опоры за эти годы!

— Оно нам надо, — пытался возразить генерал, — разве нам так плохо?

— Это не для нас, это для ваших с Дианой детей! Они имеют право быть среди первых лиц Империи по праву своего рождения, и заслуг их родителей! Ты хочешь сам их лишить этого права? — и герцогиня строго посмотрела на Питера.

— Он не хочет, — сказала, выручая любимого Диана, — он просто не знает всей этой аристократической кухни! Правда, дорогой?

— Как скажешь любимая, если для тебя это так важно, то пусть так и будет, — согласился молодой человек, — ты из меня веревки вьешь! Сам себя не узнаю!

— Правильно! — целуя его, снова сказала Диана, — разве жена тебе плохое посоветует?