Аргус – На краю Вселенной (страница 3)

— Я тебе нравлюсь?

— Ты не можешь не нравиться, Вероника, – заметил он с нескрываемой тоской в голосе. —И, признаюсь честно, меня это огорчает.

— Это почему? — удивилась генеральская дочка.

— Я понимаю, какая огромная социальная пропасть лежит между нами. Ты, словно звезда на небе, которой можно бесконечно любоваться, понимая, что никогда ее не достигнешь.

— А я думала, ты более смелый! Неужели испугался трудностей? Парень – смело вступивший в единоборство с двумя бандитами, спасая незнакомую девушку? — рассмеялась красавица.

— Я мало чего боюсь! Но я не хочу снова разбитого сердца. Эта рана до сих пор ноет в моей груди, — так же грустно ответил курсант.

— У тебя была несчастная любовь?! Расскажи, пожалуйста! Я так люблю такие истории! — взмолилась девушка. — Я никому не расскажу, честное слово! Давай сядем на эту скамейку, и ты все расскажешь.

— Хорошо, — присаживаясь рядом с Вероникой, ответил Питер, — я расскажу, тем более все уже отгорело и отболело.

— Я вся во внимании! — нетерпеливо заерзала любопытная красавица.

— За год до поступления в училище, когда мне было пятнадцать лет, на общеимперском празднике – в столице нашей провинции, я увидел очень красивую девушку. И влюбился в нее с первого взгляда. Она гуляла с подругами на ярмарке. Набравшись смелости, я подошел к ней, чтобы познакомиться. Она и ее подружки надменно рассмотрели меня и рассмеялись! А я так растерялся, что потерял дар речи!

— Почему? — удивилась заинтригованная девушка.

— Я – третий сын из бедного баронского рода. Одежда моя, не смотря на чистоту и опрятность, выглядела бедно, — Питер замолчал и добавил, — очень бедно. А они выглядели роскошно.

— Ты что, окаменел? — строго спросила меня ее более взрослая подружка, как потом выяснилось, ее фрейлина, и добавила, смеясь: — Как будто ты увидел голову Медузы Горгоны!

— Если Ваш взгляд превращает людей в камень, то может быть взгляд этой чудесной девушки, вернет меня к жизни? — наконец нашелся я с ответом.

— Боже, как это прекрасно сказано, — прижав ладошки к своим розовым щечкам, прошептала восторженно Вероника. Питер продолжил.

— Ты знаешь кто я? — спросила та девушка у меня.

— Знаю! — ответил я. — Ты самая красивая девушка во всей Вселенной людей!

Не сдержавшись от умиления, она громко рассмеялась и спросила:

— А ты был в других Империях Вселенной людей, раз так говоришь?

— В этом нет необходимости, мне это известно наверняка! — ответил я.

— Это дочь нашего сюзерена, Герцога нашей провинции! Так что слюни свои утри и поищи себе ровню! — обозлившись от услышанного, заметила фрейлина.

— Подожди, — рассмеялась дочка герцога, — хочешь со мною познакомиться и дружить?

— Ваша Светлость, о чем Вы говорите? Он же нищий барон! Что скажут Ваши родители и друзья, если увидят Вас с этим нищебродом?

— Не перебивай меня! — жестко сказала юная герцогиня, оборвав фрейлину, и, обратившись ко мне спросила:

— Так хочешь?

— Конечно, Ваша Светлость, это была бы огромная честь для меня, — ответил я.

— Еще бы! У тебя есть шанс этого добиться! — ехидно улыбаясь промурлыкала она.

— Что я должен сделать? — с надеждой в голосе, еще ничего не понимая, и волнуясь, словно мальчишка, поинтересовался я.

— Ничего сложного, — усмехнулась юная красавица, — тебе, всего-то, нужно ночью залезть через окно ко мне в спальню – в нашем замке, и я подумаю над этим вопросом!

Вся ее свита громко захохотала! Все знали, что более неприступной твердыни, чем Замок Герцога, не было во всей Империи. Знал это и я.

— Ну что, уже передумал со мною дружить? — язвительно спросила наследница, — испугался?

— Я буду у Вас, в Вашей спальне, Ваша Светлость, — твердо ответил я, — но и Вы сдержите свое слово!

— Да как ты смеешь говорить такое ее Светлости?! — снова возмутилась фрейлина.

— Подожди! — вновь оборвала ее герцогиня, — он мне нравится. Конечно, он не сделает этого, но мне приятно, что есть парни, готовые ради меня, так рискнуть. Прощай, смелый нахал, я буду ждать!

И она, со своей свитой, как ни в чем не бывало продолжила прогулку по ярмарке. А я остался с огромной надеждой в сердце, что, когда она увидит, как я это сделаю, ее сердце растает, и она меня тоже полюбит. Каким наивным дураком я тогда был, — с горечью произнес Питер.

— И ты залез к ней в спальню? — не удержалась Вероника.

— Конечно, но лучше бы я этого не делал, — вздохнув ответил парень.

— Господи, как это романтично! — восторженно произнесла девушка, — расскажи, пожалуйста, как ты это сделал и как тебя встретила герцогиня? Если бы ради меня совершили такой подвиг, я была бы самая счастливая девушка в Империи! Она, наверное, так обрадовалась!

— Это было очень сложно. Я осмотрел Замок Герцога снаружи. Он был действительно неприступен. Глубокий ров, подъёмный мост на входе, который на ночь поднимался, тройной ряд высоких стен, делали попытку наземного проникновения абсолютно нереальной.

Вариант пробраться в Замок днем, спрятаться там, и ночью проникнуть к герцогине, я тоже отверг. Знакомый, работающий в замке, сообщил мне, что после подъема моста, всю территорию обыскивают гвардейцы с собаками. И они найдут любого спрятавшегося. Такие случаи уже были.

Я хотел устроиться на работу в Замок, но вакансий свободных не было. А ждать, когда она появится, я не мог и не хотел.

Тогда, я решил использовать способ твоего прадеда – Генри Валента.

— Какой? — снова удивилась Вероника, выгибая изумлённо бровки.

— Каким он проник в Замок Хорти к своим невестам Тае и Акире, когда их выдали насильно замуж за других мужчин!

— А как он это сделал? И откуда ты это знаешь?

— Твой прадед – мой кумир! Я преклоняюсь перед его смелостью, находчивостью и умом! Я так хочу, хоть немного, быть похожим на него! Я изучил все его мемуары и литературу ему посвященную. И для меня такая честь, быть знакомым с его правнучкой.

— Спасибо! Мне даже стыдно, что я так мало об этом знаю. Это было так давно! Но я обязательно об этом прочитаю, — с виноватым видом сказала Вероника, — но пожалуйста продолжай! Я как будто роман приключенческий слушаю!

— Я решил перелететь на крышу Замка в костюме «летающее крыло» с небоскрёбов в деловом центре города! — продолжил Питер, — но тут возникли две проблемы. Первая – я не умел пользоваться этим костюмом. Впрочем, она была решаема.

— А вторая? — спросила девушка нетерпеливо.

— А вторую я обнаружил, когда поднялся на крышу ближайшего к Замку небоскреба. Наблюдая в бинокль за крышей Замка, я увидел установленные там зенитные пулеметы и орудия. И когда, какая-та крупная птица – то ли журавль, то ли цапля, пролетала над Замком, они автоматически открыли огонь и превратили ее в облако перьев. На моих глазах!

— Какой ужас! — не сдержалась девушка.

— Видно, они тоже читали мемуары твоего прадедушки. Поэтому, старые заготовки и приемы, тут не подходили. Пришлось искать другие варианты.

— Вот вы где, — на тропинке появилась мама Вероники, — дочка, ты совсем заговорила нашего гостя! А мужчину сначала нужно накормить! А потом разговорами развлекать. Идемте обедать!

— Ты мне потом обязательно все подробно расскажешь, обещаешь? — девушка требовательно посмотрела на Питера.

— Конечно! — обещал юноша.

— О чем это вы? — поинтересовалась женщина.

— Мама, а ты заешь, что Питер восхищается моим прадедом Генри Валентом! — ловко перевела разговор дочка.

— Это говорит только о его уме! — похвалила курсанта польщённая мать.

В большом зале, был накрыт стол на пять персон. Генерал-полковник и младший брат Вероники уже сидели за столом. Генри отодвинул стулья для мамы и для Вероники, дождался, чтобы они сели, а потом сел сам. Стали подавать блюда. Питер ухаживал за обеими дамами, между которыми он сидел, и ловко, как его научили, управлялся со столовыми приборами. Это не укрылось от внимания мамы.

— У Вас прекрасные манеры, Питер, — поощрительно сказала она.

— В нашем училище прекрасный курс по столовому этикету, — скромно осведомил ее юноша.

— Скажите, курсант, а о чем Вы мечтаете? — спросила Питера мама, когда подали сладкое.

— Ясно, о чем, — рассмеялся Генерал, — что бы самому стать генералом!

— Нет, — вдруг сказал юноша и все с удивлением посмотрели на него.

— Вы не хотите стать генералом? А зачем Вы пошли тогда на военную службу? — в недоумении задал вопрос отец Вероники.