Аргус – Конец Ордена Ментальных Имперских Магов (страница 25)

— Как это будет выглядеть? — отмахнулся Сергей, — семнадцатилетний пацан окучивает взрослых женщин?

— Это как раз самое то! — уверенно отверг его аргумент Голос, — во-первых, они не захотят за тебя замуж, потому что ты слишком молодой. Во вторых, они вдовы и не будет вопросов с тем, что ты лишишь их чести. Но остается вопрос с репутацией! Народ тут темный, старорежимный, ни разу не прогрессивный! Какой нормальный родитель отдаст за тебя свою дочь? Если ты будешь бабником и потаскуном! И еще очень важная вещь! Которую ты в похоти своей не учитываешь!

— Ну-ка, ну-ка, чего это я не учитываю? — заинтересовался попаданец.

— Ты не учитываешь болезней передающихся половым путем. СПИДа, слава Богу, тут, наверное, нет. Но может быть масса другой дряни, которой нет в нашей ветке развития истории. Зато есть сифилис, гонорея, вирусный гепатиты В и С. И наверняка, нет лечения. У нас уже был сальварсан для сифилиса, но он очень токсичный. А пенициллин у нас появился только к концу тридцатых годов!

— Слушай, а ведь это идея! — обрадовался Сергей, — а чего нам пенициллин не открыть? Этот лодырь Флеминг сделает это только в конце тридцатых годов, кажется. Это же плевое дело!

— Александр Флеминг открыл пенициллин в сентябре тысяча девятьсот двадцать восьмого года, когда случайно обнаружил, что плесень рода Penicillium подавляет рост бактерий Staphylococcus, — уточнил Голос, — Он сообщил об этом открытии в тысяча девятьсот двадцать девятом году, но массовое производство и клиническое применение стало возможным лишь годы спустя благодаря работе Говарда Флори и Эрнста Чейна.

— Это кто такие? — удивился Сергей.

— Говард Флори и Эрнст Чейн — ключевые ученые, которые вместе с Александром Флемингом получили Нобелевскую премию в тысяча девятьсот сорок пятом году за открытие и разработку пенициллина как лекарственного препарата; они руководили командой в Оксфорде, которая в тысяча девятьсот тридцать девятом — тысяча девятьсот сороковых годах выделила чистый пенициллин, доказала его эффективность в лечении инфекций (сперва на мышах, затем на людях), что привело к его массовому производству во время Второй мировой войны и спасению миллионов жизней. Говард Флори: Австралийский патолог, организатор и руководитель исследовательской группы в Оксфорде, который привлек финансирование и инициировал работу над пенициллином. Эрнст Чейн: Немецко-британский биохимик, который вместе с Флори занимался выделением и очисткой антибиотика, а также определением его химической структуры, — выдал ничего не забывающий из того, что когда-либо узнал Голос.

— Слушай! — воодушевился попаданец, — может бросим эту Академию и поступим в медицинский? Откроем пенициллин и разбогатеем? Какая классная и плодотворная «дебютная идея»!

— Охолонись! — твердо отрезал его внутренний собеседник, — ты забыл, что нам нужно за Печорских отомстить, Орден унасекомить, и Россию спасти?

— Так что, пусть англосаксонцы и немчура все себе захапают? — не сдавался Сергей.

— Нет! Но не обязательно, чтобы это делали мы сами! Мы организуем это производство! Пусть работают специалисты! Но результаты будут принадлежать нам! — предложил Голос.

— Так специалисты сами все просекут и кинут нас! — возразил попаданец, в глазах которого уже высились золотые горы будущих доходов. Как говорилось с одной книге, «По темным углам зачумленной дворницкой вспыхивал и дрожал изумрудный весенний свет. Брильянтовый дым держался под потолком. Жемчужные бусы катились по столу и прыгали по полу. Драгоценный мираж потрясал комнату»

— Сделаем все по уму! Наймем студентов, они сделают всю черную работу, но не поймут, что делают! Время еще есть! Но нужно будет организовать свою лабораторию, частную! Короче, обдумаем и решим, а сейчас нужно возвращаться в реальность! Это надо же, какая идея у нас родилась на почве твоей похоти! — рассмеялся Голос.

Наконец они пришли к месту, где уже стояли члены их группы. Девушки смотрели на Варю со смесью восхищения и зависти, а парни с большим интересом. Варвара и Петр поздоровались. Куратор группы, немолодая преподавательница неприязненно окинула девушку с женской завистью увядающей зрелости, у которой все уже было позади, к свежей юности, у которой еще все было впереди.

Глава 15. Первый день в Академии.

— Граф Петр Ланской? — обратилась она к юноше.

— Так точно! — ответил тот.

— Сразу видно, что Ваш отец военный, — усмехнулась кураторша, — но мы не в армии. Вы назначаетесь старостой группы. После построения и торжественной части явитесь в деканат и получите расписание для вашей группы на месяц. Потом поведете группу в библиотеку и получите учебники. Каждый день, после занятий, будете подавать в деканат список присутствующих студентов. И упаси Вас Бог, покрывать отсутствующих! Ответите вместе с прогульщиками. Вы все поняли?

— Да, госпожа куратор! — ответил юноша.

— Теперь по форме одежды! — она недовольно посмотрела на Варю, — занятия посещаем только в костюмах Академии. Никаких дорогих украшений. Никакой вызывающей и яркой косметики! У нас не модельное агентство. Никаких архитектурных излишеств на голове! Воронова, это Вас касается. Никакого яркого и вызывающего маникюра и длинных ногтей! Длина юбок строго определена. И фокусы с подворачиванием юбок не пройдут!

— С каким подворачиванием? — не понял новоиспеченный староста.

— Те, кого это касаются, знают! — ответила старая грымза, — туфли на нормальном каблуке. Никаких высоких. Девушки, вы не должны своим внешним видом отвлекать юношей от учебы. И сами не должны отвлекаться! Да, меня зовут Генриетта Вульфовна Петрова. Все, начинается выступление ректора. Тишина.

Ректор говорил о той огромной чести, которая была оказана первокурсникам принятым на обучение. О славной истории самой Академии, тех знаменитых выпускниках, которые на поприще государственной имперской службы прославили страну, Академию и себя. Пожелав всем успеха, ректор закончил свое выступление.

После торжественного построения все обнявшись с родителями и поспрошавшись с ними, направились в деканат, где получили студенческие билеты. Потом куратор отвел из в учебный класс, где они должны были собираться в пятницу после занятий для встречи с ней. Генриетта Вульфовна предложила каждому встать и представиться. После знакомства она сказала:

— Слушайте меня внимательно. У вас будет неделя, чтобы принять два очень важных для себя решения. Вот скажите мне, для чего вы все сюда поступили?

— Чтобы получить знания! — тут же ответила Варя.

— Это слишком очевидный ответ, Воронова, чтобы я о нем спрашивала! — усмехнулась Генриетта, — Ланской, а Вы, что думаете? Надеюсь, что Вас назначили старостой не только потому, что Вы единственный граф среди всех.

— Думаю, что главное, что можно приобрести в Академии кроме знаний, это те связи и знакомства, которые тут можно приобрести за время учебы, — предположил Сергей-Петя, вспомнив об особенностях обучения в американских университетах «Лиги Плюща».

— Верно! — кураторша с интересом посмотрела на юношу, — напомните мне, какую столичную гимназию Вы закончили?

— Я учился в далеком таежном городке на границе с Китаем, — ответил студент, — его название никому ничего не скажет.

— Тогда я понимаю, почему Вас назначили старостой, — кивнула женщина, — но Вы неплохо соображаете.

— У нас была отличная городская библиотека и множество ссыльных с высшим образованием, которые охотно преподавали в нашей гимназии, — уточнил детали своей «легенды» Сергей-Петр.

— Вот о последнем в этих стенах лучше не упоминать, — строго произнесла Генриетта, — так вот, вы должны выбрать студенческое братство в которое попытаетесь вступить и студенческий научный кружок в котором будете заниматься все время учебы. Братство поможет вам в будущей карьере, а кружок в вашем профессиональном росте. Со списками братств и кружков можете ознакомиться в библиотеке. Рекомендую подать прошения сразу в несколько братств сразу. Обращаю ваше внимание на необходимость тщательно изучить условия приема в эти братства. В некоторые вас не примут чисто по формальным признакам.

— Каких? — уточнил Ланской.

— Например, есть братства, в которые принимают только юношей. А есть такие, как, например, «Северные Амазонки», в которые принимают только девушек. В одни принимают всех, независимо от сословного положения, а есть те, в которых вступают только князья и герцоги. Короче, будете внимательны! — предупредила студентов кураторша.

— А можно переходить из братства в братство? — спросила Варя.

— Можно, но это не приветствуется. Вряд ли серьезное братство примет в свои ряды ренегата, — ответила Генриетта.

— Кого? — не поняла одна из студенток.

— Ренегат (лат. renegatus от renego «отрекаюсь») — лицо, перешедшее из одного вероисповедания в другое, в переносном смысле — человек, изменивший своим убеждениям и перешедший в лагерь противников, отступник, изменник, — пояснил староста группы.

— Верно! — одобрительно кивнула женщина, — что касается студенческих научных кружков, то с этим можно не торопиться. И к их смене отношение гораздо более лояльное! Теперь все идут в библиотеку и получают учебники. Завтра в восемь тридцать утра первая лекция по конституционному праву в аудитории «А» главного учебного корпуса. Читает Академик Суворов Николай Трофимович. Этот курс единственный, который длится все пять лет вашего обучения! Не рекомендую его игнорировать. Этот предмет входит в перечень выпускных Имперских экзаменов. Все свободны!