Аргус – Конец Ордена Ментальных Имперских Магов (страница 2)
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. 1920 ГОД. ИМЕНИЕ КНЯЗЕЙ ПЕЧОРСКИХ.
— Отошел, сердечный! — услышал он плачущий женский голос, — отмучилось дите! Горе-то какое! Упокой Господь его невинную душу! Как мы теперь барыне это скажем? Митрич, иди ты скажи!
— Сама иди и скажи! Нет ее еще, в столице она! — раздался грубый мужской голос, — истинно говорю, что это проклятие кто-то наложил на наших господ. Сначала батюшку его Инквизиторы забрали, а теперь и наследника ейного Господь прибрал.
— Что тут происходит? — вдруг послышался властный мужской голос, — что с Петей?
— Так, известно, что! Христофор Васильевич! — всхлипнул женский голос, — забрала его горячка. Что мы теперь Марии Васильевне скажем? Не успели мужа, хозяина нашего забрать, а тут и сыночка ее единственного, мы не уберегли. Ой горе! Горе-то какое! За что Господь так гневается на нас!
«Что тут происходит? Где я? Кто эти люди?» — подумал про себя Сергей, он же водитель внедорожника. Последнее, что он помнил — это была яркая вспышка, после которой наступила мгновенная темнота, после которой он стал слышать эти голоса.
С трудом открыв глаза и дождавшись пока размытые изображения вокруг стали четкими он увидел высокий украшенный лепниной потолок с висящей люстрой.
— Ты что дура деревенская несешь! — рявкнул властный голос, — живого хоронишь?! Если он отошел, то почему он только, что глаза открыл?
— Господи! Спаси и сохрани! — запричитал испуганный женский голос, — так ведь не дышал совсем! И сердце не билось! И холодным стал! А он живой! Радость-то какая!
— Вот мне была бы радость, если бы я пошел и сказал барыне что ее единственный сынок помер, а он бы оказался живой! — раздраженно пробасил тот, кого назвали Митричем, — вот с меня бы шкуру и спустили! Дура, ты Глашка, как есть дура! Правильно барин сказал!
— Где я? — прошептал пересохшим голосом Сергей.
— Пошли все вон! — приказал властный голос, и Сергей увидел, как на кровать сел высокий гладковыбритый крупный мужчина со шрамом от сабельного удара на лице. Когда Глаша и Митрич покинули комнату, мужчина наклонился к Сергею и сказал:
— Петя! У нас большие проблемы. Ордену мало, что он сгубил твоего отца и отнял у нас практически все имущество. Теперь они хотят убрать и тебя, последнего прямого мужского потомка рода Печорских.
— А Вы кто? И почему Вы называете меня Петей? Меня зовут Сергей! — начал было лежащий на кровати.
— Какой Сергей? Понятно! Ты памяти после горячки лишился? — пристально глядя на него произнес мужчина со шрамом на лице, — меня не узнаешь?
— Нет! — Сергей поднял руку и увидел, что это не его крепкая мускулистая натренированная рука, а исхудавшая бледная и тонкая рука подростка, — я и себя, если честно не узнаю.
— Отлично! — непонятно чему обрадовался мужчина, — это очень хорошо! Потом разберемся, что к чему и почему.
— Что же в этом хорошего? — удивился Сергей.
— Когда Инквизитор будет тебя ментально просвечивать, он ничего не увидит! И не сможет тебя обвинить в заговоре! Хотя твой отец от тебя ничего не скрывал! Это сам Господь нам благоволит!
— А Вы сами-то кто будете?
— Я твой дядя, со стороны твоей матушки! Ты точно ничего не помнишь? Не придуриваешься? А то смотри, меня ты обмануть сможешь! А вот Инквизитора государева нет!
— Честно, я не знаю кто Вы.
— Хорошо! Я тебе верю. Зовут меня Христофор Васильевич Ланской, полковник Его Императорского Величества полка лейб-гвардии, в отставке после ранения.
— А я кто?
— А ты, Петр Алексеевич Печорский! Князь, наследник рода Печорских, через своего отца, Печорина Алексея Ивановича. Члена Тайного Императорского Совета, — дядя замолчал и пожевав губами добавил, — бывшего. Тебе шестнадцать годков уже исполнилось. И по имперским законам тебя уже можно повесить за государеву измену. Матушка твоя, моя единокровная сестра, Мария Васильевна Печорская, урожденная Ланской.
— А где она? — спросил Сергей-Петр.
— Она скоро будет. К вечеру. Была с столице, хлопотала о твоем батюшке. Только без толку, — вздохнул мужчина, — казнили его уже. Даже апелляцию не дали подать и прошение о помилованию государю. Торопились твари сильно. Вот мне интересно, почему?
— За что? — поразился юноша.
— Инквизиторы Ордена его обвинили заговоре с целью свержения Императора нашего Всероссийского Василия Ивановича Старицкого. Но я в это не верю. Так, хватит разговоров. Чем меньше ты будешь знать, перед встречей с Инквизитором, тем лучше! Тем меньше подозрений ты вызовешь у него. Отдыхай, этот упырь будет тут через час! — с этими словами дядя вышел из комнаты, оставив племянника одного.
Сергей, он же уже Петя с трудом сел, свесив ноги на пол, и стал внимательно осматривать себя. Это было явно не его тело. От прежнего, поджарого, мускулистого и тренированного, не осталось ни малейшего следа. Вместо этого он созерцал худое истощенное тело подростка, на которое была надета белая длинная до пола рубашка. Надев тапочки, лежащие рядом, он с трудом встал и шаркающей походной направился к большому зеркалу, которое было встроено в стоящий в спальне платяной шкаф.
Увидев себя он с трудом сдержал рвущийся из груди крик. На него из зеркало смотрел угловатый худой нескладный подросток. Его лицо было измождённо болезнью, под глазами залегли иссиня-черные круги, впалые щеки и спутанные грязные волосы дополняли неприглядную картину.
Единственно, что утешило его, то, что лицо имело правильные черты и его можно было назвать, если не красивым, то симпатичным.
— Почему я в этом теле и смотрю из этой головы? — задал он себе вопрос, — наверное, это бред! Я в коме после аварии, вот и чудится всякая фигня! Во старый хрыч! Нашел таки способ до меня дотянуться! Это не он меня, это я его недооценил. Кого он в моей охране купил? Приду в себя нужно будет обязательно разобраться с этой продажной крысой! А тут. Раз это бред, то можно оторваться по полной, не беспокоясь о последствиях!
Он вдруг понял, что хочет в туалет. Осмотрев комнату, он заметил судно под своей кроватью.
— Нет, это перебор! Пойду найду туалет. Надеюсь я брежу не в мире, где нет даже унитаза. Вот странно, не ужели даже в бреду в мире иллюзий и фантазий, существуют естественные потребности? Нет! Это я в коме лежу и хочу в туалет! Надеюсь, я лежу с катетером, и не получится так, что я тут схожу в унитаз, а в реальности схожу под себя на больничную койку в реанимации!
Глава 2. Убийство Инквизитора.
Юноша вышел из комнаты и оказался в коридоре. Возле дверей в его комнату стоял Митрич.
— Скажите пожалуйста, а где тут туалет? — обратился Сергей-Петя к нему.
— Так вот, барин! — удивился такому вопросу мужик, и показал на дверь на противоположной стене.
— Спасибо! — ответил молодой барин и направился к двери. Открыв ее он присвистнул про себя. Перед ним открылась комната облицованная белой плиткой, в которой у противоположной от двери стены стоял вполне нормальный белый унитаз. Под потолков висел стеклянный плафон, а на стене у двери выключатель. Нажав на него, он зажег в уборной электрический свет.
— А могло быть и гораздо хуже, — пробормотал про себя пришелец и из другого мира, — тут могла быть просто дыра в полу, как в средневековых замках, ночной горшок, как в дворянских усадьбах, или ниши в стенах задернутые шторами, как в Версале! А тут и канализация и даже электричество есть.
Выйдя из уборной он вернулся в свою комнату и стал обдумывать свое положение. Версия с бредом после аварии ему уже не казалась такой убедительной. Как бывший психолог, волею судьбы вынужденный заниматься бизнесом, он много знал о том, как функционирует психика человека, и какие выкрутасы и неожиданные трюки она может выкидывать. Знания психологии ему очень помогали в ведении дел. Он очень часто безошибочно понимал, когда его партнеры хотят его обмануть.