Аргус – Конец Ордена Ментальных Имперских Магов 3 (страница 27)

— Господа, покиньте кабинет, я должен осмотреть пациентку! — приказал он.

— Вы идите, — обратился к дипломату Петр, — а я останусь. Я все равно уже все видел.

Рябцов кивнул и вышел. Врач хмыкнул и откинул покрывало.

— Что? Почему она раздета? — он строго посмотрел на юношу.

— Ее, я думаю, чем-то опоили и хотели изнасиловать, — ответил поручик.

— Хотели или изнасиловали? — спросил эскулап.

— Думаю, что не успели. Я успел в самый последний момент, — неуверенно произнес Петр. Доктор осмотрел ее шорты, потом приподнял резинку трусиков и заглянул внутрь сказал, — никаких видимых следов насилия нет. Повезло.

— Что с ней? — спросил, недовольный такой бесцеремонностью эскулапа, юноша.

— Думаю спит, — доктор приподнял веко девушки и осмотрел ее зрачок, потом принюхался, измерил пульс на запястье и вынес свой вердикт, — запаха алкоголя нет. Пульс нормальный, дыхание тоже. Возможно, просто ей подмешали какое-то снотворное. Хорошо бы знать какое. Вы знаете? — он обратился к Петру.

— Сейчас узнаем, — ответил поручик. В это время в комнату быстрым шагом вошел представительный мужчина с женщиной. Оба были в домашних халатах.

— Вы кто? — спросил их юноша.

— Что значит, кто? — возмутился мужчина, — я посол Российской Империи! А Вы, сударь, кто? Боже! Что с принцессой?

— Я, сотрудник Императорской Секретной Службы, поручик, князь Петр Алексеевич Печорский, — и он показал свой значок.

— Господи! — запричитал посол, — это же скандал! Принцессу правящего императорского дома опоили и похитили! И кто! Доктор, скажите, ее честь не пострадала?

— Похоже, что нет! — ответил врач, — она просто спит. Предлагаю оставить ее тут, приставить сиделку, а завтра мы все узнаем.

— Я лично не собираюсь ждать до завтра. Пойду побеседую с нашим гостем! — и поручик решительно направился к выходу из комнаты, где его ждал Рябцов.

— Князь! — крикнул ему вслед посол, — только прошу Вас без жертв! Это же все-таки сын датского посла.

— Ну это как получится, — отмахнулся Петр. Они с дипломатом спустились в подвал где прикованный к стене сидел мотая головой несостоявшийся насильник. Поручик присел перед ним и стал хлестать его по щекам, чтобы он пришел в себя.

— Do you speak English? — обратился он к пленному. Тот утвердительно кивнул и вдруг стал кричать на английском языке:

— Я сын посла! Я лицо неприкосновенное! Немедленно отпустите меня! И верните мне мою одежду!

— Ты не посол! Ты похититель и насильник, и поэтому очень даже лицо прикосновение. А вот чем я к тебе прикоснусь: ножом, ботинком или кулаком, это зависит только от тебя! — грозно произнес Петр.

— Я никого не похищал и не насиловал! — продолжал кричать голый мужчина.

— Да мне все равно, что ты будешь кричать. Я все видел сам. Значит так. Отвечай на мои вопросы! — потребовал поручик.

— Я ничего не буду говорить без моего отца! — заявил пришедший в себя похититель.

— Будешь! И точно без твоего отца. Но также можешь лишиться некоторых частей своего тела! — усмехнулся юноша.

— Вы не посмеете! Я Вам не простой бродяга! — нагло заявил сын датского посланника.

— Это верно. И для тебя это только хуже! — доверительно произнес Петр, вытаскивая нож из внутреннего чехла пришитого с внутренней стороны его пиджака, — понимаешь, ты все равно расскажешь мне все. Я буду отрезать тебе уши, нос, пальцы, твой член, и так далее. Пройдусь напильником по твоим зубам. Поверь, это очень больно. Выколю тебе глаза и намотаю твой зрительный нерв на палочку. На третьем обороте ты расскажешь все! Но! — он посмотрел на замолчавшего от ужаса пленника, — ты приобретешь такой внешний вид, что тебя никому нельзя будет показывать. Поэтому, тебе придется отрубить голову и кисти рук, чтобы нельзя было опознать тело, и выбросить его в Сену. А голову и руки сжечь, а обгоревшие кости закопать! Говорить будем? Хотя начать можно с иголок под ногти. Это будет не так заметно, но тоже очень больно. И тебя можно будет потом опустить!

— Вы животное! — с ужасом произнес пленник.

— Что ты! — усмехнулся юноша, вытаскивая иголку из воротника, — я не животное. Я гораздо хуже! Я человек с воображением и знаниями! Ну-с! Попробуем! — и он взяв большой палец левой руки приставил кончик иглы к краю ногтя.

— Не надо! — завопил негодяй, поняв, что шутить с ним никто не будет.

— Говори! — приказал попаданец, слегка надавив иглой в под ногтевое пространство. Датчанин заорал во все свое датское горло.

— Ну ты горазд орать! — недовольно произнес юноша, — ну чисто викинг! Говори.

— Что? — сдался сникший посольский сын.

— Вот и молодец! — одобрительно кивнул Петр, — вопрос первый. Чем ты опоил мою невесту?

— Она Ваша невеста? — с ужасом прошептал недовикинг.

— Именно! Ты теперь понимаешь, что я с тобой могу сделать? Отвечай, — стал терять терпение поручик.

— Не знаю. Мне это дала их прима-балерина! — с готовностью ответил похититель.

— Что? — удивился Петр, — а вот с этого места поподробней!

— Я очень люблю балет! — начал пленник.

— А еще больше ты любишь балерин? — усмехнулся князь, — продолжай.

— Ну а кто их не любит? Во и Вы ведь тоже! — льстиво ответил похититель, — так вот стал я регулярно посещать все выступления русского балета. И так мне понравилась, — он запнулся, и продолжил, — Ваша невеста. Я стал пытаться за ней ухаживать. А она решительно отвергала мои знаки внимания. Мне бы догадаться, что у нее такой жених, как Вы, — с досадой произнес он, — но я думал, что она просто ломается и цену себе набивает. И вот позавчера подходит ко мне их прима-балерина и говорит, что видит как я страдаю. И что может мне помочь! Что Ваша невеста просто шлюха! Ой извините, это она так сказала, — испугался ухажер увидев как потемнело лицо его допрашивающего, — и что, она цену себе набивает, и нужно ее наказать.

— За что наказать? — угрюмо спросил Петр.

— Ну за то, что так ведет себя со мной человеком благородного происхождения! — с гордостью ответил пленник, — и за то, что она выскочка и через свои любовные связи получила все свои роли, ложась в постель со всем руководством! А мне — отказывает! Что нужно поставить ее на место!

— Ты — благородный человек? — не сдержал смешка поручик, — давай дальше!

— Ну мы договорились, что она сегодня, точнее вчера после спектакля затащит ее на банкет. Там я подсыплю ей в воду то, что она мне дала. Она потеряет способность соображать, я ее уведу и получу, то что хочу! — признался похититель

— А вы не боялись, что на начнет жаловаться? В полицию обратится? Будет скандал? — уточнил юноша.

— Ну и что? — пожал плечами сын посла, — все видели и подтвердят, что она была как бы пьяной и добровольно со мной ушла! Никакого насилия, все по взаимному согласию! Тем более, что я сын посла, а она даже не французская подданная. А какая-та русская балерина! Максимум, что мне грозило, что меня вышлют домой. А вот на ее репутации такой скандал бы поставил большой жирный крест. Думаю она бы не шумела.

— Не шумела бы, — согласился Петр, — просто пошла бы и утопилась от стыда и позора. Последний вопрос. Сколько тебе заплатила прима-балерина?

— А откуда Вы знаете об этом? — удивился датчанин.

— Я не знал. Но я знаю таких упырей как ты и эта прима. Так сколько?

— Сто золотых английских соверенов, — тихо произнес похититель.

— Что? Так и заплатила золотыми английскими монетами? — удивился поручик, — это же почти десять тысяч франков!

— Честно говоря я тоже сильно удивился, чего так много! Но теперь, когда увидел Вас я понимаю, — вздохнул сын посла.

— Подожди, — вдруг вспомнил юноша, — а как же охрана девушки?

— Какая охрана? — удивился датчанин, — я не знаю ничего об охране? А что у нее была охрана? А с какой стати?

— Мне все ясно, вопросов к тебе больше не имею. Теперь нужно решить, что с тобой делать, — в задумчивости произнес Петр.

— Отпустите меня, пожалуйста. Я больше не буду! — взмолился пленник, — я ведь все честно рассказал.

— Конечно, отпущу. Но ведь не наказать я тебя не могу. Ты же понимаешь, — проникновенно поделился с ним своими мыслями поручик, — что я скажу своей невесте? Она меня не поймет. Боюсь, она меня не поймет вообще, почему я тебя не кастрировал и не убил! Ты понимаешь, что мне будет стоить отпустить тебя живым?

— Понимаю, — с готовность согласился похититель, — а давайте я Вам отдам эти деньги?

— Вставай, — приняв решение встал с корточек Петр, и помогая встать преступнику, — а деньги оставь себе. Они тебе еще пригодятся.

— Для чего? — обрадовался такой щедрости датчанин.

— Для докторов! — ответил юноша и ударил его носком своего ботинка в пах. Тот вскрикнул и схватившись руками за причинное место рухнул корчась на пол.

— Ты же не думал, что для тебя все закончится так просто? Скажешь кому-то о том, что произошло э той ночью, и я тебя найду и убью! — наклонился к нему поручик, а потом крикнул, — Рябцов!

— Я тут Ваша светлость! — в комнату вошел дипломат смотря на извивающегося и стонущего на полу пленника.

— Заберите эту падаль, заверните в простынь и отвезите к датскому посольству и оставите его у дверей. Позвоните и дождетесь, пока дверь откроется и его заберут. Все ясно? — приказал князь