Аргентина Танго – Тигры Редфернов (страница 50)
- Но почему они вообще следуют инструкциям? Почему бы им просто не свалить к черту, бросив все эти ваши книги?
- Потому что им в мозг внедряется программа повиновения, – пробормотал Редферн, глядя в камин. Комиссар вздрогнул. Полгода назад он бы, наверное, проломил головой потолок, а сейчас – ничего, даже чай не расплескал. Программа повиновения, ладненько...
- То есть, – ровно уточнил Бреннон, – у них не только отнимают личность, воспоминания и желания, но и запрещают задаваться вопросами?
- Она состоит из определенных блоков, которые исключают факторы, мешающие работе консультантов. Вы относитесь к Лонгсдейлу как к полноценной личности, – пироман наконец перевел взгляд на Бреннона, – но это не так, поймите наконец. Все консультанты...
- Это неправда. Лонгсдейл – такая же личность, как и вы или я, хоть и своеобразная. Когда вы выпускаете консультантов в мир, приобретенный опыт рано или поздно меняет их. Они все равно становятся людьми, что бы с ними не сделали.
Энджел снова отвернулся и закрылся чашкой.
- Вы это одобряете? – спросил Бреннон. – Вам это нравится?
- Нет, – сухо отрезал пироман. – Но разве был другой выход? После всего, что вы увидели – неужели вы еще задаетесь вопросами насчет морали и прочей чуши?
- Чтобы убивать монстров, нужны другие монстры?
Чашка в руках Энджела звякнула о блюдце.
- А если и так, – ответил он, – то что с того?
Бреннон смотрел на него: тонкий крючконосый профиль, исхудавшее лицо, напряженный взгляд – он сам себя не жалел и других жалеть не собирался. Если он сам положил всю жизнь на это дело, то считал, что и от других вправе требовать того же.
- Тогда зачем вы хотите собрать организацию из людей?
- Потому что консультантов недостаточно, – сказал Энджел. – Процесс слишком долог, а пройти его может далеко не всякий. Их всего сто двадцать семь, и даже если бы процесс все еще проводился, то их число росло бы слишком медленно.
- Значит, он больше не проводится, – это Бреннона по-прежнему удивляло: он-то думал, что ему еще и покажут очередную жертву прямо в разгар процесса...
- Нет. Только в случае необходимости – то есть когда консультант погибает. Это редко, но происходит. Последний раз – в восемьсот девятнадцатом году.
- А сколько времени на это уходит?
- Около года.
Комиссар присвистнул.
- То есть Ройзман не смог бы скоренько нашлепать армию нежити, как ему мечталось.
Пироман издал ехидный смешок.
- Он вообще не смог бы. Нельзя проводить процесс на нежити.
- Почему?
Редферн отставил чашку и поднялся.
- Идемте. Самое время для небольшой экскурсии.
***
С точки зрения Бреннона, человек, переживший пытки и избиения, должен заползти под одеяло и пролежать, не шевелясь, несколько дней, а то и недель. Но пироман, хоть и держась за стенку, бодро топал на своих двоих. Глаза у него горели энтузиазмом, зрачки были расширены, на скулах рдели бледно-алые пятна, и комиссар пришел к выводу, что Редферн под завязку накачался какой-то стимулирующей дрянью, которой щедро заправил свой отвар.
Они спустились в просторный холл по белой мраморной лестнице, устланной дорогим ковром. Оглядевшись, Натан отметил, что в фамильном гнезде нет ни одного портрета членов семьи, гербов или памятных вещиц. Вместо этого стены холла украшали картины, изображавшие всяких тварей, муляжи оружия и усушенные пучки трав, с подписями, описывающими их колдовские свойства. Редферн свернул налево, с усилием распахнул тяжелые двустворчатые двери и гордо сказал:
- Ну, каково?
Бреннон потрясенно молчал. Он сроду не видел столько книг. Библиотека простиралась на мили и мили вокруг, и конец ее, если он вообще был, терялся во мраке, как и верхние полки шкафов.
- Здесь собрано все, что может понадобиться охотнику. Она все время пополняется.
- А куда вы складируете эти пополнения? Достраиваете флигели?
Пироман помялся, кашлянул и произнес:
- На нее наложены некоторые чары, позволяющие расширять пространство изнутри...
Бреннон несколько секунд пытался это представить, ощутил, что близок к умопомешательству, и быстро прекратил.
- Но как тут что найти? Блуждать годами?
- Зачем? Есть работающий каталог.
Редферн поманил комиссара к конторке. БОльшую часть рабочего стола занимала панель из полупрозрачного черного камня. Под ней имелся черный прямоугольник в серебяной рамке, к коему Энджел приложил руку и сказал:
- Демонология.
На панели тут же отобразился список, который пироман прокрутил пальцем вниз. Бреннон осторожно сглотнул. Мало ли, может тут и дышать можно через раз, сплошное колдовство кругом...
- Это еще не все! – уверил его пироман. – Если мы углубимся в библиотеку...
- Я не собираюсь в нее углубляться, – оборвал его Бреннон. – Еще чего! Сегодня углубимся, а найдут нас через полгода.
Энджел разочарованно фыркнул.
- Это истинная сокровищница знаний, равных которой нет во всем мире. Но если вас не интересуют книги, то давайте взглянем на лаборатории.
- Их тут много, что ли?
- Для различных исследовательских направлений преусмотрены различные лаборатории, полностью оборудованные, – горячие пальцы пиромана сомкнулись на запястье Натана. – Идемте. Ваш убогий морг с кафелем просто средневековый сарай по сравнению с ними.
"Надеюсь, до припадка не дойдет," – подумал комиссар. Редферн, охваченный лихорадочным возбуждением, рысью выбежал из библиотеки, стремительно пересек холл и дернул рычаг, который открыл раздвижные двери.
- Три этажа! – с гордостью сообщил пироман. – Один надземный и два подземных, – он хлопнул по панели у входа, и все лаборатории одна за другой озарились светом. – Внизу работает генератор.
- Чего?
- Электричество, – с чувством собственного превосходства изрек Редферн. – Здесь все освещается электрическими лампами.
- Я даже не знаю, что это, – пробормотал Бреннон и оперся о перильца, ограждающие металлическую лестницу на нижние этажи. Он чувствовал себя дикарем из джунглей. Перед ним простирались полные невероятных возможностей кабинеты, о которых коллеги мистера Кеннеди не могли и мечтать. На что были бы способны детективы и патологоанатомы, будь в их распоряжении такие средства дознания!
"Один, – вдруг подумал комиссар. – Он сделал все это один..."
Он обернулся. Редферн стоял, прислонившись к стене, скрестив на груди руки, и усмехался. Его лоб был прокрыт бисеринками пота, и пироман прятал дрожащие пальцы в сгибах локтей.
- Идемте вниз, – сказал он и сделал шаг со ступеньки. Бреннон успел поймать его в полете, усадил на ступень и сел рядом.
- Ну и зачем? – поинтересовался комиссар.
- Вы должны увидеть, – прошептал Редферн. – Увидеть это все, чтобы понять...
Его глаза, огромные на истаявшем лице, фанатично вспыхнули, и он вцепился пальцами в плечо Натана, как когтями:
- Вы должны понять, что я вам предлагаю! Что должно быть, что нужно создать! Здесь все – все, чтобы начать, просто... просто найдите их, – в горле у него что-то заклокотало, и пироман прижал ладонь к губам.
- Кого?
- Людей! Людей, которые смогут... – Энджел судорожно сглотнул. – Смогут научиться и... и... – по его телу прошла судорожная дрожь, и Редферна вырвало. Бреннон тяжело вздохнул.
- Оно вам надо? – поворчал он и поставил пиромана на ноги. – Чего наглотались?
- Стимулятор, – еле ворочая языком, выдал Редферн. – Я должен был показать...
- Отлично. Кто теперь это все тут мыть будет, а?
- Тут есть... персонал... – колени пиромана подогнулись, и комиссар торопливо вернул его обратно на ступеньку. Второй приступ рвоты оказался затяжным. Но остаток стимулирующей дряни в виде зеленоватой жижи покинул организм пиромана. Впрочем, на посветление в мозгах Натан все равно не рассчитывал.
- Черт подери, – просипел Редферн, – это просто унизительно!..