Аргентина Танго – Тигры Редфернов (страница 11)
- О Боже мой, – насмешливо сказал Фарлан. – За долгие годы в театре я, уверяю вас, видел всякое, но никто не станет убивать за роль. Даже за главную роль в ведущей постановке сезона. Погодите, – вдруг дошло до него, – вы считаете, что это убийство?
- Так считает комиссар, – мягко поправил Лонгсдейл. – Но, вполне возможно, что мистер Темпл просто стал первой жертвой уцелевшей... ммм-хммм... уцелевшей твари из выводка, который я, э... ликвидировал.
Фарлан провел ладонью по лбу, задел локтем кипу свернутых на полке афиш, и они с шорохом обрушились на директора. Бреннон подался вперед, машинально сжав рукоять акрама. Пес встал и напряженно втянул носом воздух.
- В чем дело? – резко спросил Фарлан.
- Сидите смирно, – процедил Натан. – Оно не могло уползти далеко.
На стене за стеллажом и на полках виднелись длинные белесые царапины и потеки мутной, полупрозрачной слизи.
- Это остатки сброшенной плоти, – Лонгсдейл уже был на ногах и сжимал зеленый мерцающий трехгранник. – Это не бааван ши.
- А что?
Полосы и потеки плоти тянулись вверх, к узкой вентиляционной шахте под потолком.
- Пока еще не знаю. Но предпочитаю выяснить, пока оно не выросло.
- Эй! – прикрикнул Фарлан. – Что вы вообще несете?!
- Куда ведет эта щель? – Бреннон ткнул кинжалом в вентиляционную решетку. Директор театра обернулся, недоуменно нахмурился и потянул руку к потекам бледной массы.
- Не трогать! – рявкнул Лонгсдейл. Фарлан отдернул ладонь и запоздало возмутился:
- Что за тон вы себе позволяете?
Пес протиснулся мимо него к стеллажу и понюхал следы нежити, потом лизнул и злобно заурчал.
- Вы должны немедленно убрать отсюда всех живых, – вежливо, но непреклонно сказал Лонгсдейл.
***
- Разве это нельзя просто оттереть тряпкой? – спросил Фарлан; пес и комиссар оттеснили его к двери, но он успел откуда-то вытащить пистолет. Зачем он только нужен директору театра?
- Нельзя, – Лонгсдейл протиснулся к стеллажу, провел кинжалом над слизью и макнул в нее палец. Фарлан тихо запыхтел, и Бреннон не стал испытывать его терпение:
- Вы хотя бы примерно можете прикинуть, что это?
- Это ткани зародыша, – ответил консультант. – Но я пока не знаю, что из этого зародыша вырастет. Вампировидные на начальной стадии все одинаковы... – он задумчиво облизал палец. – Но этот недавно ел. Видимо, питался Джозефом Темплом.
- Что значит – питался? – дрогнувшим голосом уточнил директор.
- В вашем театре появилось гнездо вампировидных хищников, – пояснил Лонгсдейл, прежде чем Бреннон успел вклиниться со своим здравым смыслом. – Я перебил взрослых особей, но, видимо, детеныш при зачистке гнезда уполз и спрятался.
- Поэтому вам лучше вывести отсюда всех людей, – добавил комиссар. Фарлан вытащил из кармана платок, вытер лоб и покосился на царапины и слизь. Выглядел он почти таким же несчастным, как Кеннеди при словах "потусторонняя сущность".
- Ладно, – пробормотал директор. – Сейчас организуем, – взял трость и похромал прочь.
- Кусач, ты бы приглядел, – вполголоса сказал Бреннон. Пес поразмыслил, кивнул и бесшумно выскользнул из кабинета. А ведь весит наверняка под двести фунтов...
- Что из сказанног вами – правда? – спросил комиссар, подходя к консультанту.
- Все, – Лонгсдейл переставил к стеллажу директорское кресло, влез на него и посветил кинжалом в узкое вентиляционное отверстие. – Чтобы вырасти в нечто определенное, этой твари надо есть. Думаю, на поиски еды она и ушла.
- Но почему оно не прыгнуло на Фарлана?
- Потому что я здесь. Нежить чует, кто опасен.
Бреннон вздохнул. Не слишком-то лестно это для него прозвучало.
- А вы сможете установить, управляет ли кто-нибудь этим существом?
Лонгсдейл посмотрел на него сверху вниз.
- Вы все же полагаете, что к этому причастен человек?
- Может, и не человек, – пожал плечами комиссар. – Однако вы сами говорили, что вампиры почему-то стали устойчивы к дневному свету. Значит, кто-то им помог. Вероятно, этот же кто-то разорил вашу защиту театра.
Лонгсдейл спрыгнул с кресла и окинул Бреннона скептически-оценивающим взглядом.
- Ладно, – пробормотал консультант, – я же, в конце концов, буду рядом... Идемте.
Натан довольно редко участвовал в охотах Лонгсдейла за нежитью – именно потому, что мог выступать разве что в роли наживки; но это, черт возьми, просто оскорбительно!
Они снова оказались в лабиринте узких коридорчиков, но консультант двинулся вперед весьма уверенно, пояснив на ходу, что изучил архитектурные планы театра. Бреннон мог только позавидовать такой памяти. Его мысли вновь вернулись к вампиркам в поезде. Они обещали куда-то его увести – куда? Или это просто вампирская присказка? Но что, если им и впрямь было дано поручение не съесть его, а увести?
"Чушь, – встряхнул головой Бреннон. – Слишком необоснованное предположение. Эх, хорошо бы эту тварь сперва допросить, а потом уже того... ликвидировать".
Едва ли о нежити можно говорить "убить" – она ведь и так мертва... Натан поежился. Ему вдруг пришло в голову, что, если любая нежить раньше была человеком, то кто-то вроде Душителя или Полины Дефо вполне может превращать людей в покорную чужой воле нежить. Он уже хотел задать Лонгсдейлу вопрос, но консультант остановился и поднял светящийся зеленым кинжал к потолку. По деревянным перекрытиям тянулись царапины и потеки серой слизи.
- Куда мы идем? – прошептал Бреннон.
- Этот коридор ведет за сцену, в техническую часть.
Акрам в руке комиссара слабо завибрировал.
- Давайте я его выманю, – тихо предложил Натан. – Он прыгнет, а вы...
- Если он прыгнет, то потом я буду провожать вас только в последний путь, – отрезал Лонгсдейл, очертил вокруг комиссара какой-то знак и забормотал себе под нос. Бреннон невольно отодвинулся. – Ладно, так лучше. Держитесь рядом и помните – они бросаются сверху.
Он отвернулся, втянул носом воздух, и его глаза хищно загорелись. На миг Бреннону почудился другой – еще один из Редфернов. Ему вспомнился похожий, свирепый фанатичный огонь в темных глазах пиромана.
- Наверх, – шепнул Лонгсдейл. Свет от кинжала скользнул по лестнице, ведущей на колосники – тут и там виднелись влажные, слизистые пятна.
- Сможем допросить эту тварь?
Консультант поразмыслил и кивнул. Они начали подъем по узкой темной лестнице. Когда они добрались до колосников, Лонгсдейл первым ступил на дощатый настил. Выбравшись следом, комиссар заметил сквозь щели крупное рыжее пятно внизу – и тут же сбоку, на грани видимости, мелькнул размытый, белесо-серый силуэт. Натан отпрянул и выхватил из кобуры револьвер. Консультант прошипел короткое заклятие и метнул вслед силуэту какой-то клубок. Нежить длинными бесшумными прыжками унеслась вверх и скрылась в перекрытиях, где тень была такой густой, что можно было слона спрятать.
- Оно тут одно? – шепотом спросил Бреннон. Лонгсдейл склонил голову набок, прислушиваясь и принюхиваясь. Клубок откатился к его ногам – и в этот миг тварь бросилась сверху. Консультант отшвырнул Натана в сторону, как мешок с тряпьем, и вонзил кинжал нежити в спину. Удар был так силен, что клинок прибил насквозь тощую грудную клетку, и острие вылезло под левой грудью вампирки. Она испустила сдавленный хрип и рванулась к комиссару, протягивая вперед длинные руки с острыми розоватыми когтями. Бреннона больше всего поразил их нежный цвет.
Волосы бааван ши, словно плеть, обвили горло Лонгсдейла. Натан кинулся на помощь, но вторая тварь прыгнула на него сбоку, будто соткалась из тени. Она повалила комиссара на пол. Если бы Бреннон непроизвольно не выставил перед собой руку с акрамом – то, верно, последним воспоминанием комиссара стали бы длинные белые клыки и бледно-розовая пасть, распахнувшаяся над ним. Напоровшись на нож, вампирка отпрянула: вдоль ее живота протянулась глубокая темная, но бескровная рана. Края ее стремительно обугливались, и бааван ши скорчилась от боли.
Значки на длинном клинке акрама налились багрянцем. Волосы нежити приподнялись и зашевелились, но Натан уже знал, чего от нее ждать. Он встал, не отводя взгляда от вампирки, и попятился туда, где краем глаза заметил темнеющие на фоне стены блоки и лебедки. Нежить, зловеще шипя, двинулась следом. Она кружила перед комиссаром, но напасть не решалась – акрам удерживал ее на расстоянии.
"Надеюсь, третья не сиганет мне на голову", – мрачно подумал Натан и опустил нож. Вампирка прыгнула; Бреннон метнулся за блоки и дернул рычаг. Под колосниками что-то с шорохом понеслось вниз, блоки бешено закрутились, а лебедки полоснули нежить, точно тонкие пилы. Волосы бааван ши намотались на тросы, и ее голову дернуло вниз. Раздался громкий визг. Комиссар отскочил, уворачиваясь от клочьев плоти (вдруг ядовитая?) и залег за следующим блоком, к которому крепилось что-то вроде балкона на тросах.
Механизм, пропустив через себя часть вампирки, натужно заскрипел, потом послышался звук лопнувших лебедок, и Натан выглянул из укрытия. Измочаленная нежить, слегка пошатываясь, выпуталась из обрывков тросов. Кожу с нее срезало изрядно, а череп местами раздавило, но бодрости тварь не утратила. Уставив на комиссара уцелевший глаз, она кинулась на него, как кошка. Настил колосников снизу проломило нечто огромное, рыжее и пылающее, сбило нежить прямо в прыжке и вонзило в нее клыки.