Аргентина Танго – Пылающий храм (страница 24)

Дворецкий поднялся, недоверчиво глядя на комиссара.

— Иди–иди, — подбодрил его Натан. — У тебя дел до черта.

Рейден обошел его, как настороженный кот — дремлющего пса, процедил «До свиданья» и выскользнул за дверь. Бреннон посидел, поразмышлял. Не то что бы его это удивляло (говоря откровенно, он сомневался, что хоть один нормальный человек протянет около Лонгсдейла дольше недели), но неужели самого консультанта не пугает наличие такого дворецкого под боком?

«Или Лонгсдейл в состоянии надеть на него намордник», — подумал комиссар. Интересно, какое лицо (или морду, мало ли…) Рейден прячет под своей маской?

В морге кипела работа. Кеннеди откуда–то добыл трех студентов–медиков и нещадно гонял их между столами для вскрытий. Сам патологоанатом сжимал под мышкой две папки и на ходу что–то строчил в третьей. Присутствие в городе ифрита отнюдь не отменяло всей остальной поножовщины.

— А, вот вы где! — обрадовался старичок, узрев комиссара среди студентов. — Я как раз собирался вас искать. Пойдемте ко мне, здесь шумно. Эй, осторожней с телом! Вам его вскрывать сегодня после шести!

Закрывая дверь лаборантской, Бреннон уловил хоровой студенческий стон и улыбнулся.

— Дрессируете?

— Это дружеская помощь со стороны университета, — Кеннеди убрал со стола кюветы с инструментами и придвинул комиссару табуретку. — Пусть практикуются, прежде чем доберутся до живых пациентов. Итак, — патологоанатом надел пенсне, — вы передали мне лекарства отца Грейса. Ничего особенно в них нет. Обычные лекарства, которые принимают мужчины его лет. Судя по рецептам, он постоянно ходит к одному и тому же врачу и покупает препараты в одной и той же аптеке. Вот, прошу.

Натан взял раскрытую папку. Список лекарств впечатлял.

— Здесь есть что–нибудь, без чего он не может обходиться?

— Нет. От приема лекарств его жизнь не зависела, если вы об этом.

— Тут какие–то сердечные капли.

— Обычное средство для снятия сердцебиения.

— Жаль, — пробормотал комиссар. — А вы уверены, что наш поджаренный скелет — это отец Грейс?

— Юноша, как я могу быть в этом уверен? Я, к счастью, не владею волшебством, которое позволяет угадывать без ошибки по кусочку кости. Послушайте, — Кеннеди сердито сдернул пенсне, — ваш консультант якобы идентифицирует детей по их костям с помощью капель крови родителей, а потом вы собираетесь вернуть останки семьям. Но вы хотя бы понимаете, что это мошенничество? Эти люди из–за вас потом будут годами оплакивать около могил чужих детей, не зная, где упокоены их собственные!

— Вы думаете, Лонгсдейл нас обманывает?

Патологоанатом фыркнул:

— Конечно! Невозможно установить родство по капле крови и куску кости!

— А с помощью колдовства?

— Господи Боже мой, — в отчаянии пробормотал Кеннеди. — О чем я вообще могу после этого с вами говорить… Вот, возьмите, здесь описание четырех уже идентифицированных жертв, и уйдите, ради всего святого. У меня еще три трупа и море работы.

Бреннон хмыкнул, но зерно сомнения пало на плодородную почву и бурно заколосилось. Припомнив, что Лонгсдейл был у Грейса, комиссар вышел из морга, крикнул дежурному, что едет в дом священника и поднялся к себе за пальто.

Двайер пил чай в гостиной, листая записи. Миссис Эванс, смирившись с судьбой, принесла ему еще горячих булочек, и Бреннон ощутил укол зависти.

— Ну что тут?

— Пока ничего. Нынешняя горничная ничего подозрительного в комнатах патера не видела, а та, которая тут работала восемь лет назад, давно вышла замуж и уехала в деревню. Уже лет шесть как. Будем ее искать, сэр?

— Будем, — поразмыслив, постановил комиссар, и Двайер подавил булочкой тяжкий вздох. — Где консультант?

— Наверху, сэр. Потрошит библиотеку и скребет ванну. Только осторожней, сэр — зверюга тоже там.

Бреннон конфисковал три булочки и осторожно поднялся по лестнице — полицейские сняли доски со всех подозрительных ступеней. Наверху его встретил пес. Презрев протянутую булку, собака решительно цапнула его за полу сюртука и дернула башкой в сторону ванной комнаты. Лонгсдейл обретался там — сидел на полу, скрестив ноги, как портной, и печально изучал записную книжку Грейса сквозь лупу с зеленоватым стеклом. Сюртук, жилет и галстук свешивались с края ванны.

— Ну как?

На комиссара обратился грустный взор.

— Она действительно пустая.

— Я не о том. Что с единственной записью?

Лонгсдейл раскрыл книжку на закладке и снова уставился в лупу.

— Никаких следов колдовства.

— Отлично. А следы расшифровки есть?

— Я думаю над этим.

— Думайте. Что у нас в библиотеке?

— Ничего, — разочарованно ответил консультант. — Это просто книги. Ни тайников, ни секретов, ни следа колдовства… Кроме ванны, — он постучал по бортику, и ванна отозвалась неприятным дребезжащим звуком. — Вы были правы. В ней действительно смывали какое–то зелье, но я уже не смогу установить — какое. Вода хорошо разрушает следы чар, и здесь остаточный отпечаток уцелел только потому, что, видимо, Грейс наносил на себя довольно много этого состава. И смывал его весьма часто в течение целого года.

— Это была какая–нибудь… — комиссар помялся, подбирая слова. — Маскирующая дрянь?

Лонгсдейл пожал плечами и снова уткнулся в книжку.

— Ладно, еще два… нет, три вопроса. Скажите, вы сможете восстановить лицо сгоревшего в церкви человека?

— Нет.

— Почему? — огорчился Бреннон, уже лелеявший надежду установить наконец личность усопшего.

— От высокой температуры во время пожара череп лопнул, и мы не смогли собрать все осколки.

— А если магией?

— Думаете, я не пробовал? — с досадой отозвался Лонгсдейл. — После того, как его обработал ифрит, магия с него сползает, как гнилая плоть с костей.

— А есть еще способы?

Лонгсдейл глубоко задумался, теребя язычок закладки. Пес, который мирно лежал под окном, поднял морду и издал короткий урчащий звук. Консультант перевел глаза на собаку, и минуту–другую эти двое пристально смотрели друг на друга.

— Ну, раз у нас нет его крови, чтобы установить тожество с костями, то можно попробовать выяснить, жив он или мертв. Это лишь косвенное указание, оно не прояснит личность убитого, но…

— Хотя бы мы узнаем, был ли у Грейса шанс поучаствовать в событиях после пожара, — проворчал Натан. — А что для этого надо?

— Частица плоти. Кожа, слюна, опять же кровь… Волосы.

— Ну–ну, — хмыкнул комиссар. — Если учесть, сколько средств от облысения мы нашли, то с волосами у Грейса было негусто.

— Попробую собрать с щетки. Правда, результат не гарантирую. Вот была бы кровь…

— Валяйте. Второй вопрос. Вы думали, что ваш взломщик мог быть тем же человеком, который запер ифрита в церкви и прогнал его из дома Шериданов?

— Думал. Но я ничем не могу это подтвердить.

— А думали, что это он приманил ифрита к вашей ограде?

На лице консультанта отразилось искреннее изумление.

— Но зачем? Зачем сперва запирать ифрита, потом натравливать на меня, а потом снова защищать от него людей? Здесь же нет логики!

— Люди — существа загадочные, — философски заметил Бреннон. — А с мотивами у нас вообще полный мрак. Мы так и не знаем, почему был убит человек в церкви, зачем выпустили ифрита, почему он вылез из храма именно тогда, когда мы увозили кости, почему он пришел к вам и зачем какому–то неизвестному защищать дом моей сестры. И почему он не смог защитить Фаррелов.

— Это был третий вопрос? — несколько удивленно спросил Лонгсдейл.

— Нет. Третий у меня не вопрос, а просьба. Я хочу допросить Рейдена в вашем присутствии. Мне кажется, парень что–то скрывает.

— Ладно. Когда?

— Завтра утром, в десять, у нас совещание по делу. Вам обоим тоже надо быть. Как закончим — так и займусь. Есть идеи насчет книжки?

— За истекшие двадцать минут не появились, — сухо сказал консультант. Натан взял записную книжку и посмотрел на надпись.

— Вы говорили, что это элладский. А сколько букв в элладском алфавите?