Аргентина Танго – Голос во тьме (страница 35)
— Энджел Редферн. Теперь вы готовы наконец меня выслушать?
— Эдмурское крушение случилось семь лет назад, — сказал Натан. — История вышла громкая — не только из–за числа жертв. Железнодорожников заставили пересмотреть все рельсы едва ли не с лупой, изучить каждый винт в вагонах — так что, в каком–то смысле, принесла она и пользу. Определенно эти душегубки на колесах стали безопаснее.
— Так что же случилось? Я слышал об аварии, но был занят на континенте и не вникал в детали.
Комиссар распустил бечевку на первой пачке газет из полицейского архива и положил газету на рабочий стол. Пес опустил морду на столешницу и скосил глаза на передовицу.
— Эдмур, чтоб вы знали, уже пару сотен лет производит дилижансы, кареты и экипажи. Спрос на которые изрядно упал, когда в стране началась прокладка железных дорог. Жители города несколько раз устраивали бунты, когда власти провинции решили провести железнодорожную линию к Эдмуру. Тем не менее, протесты ни к чему не привели, и в городе построили станцию и вокзал.
Натан протянул Лонгсдейлу гравюру с изображением торжественного открытия станции. Консультант посмотрел, передал ведьме, а та положила ее под нос пса. После того, как Джен потеряла маньяка во время преследования, она вела себя очень тихо и скромно.
— Еще во время постройки ходили слухи, что рельсы все время подтапливают эти, как их… грунтовые воды. Естественно, подрядчик не хотел терять такой куш и строил с упорством бобра на плотине. Так вот, семь лет назад, горожане, вдохнув как следует дыма и копоти от поездов, решили, что с них хватит, и задумали устроить бучу. Разумеется, они не собирались кидаться на рельсы. Эйк Талбот, которого признали зачинщиком, — комиссар вытащил из коробки копию дела и бросил на стол, — показал, что они планировали перекрыть движение поездов, когда те прибудут на станцию, сразу в обе стороны.
— И что у них вышло? — спросил Лонгсдейл.
— Вышло, что жертв оказались тысячи. Седьмого января жители, дождавшись, когда поезда встанут, перегородили пути. Вожаки уже влезли на баррикады и давай провозглашать свои требования. Не знали они только того, что владелец железнодорожной компании решил вдвое увеличить число поездов, следующих по этой линии. Служащие вокзала пытались донести до них эту нехитрую весть, но горожане заперли их в подвале вокзала. Выбраться удалось только одному носильщику багажа. Он передал телеграфное сообщение на обе станции — до и после Эдмура. К тому времени полиция явилась разгонять беспорядки, подтянулись прочие горожане, началась массовая драка.
— Они не успели остановиться? — жадно спросила ведьма, слушавшая рассказ комиссара как сказку на ночь. — Врезались в толпу, да?
— Угу, — буркнул Натан. — К тому времени, когда телеграфные сообщения дошли до станций, поезда уже на полном ходу приближались к Эдмуру. Разумеется, машинисты увидели толпы народа и, как показало расследование, пытались затормозить.
— Но не удалось, — сказал консультант.
— Потому что, — продолжал Бреннон, — рельсы вдруг поехали, как утюг по шелковой простыне. Оба движущихся состава, оба стоящих на станции, сама станция, здание вокзала — все рухнуло меньше, чем за полчаса. Внизу оказалась глубокая и узкая пещера, точно вдоль путей. Говорят, из провала несколько суток раздавался постоянный крик — а спасатели не могли спуститься вниз и достать до самого дна.
— Разве застройщик и владелец железнодорожной компании не знали о карстовой пещере внизу? — спросил Лонгсдейл. Пес презрительно фыркнул.
— Знали, — хмуро отозвался Натан. — На суде позже всплыли отчеты геологов, которые занимались изучением грунта перед постройкой. Но владелец компании решил, что дело обойдется сваями под фундаментом вокзала и станции.
— Сваи, — задумчиво повторил консультант. — Наверняка они только ускорили процесс разрушения потолка пещеры, начавшийся от постоянных вибраций из–за движения поездов.
— Дело было объявлено общенациональным, — Бреннон ногой придвинул к столу ящик с документами. — Обрушение грунта оказалось настолько масштабным, что половина квартала вокруг сложилась, как карточный домик. Погибли жители домов, те, кто был на станции и вокзале, пассажиры, почти все, кто стоял на путях. Уцелевших набралось не больше сотни.
— А главное, — Джен придвинула к себе газеты, — спасатели не сумели вытащить их из провала. Массовая мучительная смерть. То, что надо.
— Если уцелевших не больше сотни, — заметил Лонгсдейл, — то есть шанс их разыскать.
— Нету, — подрезал его надежды комиссар. — Никто не даст нам столько людей, а своими силами мы будем возиться полгода. Кроме того, где гарантия, что всплыли имена всех выживших? Маньяк вполне мог уцелеть, выползти из–под обломков и убрести в поисках помощи черт знает куда. Не говоря уже о том, что контуженный может и имени своего не помнить.
— Что ж, — подытожил Лонгсдейл, — на небольшой портальчик должно хватить. Что случилось с городом после?
— Сейчас Эдмур почти обезлюдел, — Натан поскреб бородку. Рыжий заинтересованно поднял уши. — Так что, может, там и впрямь начала бузить какая–то нечисть. Оно, конечно, люди частенько хотят убраться подальше от мест катастроф, однако не все же сразу. Блэкуит, например, несколько раз возрождался — после эпидемий чумы, пожаров, войн, а от Эдмура сейчас остались руины и горстка жителей. Фактически деревня. Странно все это.
— На самом деле ничего странного, если там открылся портал, — сказал Лонгсдейл. — Люди часто инстинктивно стараются сбежать из таких мест. Не говоря уже о нашествии тварей с той стороны, оживлении нечисти, усилении эманаций от всех дурных мест в округе, болезнях, падеже скота, отравлении почв, воды, воздуха…
Он так воодушевлялся по мере перечисления всех напастей, что Бреннон возмущенно поморщился.
— Вы так говорите, будто вас это радует.
— Э… ну, нет, конечно, — смутился консультант. — Но картина прояснилась.
— Угу, черта с два. Пока пироман не сделает этот свой амулет… Кстати, это правда возможно?
— Правда, — недовольно процедил Лонгсдейл. — Я сам, в конце концов, могу его сделать. Хотя для этого надо съездить в Эдмур.
Комиссар расстроено выругался. Он так и знал! Не нужно было соглашаться.
«Впрочем, — утешился Натан, радуясь своей прозорливости, — Пегги все равно с ним не осталась. И то хорошо», — и тут же помрачнел. Если этот Редферн действительно сообразит себе амулет, то сможет разыскать маньяка раньше них, и что он с ним сделает? Перед глазами Бреннона снова встало черное скрюченное тело Джейсона Мура. Но все же, при мысли о том, насколько мучительна была его смерть, в душе шевельнулось животное торжество.
«Детоубийца», — шепнуло оно Натану, и он встряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли.
— Слушайте, фамилия Редферн вам ни о чем не говорит?
Пес замер, протянув лапу к газете. Лонгсдейл недоуменно нахмурился.
— Нет. А что?
— Пиромана зовут Энджел Редферн. Я думал, раз Джен установила ваше кровное родство…
— Нет, — сказал консультант, — я не помню такого имени.
Верхняя губа пса поднялась, обнажив клыки, морда сморщилась, уши прижались к голове, грива вздыбилась. «А пес–то помнит», — отметил про себя Бреннон. Но что это значит?
— Ладно. Что мы имеем? Умотавшего в неведомые дали маньяка, — Джен покаяно вздохнула, — его разоренное логово и некий труп, который он упер с собой. Он, по–вашему, станет искать недостающие части лица?
Лонгсдейл кивнул:
— Да. Судя по тому, насколько дорог ему этот мертвец, он непременно постарается закончить дело. Правда, вопрос в том, где он будет хранить труп. Некрокамеру мы разрушили, и если у него нет запасной — порча тела вопрос нескольких дней.
— Тогда он снова явится за Пегги, — сказал Бреннон. Джен сверкнула оранжевыми глазами:
— Я его встречу! Хотите, я его поджарю? Не целиком, для вашего суда останется?
Бреннон задумался. Слова Редферна все еще зудели у него в голове. В самом деле, как они упрячут маньяка в тюрьму, удержат там и приведут к суду?
— Только не насмерть, — наконец сказал комиссар, и на лице ведьмы отразилось бурное ликование. — Рожу оставь целой. Лонгсдейл, неужели этого гнуса никак нельзя обезвредить?
— Как? У любого человека есть сила воли. У него она усиленная. Ее нельзя взять и отключить. Разве что найти способ защититься, но я пока не знаю, какой.
— Но он не властен над Валентиной?
— Да. И над ее детьми, — подтвердил консультант. Пес ткнулся мордой в руку комиссара и посопел в знак поддержки. — Мисс Шеридан в безопасности в ее доме. До тех пор, пока маньяк не попытается захватить саму девушку.
Виктор склонился над книгой учета в кладовке со специями. Густой терпкий аромат, от которого казалось, что дышишь булочками вместо воздуха, кружил голову и вытеснял из нее всякую мысль о девушке. Мисс Шеридан. «Зовите меня Маргарет», — сказала она, с нежной усталой улыбкой протянув руку Виктору. А он стоял и молча таращился на нее, как идиот, пока комиссар Бреннон объяснял, что его племяннице потребуется укрытие на некоторое время. Потом также молча Виктор взял ее небольшой чемодан, и ушел, и с тех пор гадал, какое укрытие можно найти в кофейне и пекарне.
В кладовке раздалось деликатное покашливание. Ван Аллен подпрыгнул над книгой, будто его пырнули штыком, а приземлившись, увидел Маргарет. Лампа золотила ее каштановые волосы и бросала солнечные искры в большие, лучистые, темные глаза. В светло–сером платье и пушистой белой шали мисс Шеридан была совсем хрупкой, почти фарфоровой.