Аргентина Танго – Голос во тьме (страница 25)

— Он может собирать из них какое–то существо? — перебил комиссар. Лонгсдейл удивленно сморгнул:

— Вы представляете, сколько еще жертв ему понадобится, если он и дальше будет довольствоваться малым? А кожа, кости, внутренние органы? Кровь, в конце концов.

— Может, это все у него уже есть, и ему осталось только лицо.

Консультант задумался. Ведьма забарабанила пальцами по спинке кресла, и Бреннон отметил, что они не сочли его идею нелепой. Хотя комиссар высказал ее лишь потому, что это была единственная более или менее рациональная причина, которую он мог найти.

— Но почему он просто не снял скальп? — спросила Джен. — Ведь девушки уже были мертвы, свидетелей — никого, под рукой — послушная марионетка, которая настрогает труп хоть ломтиком, хоть кубиком. Зачем собирать лицо из кусочков?

— Ну, у меня два варианта, — хмуро сказал Бреннон. — Либо дело в какой–то чертовой магической причине, которую вы должны мне назвать; либо он хочет собрать определенное лицо и отрезает те части, которые больше всего подходят.

Консультант принялся расхаживать перед камином; пес подвернул пышный хвост под брюхо.

— А он прав, — заметила Джен. — На месте чумных бараков с погостом вполне хватит ресурса на то, чтобы поднять мертвеца. Даже если он сшит из лоскутков.

— Но зачем ему это? — пробормотал Лонгсдейл. — Какой в этом прок? На кладбище Сент–Роз уйма потенциальной нежити, крайне злобной и опасной. Не говоря уже о действующих кладбищах, где можно набрать армию упырей всего за одну ночь.

Комиссар поежился, вспомнив свору мертвых, которую натравил на них ифрит.

— Поймаем гада — и спросим, — постановил Натан. — А это приводит нас к следующему вопросу — насчет, гм, природы этого маньяка. Пироман прав?

Консультант остановился и уставился на Бреннона так, будто только что увидел.

— Поймаем? — переспросил Лонгсдейл. — Вы хотите устроить засаду? Но почему сейчас?

— Потому что у нас уже есть три убитые девушки. Потому что я, черт возьми, не стану рисковать своими людьми. Но теперь, когда вы доставили нам амулеты, этого типа можно обезвредить. Все спланировать, продумать…

— Если пироман прав, — сказал консультант, — то эти амулеты бесполезны.

— Чего?! — взвился с места Бреннон. — Почему это?

— Потому что амулет рассчитан на защиту от заклятий и колдунов. А маньяк, если ваш пироман прав…

— Мой?!

— Если он прав, то маньяк не пользуется заклятиями. Он принуждает силой своей воли. Амулета хватит на минуту или две.

— Но ведь Пегги спаслась!

— Нет. Ее амулет перегорел за минуту–полторы. Ей просто повезло, что в комнату вошла мисс Тэй, и маньяк взялся за более легкую добычу.

— А он прав? — спросил Бреннон, пристально глядя на Лонгсдейла. — Пироман прав?

Консультант опустил голову. Он думал долго и наконец неохотно сказал:

— Это в принципе возможно.

— В принципе, — едко повторил комиссар.

— Пироман не врет насчет порталов, — пояснила Джен. — Открываясь внезапно, они действительно вызывают мощный магический взрыв. Сила той стороны хлещет в дыру, как вода — в пробоину в плотине. Но я не знаю, кто сможет выжить под таким ударом.

— Даже такие, как ты?

— Да. Человека скорее сотрет в порошок, чем…

— Но в принципе это возможно, — повторил Лонгсдейл. — Это вполне объясняет странные способности маньяка.

Бреннон потер виски. Голова уже трещала.

— А мы? Почему нас не разнесло в клочья, когда мы были около портала в церкви?

— Именно потому, что это портал, — сказал консультант. — Искусственно созданный, рассчитанный на то, чтобы не пропустить ничего лишнего. Не брешь в плотине, а шлюз.

Комиссар повернулся к Лонгсдейлу и, глядя на него в упор, спросил:

— Вы такое помните?

— Я?

— Рядом с вами взрывался стихийный портал?

Пес внимательно посмотрел на комиссара. Консультант растерянно молчал. Джен подалась вперед.

— Я не помню, — чуть слышно сказал Лонгсдейл.

— Да, — вздохнул Бреннон, — это все равно не объясняет, откуда в вашей голове взялись такие знания.

— Я всегда это знал. Я всегда таким был… таким себя помню.

— Но ведь никто не знает на самом деле, можно выжить или нет! — горячо воскликнула Джен, схватив его за плечо. — Стихийный портал — редкость, их не наблюдает табун ученых с секундомерами! Может… может… поэтому… — она смолкла и беспомощно обвела рукой консультанта и его пса.

— Но я видел один раз то, что остается вокруг такого портала после прорыва, — возразил Лонгсдейл. — То, что было в церкви — мелочь по сравнению с тем, как оно разрушает и искажает все вокруг. Реальность, которую вы там найдете — скомканное изорванное полотно. Человек, даже пережив подобное, исказится до неузнаваемости.

Бреннон молча слушал, хотя на языке у него вертелось: «И что не так? Разве вас не исказило до того, что даже нежить бежит от вас, едва учуяв?» Но сейчас он не мог сказать консультанту ни о двуединой сущности, ни о том, что Валентина считает его мертвецом. Только не сейчас, когда Лонгсдейл был таким бледным, расстроенным и взъерошенным, почти как обычный человек.

— Ладно, замнем, идея была неудачной, — буркнул комиссар. — Что нам делать с маньяком?

— Оставьте вы вашего маньяка! — ведьма схватила Лонгсдейла за плечи. — Вы вспоминаете? Вы что–нибудь можете вспомнить?

— Я не знаю что, — беспомощно ответил консультант. — Что мне надо вспомнить? Вы утверждаете, что есть какой–то человек внутри, — он стукнул себя кулаком в грудь, — но я даже не знаю, о чем вы говорите!

— Мы обсудим это позже, — помягче сказал Бреннон. — Когда вы будете готовы и у нас будет на это время.

— Да, — прошептал Лонгсдейл с облегчением и провел рукой по лбу, — да, будет время…

Джен сердито фыркнула и отвернулась от них.

— Итак, Полтора кулака сказал, что голос был у него в голове, — деловито продолжал Натан, — но мне тут неясно одно. Почему маньяку вообще потребовался человек для взлома ворот?

Лонгсдейл поморгал, встряхнул головой и заметил:

— Скорее всего, потому, что маньяк не может влиять на материальные предметы. Заклятие нематериально, его он может разрушить, а ворота — нет.

— Но он использовал заклинание, чтобы убить бандитов в больнице, — возразил комиссар. — Что ему тут мешало?

Консультант улыбнулся, хоть и бледно, но уже вполне привычно:

— Ну, маньяк может попросту не знать нужного заклятия. То, что он владеет одним, вовсе не означает, что тысячи других…

— Тысячи? — дрогнувшим голосом уточнил комиссар. — Я думал, их сотня, ну две…

Пес сказал «Пффф!». Ведьма ядовито пробормотала себе под нос «Он думал, пха!»

— Никто не может знать все заклятия, — Лонгсдейл обвел рукой свою библиотеку: — Я тоже не помню все, что тут есть. А поскольку это не то, чему учат в школе, то, в сущности, каждый чародей пользуется тем, что смог добыть.

«А пироман? — едва не вырвалось у комиссара. — Откуда он столько всего добыл?»

Но Натан вовремя прикусил язык, тем более, что консультант, нахмурясь, принялся думать вслух:

— А что до маньяка, то я пока не могу сообразить, что же с ним можно сделать. Если пироман прав, и этот человек пережил воздействие портала, то никто не сможет сказать, как же оно его изменило. Лучше всего было бы мне взглянуть на маньяка вблизи. Тогда мне, возможно, удастся понять, как он изменен и на что способен.

— Ага, — хмыкнул Бреннон, — а он возьмет и подчинит вас. Слушайте! — вдруг встрепенулся он. — А на колдуна или ведьму этот тип сможет повлиять?

— Теоретически — конечно, раз есть разум, то и… — Лонгсдейл помолчал. — А вот практически… но вы понимаете, насколько велик риск?

Джен повернулась к комиссару и хищно оскалилась. Натан понимал. Если маньяк подчинит себе такое — живым не уйдет никто…

— А Рыжий? Рыжий, ты сможешь ее обезвредить?