Ардмир Мари – Хозяйка «Логова» (страница 4)

– Лед тронулся, – кивнул тариец и вышел, чтобы отдать приказ на чистом тарийском языке: – Гилт, слетай к неубранному полю, что раскинулось на пути к оврагу. Там должны быть ее холо… помощники, – тактично исправился Дори. – Назад верни обоих, не таясь.

– Зачем? – не понял кровопийца. Видимо, совсем не часто ему позволялось летать во втором обличье.

– Чтобы не смели хозяйку на побег подталкивать. Сдается мне, они знали, кого пустили на постой…

Я слышала его слова словно сквозь воду, принятое решение ножом резало сердце и переворачивало душу. Слезы набежали на глаза, но я с остервенением смахнула их и сжала кулаки. Не время плакать о судьбе, это ранее я бесправной была, сейчас же все права себе выбью.

– Они не холопы. А мои названные брат и отец, – сообщила воину, которого ничуть не удивило мое знание тарийского.

– Тем лучше, – бросил он, перейдя на мой родной язык. – Значит, будешь под двойным присмотром и побоишься ослушаться.

– Что тебе надо?

– Для начала? – поинтересовался воин и сел на кровать. – Нерасторгаемый договор между нами, лучше всего брачный. Чтобы узы были если не кровными, то близкими к ним.

– Я сказала – нет.

Он просиял издевательской улыбкой.

– Суди сама. Удочерить тебя я не могу, ты не в том возрасте. Стать твоим пасынком тоже не получится, отец мой давно похоронен, к тому же, как на мать, я на тебя смотреть не смогу. В сестры ты не годишься по той же причине, вот и остается…

– Уж лучше в заложницы долга, – прошептала я после недолгого раздумья, и ответом мне была тишина. Я не смотрела на воина, поэтому и не заметила, когда он успел лечь, закинуть руки за голову и засопеть с довольной полуулыбкой на губах.

«Придушить бы его сейчас подушкой и все проблемы с концом, у «Логова» новый хозяин, у меня вольная жизнь», – подумала зло и вздрогнула, услышав:

– Твоих помощников я досставил. – Гилт обернулся за три минуты и теперь стоял в дверном проеме, прожигая меня взглядом удлиненных желтых глаз и стряхивая снег с кожистых крыльев. – Разберешьсся сс ними и завтрак приготовь.

Двухметровый монстр не был обнаженным гибким хлюпиком, коими кровопийц принято изображать на фресках храмов. Каким в человеческом облике был, таким и остался, за одним исключением: мощную шею, широкую грудь и плечи, бугрящиеся мускулами руки и ноги, пресс и все, что ниже, покрывала мелкая черная чешуя, более напоминающая тонкий костюм, а не кожу. Помимо глаз, в его лице ничего не изменилось, а темные, чуть вьющиеся волосы стали длинней. Красивый даже в обличье вампира, жаль что нелюдь.

– Эх, думала нормальные мужики… – с этими мыслями вслух я вышла из комнаты и направилась к своим, тихо сетуя, – а оказались… Один крылатый, второй хвостатый, а третий вообще невесть что. – И уже спускаясь по лестнице договорила: – Не то проклятый, не то заклятый, а может, полукровка… Недодемон.

Наверху что-то с грохотом упало на пол и со звоном разлетелось. Я развернулась, чтобы лично проверить нанесенный харчевне урон, но тихо крадущийся следом Гилт мне не позволил. Получилось у него это ненароком, грудью встретил мой лоб и нос, и последний чуть было не разбил.

– Сспусскайсся дальше, я ссам поссморю.

– Но…

– Иди.

Эх, и не узнаю теперь, что это было. То ли Дори с кровати упал, то ли Гайна полезла в его сундук и получила по рукам. Ну и ладно. Меня сейчас куда больше волновало, что сказать Торопу и Тимке, стремительно возвращенным домой.

Глава 2

Однако зря я беспокоилась на этот счет. Окоченевшие, они не то что говорить, сипеть не могли. Увидев меня, выдохнули с облегчением и продолжили трястись, прильнув к теплому боку кухонной печи. Оценив их состояние, я заставила Гилта и Асда поставить лохань посреди кухни, наполнить ее горячей водой и окунуть моих мужиков туда с головой. Растирала их настойками уже сама и сама же напоила горячим вином с перцем и травами. Крепкого питья сварила побольше, чтобы его хватило на два приема, но, вернувшись на кухню, поняла, что утром мои мужики получат лишь чай, а нелюди наказание. Причем немедля. Гилт чистил картошку, Асд рубил мясо. Остальные воины под присмотром Суо все это время мирно храпели в столовой на полу. Обессилевшие после дурмана, они через два часа там же и поели, один лишь командир отряда явился на кухню, чтобы сесть напротив моей сонной персоны и, сверля взглядом, ждать, что же я скажу.

Занимаясь готовкой, я многое обдумала и теперь хотела знать, насколько расширились полномочия бывшей помощницы и что стало с моими собственными. И, наливая тарийцу в кружку отвар из шиповника и дубовой коры, тихо заметила:

– Гайна все еще не спустилась вниз.

– И не спустится, – коротко ответил Дори, на корню зарубив мой следующий вопрос, но не возмущение.

– Опять отвлекся с нею? Ты хоть бы покормил, прежде чем…

– Она не спустится, потому что уже сидит дома. И не скоро высунется, – зло произнес он, оборвав меня на полуслове.

Я скосила взгляд на прихожую, где сиротливо висела одежка Гайны, и удивилась:

– Что, без плаща ушла?

– Без плаща, волос, платья и белья, – хмыкнул воин. – Дура полезла с ревизией в сундук и, выбирая самые дорогие изделия, повесила на шею два враждующих амулета. Отсюда – взрыв. От спальни осталась черная дыра, от моих вещей лишь пепел, а девка жива из-за реликвии, которую спрятала в лиф. Везучая, дрянь!

Он потянулся к тарелке и взялся за вилку, намереваясь есть. И это после того как сообщил мне о разрушении в моем… В его «Логове». Бестолочь! Я ринулась к двери, намереваясь оценить ущерб и внести его на счет хозяина, как вдруг услышала:

– Сядь, я не все сказал.

Я покорно вернулась за стол.

– В следующие полгода открывать дверь в покои не советую, иначе действительно станешь заложницей долга, – жестко произнес он, так чтобы поняла, это не совет, а приказ: дверь не открывать, на статусе заложницы не настаивать. Помолчал немного и тем же тоном сообщил: – Бракосочетание проведем в белом храме на скале.

То есть брак будет признан и у нас, и у них. И я опять окажусь всецело подвластной мужу, а то и стремительно вернусь к бывшему?!

Сглотнула вязкую слюну, спросила сипло:

– Иначе никак? – Он не ответил, продолжая есть. – А может, у тебя брат есть какой-нибудь, сводный? Так, чтобы не тариец, но человек и кровный родственник.

Косвенный намек на свою нечеловечность Дори пропустил мимо ушей, поинтересовался только:

– Зачем тебе?

– Хочу стать твоей невесткой, хотя лучше бы вдовой. – Воин поперхнулся отваром, который только что глотнул, а я поспешила подать салфетку и объяснить: – Безутешной вдовой твоего сводного брата или безутешной женой невесть где пропавшего брата. В этом случае по закону харчевня твоя, и смотреть на меня ты сможешь как вздумается.

– Но вряд ли трогать, – напомнил он, обжигая холодным взглядом. Я не обратила внимания на явную издевку.

– Так есть такой?

– Нет.

– В таком случае я отка…

– Есть! – перебил меня Суо, объявившийся в дверях. Он медленно прошел на кухню и поставил на стол пустой кувшин. – Есть такой. Главный наследник рода Таллик Дори… Вернее, был. Пропал лет пять назад во время первой военной кампании в ваши горы. Сорвался со скалы, упал в расщелину и не выбрался.

– Таллик, – повторила я задумчиво. – Родной брат, пропавший, но тариец.

– Не надо… – старик мягко прервал возмутившегося воина, опустив руку ему на плечо.

– Я понимаю, господин, вам больно о нем вспоминать. Но если бы у Таллика осталась в этих краях супруга, было бы куда проще все решить сейчас, – произнес маг многозначительно, и я начала что-то понимать в их недомолвках.

– У вас сложности с наследованием. Я права?

– Отчасти, – ответил Суо.

– Что-то значимое?

– Бесценное, – подтвердил старик и, сокрушаясь, проговорил: – Реликвия передается от первенца к первенцу, но Таллик сгинул в небытие, и теперь к родовому артефакту потянулись чуждые ему руки.

Дори заскрипел зубами и вскочил, желая высказать свое мнение, но лишь беззвучно прокричал его. Жилы на шее вздулись, ноздри расширены, на лице самый настоящий оскал, а сказать ничего не в силах. И по его гневно сверкающим глазам видно было – маг поплатится за временную немоту Инваго Дори.

– Господин крайне возмущен наглостью этих лиц, – объяснил Суо, указав на медленно звереющего воина и его многозначительные жесты. – Как видишь, он всех хочет нарезать на куски и затолкать им в глотку их же… – И уже укоризненно тарийцу: – Вам не стоит опускаться до подобных угроз в присутствии невестки.

Это было последней каплей.

Дори схватил искусника мрака за грудки и вынес на вытянутых руках вначале в коридор, а уже оттуда через двор в конюшню. И ничто его не остановило, ни усталая и в то же время лукавая улыбка мага, ни запертая с ночи дверь, ни разбушевавшаяся с новой силой метель.

– Хоть бы не помер, – покачала я головой, невольно записав старика в покойники.

– Что случилось? Кто собр-р-рался умир-р-рать? – в кухню из кладовой ворвался встревоженный оборотень, напугал меня своим рыком и чуть не получил кувшином по волчьей морде. Правда, вряд ли бы этот снаряд его остановил. Хвостатый нелюдь по размерам не уступал вампиру, а может, и превосходил его. По виду он был тяжелее и шире, что в груди, что в бедрах, шея так вообще – бычья, голова – как три мои. Словом, огромный и массивный, или это только кажется из-за шкуры. В книгах говорилось, что ни ходить как люди, ни говорить двуликие не могут, шкура на несчастных сморчках нарастает клочьями, взгляд безумен, пена капает изо рта. Эх, видели бы они экземпляр, что стоит передо мной, постыдились бы писать клевету на красавца с наглой мордой и возмущенным взглядом умных карих глаз.