Ардана Шатз – (Не)нужная жена дракона, или Хозяйка дома с неприятностями (страница 7)

– Драконьи боги! Да ты и вправду внучка Эрики! – Старушка поспешила отпереть калитку, оглянулась на мужчину и рявкнула. – А ну, скройся с глаз моих!

Потом взяла меня за руку и потянула за собой.

– Да ты проходи, милая! Надо же, вылитая Эдит! Ну прямо-таки копия! Проходи-проходи, сейчас на стол накрою! Надо же, какое чудо!

Я покорно шла за ней, не успевая вставить ни слова. Но обещание накрыть стол тут же отозвалось громким бурчанием в животе. Старушка строго посмотрела на меня:

– Да ты, наверное, и не ела с дороги. Эти стервятники тебя сразу же клевать полетели, верно? А я-то и не поверила, когда сказали, что внучка Эрики пожаловала. Сколько тут было желающих на твой дом за эти годы – не перечесть. И каждый сказывался то внучкой, то сыном. Тьфу на них!

Старушка провела меня в дом, где в светлой комнате стоял небольшой, круглый стол, и стала суетиться у плиты, наливая чай и накладывая что-то на тарелки. И при этом не переставала говорить.

– Так, значит, матушка твоя тебя здесь решила спрятать? И правильно! Тебя здесь никто не найдет. Ни один дракон!

13

Добрая старушка поставила передо мной тарелку, полную рассыпчатой каши с кусочками мяса и большую чашку ароматного чая. Я помассировала виски и наморщила лоб.

– Что значит, моя матушка решила меня спрятать? От кого?

– Ты кушай, милая моя, кушай. – Старушка подвинула тарелку ближе и сочувственно посмотрела на меня. – Неужели Эдит тебя сюда отправила, ничего не сказав?

– Мама давно умерла. – Тихо ответила я, а старушка снова всплеснула руками и запричитала. Потом, чуть успокоившись, сделала глоток чая и отвела взгляд.

– Ну и все равно хорошо, что ты здесь. Не смотри на этих стервятников. Они только толпой такие храбрые. Ничего. Обустроишься, обживешься. Все наладится.

– Простите, я до сих пор не знаю вашего имени. – Я поглядывала на тарелку с едой и глотала слюну, но прерывать разговор в середине не хотелось. А расспрашивать словоохотливую старушку во время еды было бы неприлично.

– Аника. Меня Аникой зовут. Мы с Эрикой давние подруги были. До самой ее смерти общались. И маму твою я знала.

– Аника, от кого моя мама собиралась меня прятать?

– Да ты кушай, я же так, глупости болтаю. – Аника засуетилась и стала резать хлеб толстыми ломтями. – Ты худенькая такая, а на тебе сейчас какое хозяйство будет.

Она начала в мельчайших подробностях рассказывать, как бабушка Эрика захаживала к ней в гости, и как они пили чай за разговорами. Ловко игнорируя все мои попытки перевести беседу в нужное мне русло. Так что мне ничего не оставалось, как заняться едой.

Горячая пища после спешных перекусов приятно обволакивала желудок и дарила чувство сытости и домашнего уюта. Я слушала Анику, прихлебывала чай и совсем не хотела никуда уходить. Ведь мое новое жилище я даже домом пока не могла назвать. Так, двухэтажное строение, которое то и дело норовит меня покалечить.

Но идти нужно было. Я долго торговалась с Аникой, которая наотрез отказывалась брать у меня деньги, но в итоге сунула ей в руку десяток мистардов и чуть ли не бегом припустила к лесу. Одну руку мне оттягивало ведро, полное чистой, свежей воды, а другую – корзина, которая была едва ли не тяжелее ведра. Я просила продать мне хлеба, сыра и яиц, но под вышитым полотенцем лежал запас продуктов, которого хватило бы на пару недель при разумном использовании.

Дом встретил меня тишиной и закрытыми окнами. Причем я их точно не закрывала. Но оказавшись внутри, я больше не чувствовала запаха пыли или затхлости. Видимо, домик решил, что он достаточно проветрился и сам позакрывал все окна.

Я пожала плечами и громко произнесла с порога:

– Я вернулась! Время уборки!

Конечно, одного ведра воды мне не хватило бы даже на мытье полов. Но Аника, узнав о моей беде с водой, поделилась не только едой, но и советом. Который я была намерена первым делом воплотить в жизнь.

– Твоя бабушка, когда уезжала куда-то на несколько дней, всегда замыкала воду так, чтобы она случайно не начала течь из кранов. Не знаю уж, где находятся те рычажки, я никогда ее не расспрашивала. Но раз вся вода идет из подземного колодца, то и рычажки нужно поискать где-нибудь в подвале.

Так я узнала, что в доме есть еще и подвал.

Свечи нашлись в кухонном ящике. А вот вход в подвал пришлось поискать. Тяжелая крышка с кольцом обнаружилась в закутке под лестницей. Я с трудом его открыла и долго примерялась, как начать спускаться с зажженной свечой в одной руке. Саму крышку на всякий случай придавила напольной вешалкой, чтобы она не вздумала захлопнуться, оставив меня одну в темноте.

Лестница внизу была каменная, так что я шла, почти не опасаясь, что ступени подо мной провалятся. Сам подвал был небольшим – размером примерно от лестницы до ванной, если я правильно разглядела. К моему удивлению, здесь было сухо, а вдоль одной стены стояли стеллажи с инструментами и банками с соленьями. Вряд ли эти соленья можно есть спустя столько лет, но вот банки мне пригодятся, чтобы подготовиться к зиме.

Я прошла в дальнюю часть подвала и в неярком свете свечи обнаружила переплетение труб, что шли из-под земли и уходили наверх. Большой рычаг тоже нашелся. Правда, пришлось как следует налечь на него всем весом, чтобы повернуть. Но как только рычаг изменил положение, в трубах сразу загудело, да так громко, что я чуть не выронила свечу. А потом раздался знакомый звук бегущей воды.

Отлично. Воду я себе обеспечила. Осталось выяснить, не испорчена ли она, как вода в колодце.

Поднимаясь из подвала, я думала о том, как мне повезло с первого же раза наткнуться на бабушкину старую подругу. А еще пыталась понять, что она имела в виду, когда говорила, что мама решила меня спрятать. Но за тот час, что я провела в доме Аники, она так и не ответила ни на один мой вопрос. Интересно, почему?

– Не дом, а сплошная загадка. – Попеняла я всему дому, когда выбралась наверх и плотно закрыла крышку подвала. – Давайте уже мириться!

Громкий стук наверху и осыпавшуюся с потолка пыль я посчитала отрицательным ответом.

14

Вода вернулась в дом, облегчив мне жизнь вполовину. Она не пахла затхлостью, как из колодца, не была мутной и в целом казалась подходящей как для уборки, так и для питья. Конечно, пришлось дождаться, когда из труб выйдет вся ржавчина, что скопилась там за годы, но в итоге я едва не плясала, отмечая для себя очередность работ.

Пошарилась в бабушкином комоде и вытащила на свет ее одежду. Решив, что свои платья стоит поберечь, облачилась в выцветшую юбку и заштопанную, но чистую рубашку с широкими рукавами. На запястьях были удобные завязки, так что я закатала рукава до локтя и подхватила завязками, чтобы не мешались.

Тут же взялась за матрас и потащила его из спальни на улицу. Солнце еще светило вовсю, так что нужно было пользоваться моментом, чтобы потом не спать на сырой кровати. Лестница на этот раз не пыталась сбросить меня вниз, хоть и продолжала недовольно скрипеть ступеньками. Но тяжелый матрас я вытащила без проблем. Сбегала в кухню за стульями и стала водружать матрас на них, подставляя его солнечным лучам.

– Ты! Внучка ведьмы! – Раздался позади грубый голос, и я повернулась, на всякий случай схватившись за спинку стула. На поляне, не пересекая некую невидимую границу, стоял тот мужик из дома Аники. В руках он держал связку поленьев. – Мать велела принести тебе.

Он швырнул дрова вперед и тут же развернулся, чтобы пойти прочь.

– Меня зовут Эмили! – Громко ответила я ему в спину, досадуя, что дурацкое прозвище может прилепиться надолго. Кажется, сын Аники целиком разделял дурное мнение других жителей поселка насчет моей бабушки, а теперь и меня. Хотя, по словам самой Аники, бабушка ничего плохого не делала. Наоборот, старалась помочь всем, кому требовалась ее помощь. Но к ней все равно относились настороженно, а когда бабушка уехала и не вернулась, решили, что можно просто вломиться в закрытый дом, чтобы забрать свои вещи. Правда, дом занял оборону и быстро отбил у чужих людей желание лезть, куда не надо. И судя, по рассказам Аники, со мной дом обходился еще довольно ласково.

Я поспешила подобрать дрова и вернулась в дом. Дверца печи открылась без сопротивления. Видно, дому самому хотелось поскорее изгнать сырость. Я выгребла старую золу, аккуратно ссыпала ее в пустой цветочный горшок и стала растапливать печь.

Ожидала, что дрова откажутся заниматься, или печка из вредности станет растрескиваться, хоть и выглядела целой, безо всяких трещин. Но к моему удивлению огонь разгорелся быстро, и от печи почти сразу начало распространяться уютное тепло.

– Спасибо. – Я погладила печь по каменному боку. – Давай согревай дом, а я начну уборку.

Очень хотелось раздвоиться, а то и растроиться. Слишком много дел меня ждало на первом этаже. Но кухня – сердце любого дома, так что я начала с нее. В одном из ящиков нашлись полотенца, прихватки и даже пара фартуков. Только тряпок и губок я не нашла. Пришлось пустить на тряпки одну из старых простыней, что нашлась в нижнем ящике комода в спальне.

Старое колодезное ведро я тщательно очистила от грязи с помощью мыльного бруска и тряпки. Налила в него чистой воды и вернулась на кухню.

В моем доме никогда не было духа-хранителя. Но я была наслышана об этих магических созданиях, которые помогали управляться с домом. И сейчас я бы совсем не отказалась от помощи. Но здесь была только я, так что и справляться приходилось самой.