Ardabayev Saken – Авганец (страница 1)

Ardabayev Saken

Авганец

Глава 1

Стучали колёса. Мне всегда нравился этот стук. Впервые я осознал это, когда ехал служить в армию. Чувство оторванности от дома, от любимой девушки, смущало душу и давило изнутри. Вагон был переполнен. Стояли запахи всех сортов – от жареной курицы до газов, пущенных по неосторожности. Через несколько дней ароматы сместились в сторону откровенного пердежа, смешанного с запахом уже несвежей курицы. Всё это закончилось тем, что прапорщик, опасаясь отравления, изъял все продукты. Мы перешли на подножный корм: перловка в банках да хлеб. Чай брали из бойлера. Проводница сбежала в первый же день – сказала прапорщику: «Пост сдан», и исчезла. Я припрятал банку сгущённого молока и занял третью полку. Никто меня не тревожил, и мы спокойно доехали до Москвы. Москва была привычной и родной. Она пахла бананами и фантой, которую разливали из алюминиевых бидончиков черпаками. Нас вывели на перрон, затем загнали в дальний угол вокзала. Охраняли два солдата. Прошло уже три часа – мы достали банки и ели. Проходившая группа парней задела плечом нашего охранника. Завязалась драка: два солдата и трое парней. Те теребили солдат за форму, били ладошками по щекам, пользуясь безнаказанностью – солдаты не могли ответить. И тогда поднялся я. Метнувшись к группе, где двоечкой, а где и с одного удара привёл их в чувство. Драться они уже не хотели. Да и толпа призывников подошла на помощь. Откуда‑то выскочил прапорщик с невинным видом. «Что произошло?» – шепелявил он. Но в наших глазах он потерял уважение. Через день мы были в части под Калугой. Нас построили. Старослужащие тут же окружили нас. «Пацаны, снимаем гражданку!» – кричали они, раздевая испуганных новобранцев. Меня сразу отвели в сторону. Я обернулся, но лейтенант повёл меня за руку в штаб. В кабинете стоял громадный полковник, сверкая лысым верхом. «Откуда?» – спросил он грозно. «Средняя азия», – ответил я неопределённо. Поворот плеча – удар. Но я уже ушёл ему под руку и толкнул плечом. Полковник качнулся. «Молодец», – похвалил он. Сев в кресло, он позвонил: «Есть у меня стрелок». Меня посадили в УАЗик и повезли в другую часть. Там пустили в каптёрку, выдали солдатские вещи и пакет для гражданки – сказали зашить и подготовить к отправке домой. Мне это было не нужно, и я поставил пакет в сторону. Вошёл старший сержант. Посмотрел на пакет, потом смерил меня взглядом. «Знаешь, куда пошлют?» «Нет», – ответил я. «Ваша группа уходит в Афган. Там у одного бойца аппендицит – ты его заменишь». Страшное слово «Афган» пугало всех призывников. И оно настигло меня. Меня отправили в Термез. В ожидании транспорта мы познакомились с военнослужащими, вызванными для переподготовки – так называемыми «партизанами». Они возвращались из Афганистана. От них мы и узнали, что в ДРА полным ходом идёт война. Потерь много. Один резервист, крупный, усатый мужчина, задумчиво сказал: «Можно сказать, вам просто не повезло, ребята». Мы не испугались, но весёлый настрой заметно угас. В Термезе мы разместились в производственных помещениях воинской части, ушедшей в Афганистан. На следующий день нас построили на огромном плацу. Прибывшие из ДРА офицеры начали отбирать солдат. Представителем батальона был капитан Ключник – человек с вечно невыспавшимся лицом. Он сказал: как только установится лётная погода, мы переместимся в Афганистан.

Глава 2

Армия Если она не светила после института – ни к чему. А если уж потом бы забрили, то хотя бы офицером. Хотя многие и после вузов служили рядовыми. С другой стороны, я понимаю. Сам рвался туда. Тем более – вся семья военная. Я с первых дней познал дедовщину. Нас всем взводом изматывали. Били пряжками, бросали сапогами в тех, кто, зависнув между двух коек, тихонько ставил ногу на кровать, чтобы не тратить силы. Первые четыре месяца всё было скверно. Соседу по кровати замок, сволочь, коренной зуб выбил – когда у него дембельскую шинельку стибрили. Но не мы же. С полка кто-то зашёл. Может, дневальный‑землячок. Как он мог прозевать вынос шинели, если постоянно стоял у входа? И как вообще запустил ворюгу? А наш «змей» ходил по всем взводам и бил кулаком в лицо любого, кто ему не понравился. Мразь была отъявленная. В других взводах бойцы проводили досуг с сержантами – беседовали, дружили, обменивались адресами. Их тоже гоняли, иначе офицеры не поймут, но до утра их не «тренировали». А мы порой до четырёх утра кувыркались. Пол был мокрый от пота. Ужас. Но в коллективе как‑то легче переносилось. Сейчас вспоминаю и думаю – убить могли случайно. Позже, уже в дивизии, видел, как молодые валялись на кроватях. Разок им устроили «отбой‑подъём» – не в целях унижения, а просто тренировали. Прыгнули раза по три – и спать. Думаю: вот же, как им повезло. Я же устал от постоянной стройки. И комбат сказал: строить будем до дембеля. Дивизию расширяли. Это было особенно тяжело в моральном плане. Нам запрещали сообщать домой . Но мы покупали талоны на междугородние переговоры и звонили вечером прямо от тумбочки местного дневального – радостные. Только родители не воодушевлялись. Да и офицеры словно на крыльях летали. Тогда ведь все стремились в группы войск за границу. Платили, по тем временам, очень хорошо, и можно было там купить даже наши «Жигули». Только в Термезе мы узнали о настоящем положении дел в ДРА. Положение дел на фронте ухудшалось, и нас сорвали с мест, отправив в гущу событий в группе с 66 мотострелковой бригадой. Его подразделения заходили со стороны Файзабада. Едет колонна БМП. По ним открыли огонь басмачи. Но никто особенно не волновался – под бронёй же личный состав. Вдруг одна БМП заглохла. Наружу вылез офицер. Пули свистят, щёлкают по броне и камням, а он спокойно устраняет неполадку. В это время одну из БМП понесло к пропасти – остановилась на краю. Командир полка уже не в первый раз звонит в Москву и просит разрешения открыть огонь. Ему не разрешают. «Как огонь? – думают высокие начальники. – Приехали с мирной помощью». Сидят, размышляют, совещаются. После очередного отказа командир полка всё же дал приказ открыть огонь. Всех басмачей быстро уничтожили. Один офицер заметил, что в его друга целится из гранатомёта дух. За несколько секунд он выскочил из машины. Видимо, не один. Они сумели отцепить от буксира пушку, зарядить, прицелиться и выстрелить в противника. Наши военные опередили мятежника. Москва никак не ожидала, что входящие наши войска натолкнутся на вооружённое сопротивление.

Глава 3

Меня прикрепили ко второму батальону. Город Асабад. Наша палатка стояла рядом с казармой спецназа. Мы с гордостью смотрели на них – элитные войска. Меня сразу выставили в караул. Выдали патроны – и мы засели. Вчера убили солдата на посту. А на той неделе вырезали весь пост целиком. От таких разговоров сон улетучивался. Но не в меру любопытный разум потянул в тень, в степь. Укрыться здесь негде – равнина, горы где‑то вдалеке. Я упал на землю: завтра форму не отстираешь от этой глины. Подполз ближе к камням. Тени блуждали в низинке – в мёртвой зоне нашего блокпоста. Ползти не хотелось, и я мелкими перебежками достиг нужного места. Слышался говор. По интонациям понял – говорят будто на таджикском. Шла установка миномёта. До первого выстрела оставалось около получаса. Пока все были заняты делом, я подкрался, отстегнув штык‑нож. Стрелять – последнее дело, засудят. Удар. Потом второй. Ножевому бою меня отец научил. Три трупа – и тишина. Неподалёку шумела река. Туда я и оттащил тела, предварительно обыскав. Гранатомёт сложил, обложил камнями. В расположение блокпоста вернулся ленивым шагом. Лычки младшего сержанта позволяли держаться надменно. До утра всё прошло спокойно – участок у нас был ровный, тут не забалуешь. Сдав смену, пошли в столовую. После наряда мы обычно ели последними. Бывало, что чего‑то не хватало, зато ели спокойно, без спешки. Еда не ресторанная: пшённая каша со свиными шкурками, сладкий чай. Масла не было – стояла жара. Поев, мы встали и пошли в палатку, но у входа столкнулись с соседями. Относились мы к ним настороженно – не задирались, и они обычно держались степенно. Но не в этот раз. Меня ударили по плечу. Я отклонился и прижался к стене.

– А чё такие борзые? – прозвучало в мою сторону. Два бойца в тельняшках надвинулись на меня. Весовая категория одинаковая – главное не зашибить. Эффект внезапности тоже никто не отменял. Два бойца, как из ларца, одинаковые с лица, надвинулись – и тут же задвинулись обратно. Мои ребята уже вышли из столовой. Они не убежали – просто дверь за ними аккуратно закрыли, и происходящего они не видели. Но то, что я вышел один и ни капли не помятый, их удивило.

– Да так, порешали, – отмазался я. И мы пошли спать. В месте, где любая новость на вес золота, это происшествие, конечно, не осталось скрытым. Меня вызвал майор ГРУ Терентьев.

– Младший сержант Мальцев, прибыл! – доложил я по всей форме. В углу стояли мои знакомые. Вид у них был не самый радостный. «Я их так не бил», – мелькнуло в голове. Подстава. Под ложечкой неприятно засосало. – Где научился бою? – строго спросил майор.

– Бокс, – просто ответил я. Он усмехнулся.

– Возможно… возможно, – сказал он и встал. Я отошёл к стене. Он снова усмехнулся и сел на табурет.– Значит так, боец. Пойдёшь ко мне в роту.