Арчой Лира Эфира – Слеза Океана (страница 4)
Лада тявкнула:
— А я буду нюхать, где ещё прячется страх!
Мэрлин улыбнулся:
— Так мы восстановим связь между мирами. Не только между русалками и океаном, но и между всеми народами и стихиями.
Новый вызов
Но радость была недолгой. На следующий день к нам примчался молодой русалёнок:
— Лира! Старейшины зовут тебя! В северной бухте вода стала чёрной, и рыбы бегут оттуда в панике!
Мы поспешили к бухте.
Картина была тревожной:ювода действительно приобрела зловещий оттенок;
на поверхности плавали мёртвые медузы;
течения несли странный запах — не гнили, а… металла.
Лада чихнула:
— Фу! Пахнет железом и чем‑то кислым.
Борг почесал затылок:
— Такое бывает, когда рядом копают руду. Или…
— Или когда кто‑то использует магию металла, — закончил Мэрлин. — И явно не для добра.
Лира сжала кулаки:
— На севере живут люди — рыбаки и охотники. Они никогда не ладили с русалками. Может, это они?
Я посмотрела на Эйра:
— Нужно выяснить. И быстро. Если это магия, нарушающая равновесие…
— …она может снова затронуть Сердце Приливов, — закончил дракон.
Мэрлин достал карту:
— Есть подземный тоннель, который ведёт к северному побережью. Мы можем пройти им и выйти прямо к бухте.
Борг уже доставал инструменты:
— Тоннели — это по моей части! Я проведу вас.
Лира глубоко вздохнула:
— Я пойду первой. Это мой народ, моя ответственность.
Я положила руку ей на плечо:
— Ты не одна. Мы с тобой.
Глава 5
Путь через тьму
Подземный тоннель, ведущий к северной бухте, оказался древним и влажным. Стены покрывали светящиеся лишайники — они отбрасывали призрачные блики на камни.
Борг шёл первым, освещая путь магическим фонарём, который то и дело чихал и мигал.
— Этот тоннель когда‑то соединял поселения людей и русалок,
— пояснил Мэрлин, проводя рукой по высеченным на стене символам.
— Видите? Вот знак дружбы, а здесь — договор о совместном использовании рыбных отмелей.
Лира коснулась одного из знаков:
— Я никогда не слышала, что мы жили так близко.
— Времена меняются, — вздохнул Мэрлин. — Страх и недоверие строят стены быстрее, чем гномы возводят крепости.
Лада бежала впереди, то и дело принюхиваясь:
— Запах железа становится сильнее. И ещё… — она сморщила нос, — что‑то кислое. Как будто кто‑то пытается переписать саму магию океана.
В глубине тоннеля
Чем дальше мы шли, тем тревожнее становилось. Лишайники начали гаснуть один за другим, будто их кто‑то тушил. Вода, сочившаяся со стен, приобрела тёмный оттенок и оставляла на камнях ржавые потёки.
Вдруг Борг остановился:
— Смотрите!
На полу лежали обломки раковин — не обычных, а зачарованных, с рунами внутри. Они были раздавлены, словно кто‑то намеренно их уничтожил.
— Это сигнальные маяки русалок, — прошептала Лира. Её голос дрожал. — Они предупреждали нас об опасности. Но кто‑то их сломал…
Эйр принюхался (что выглядело довольно забавно для дракона):
— Здесь была магия. Но не стихийная. Какая‑то… искусственная.
Мэрлин поднял осколок раковины:
— Да, это работа алхимиков. Они научились создавать «глушители» магии — устройства, блокирующие связь русалок с океаном.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается: — Значит, кто‑то целенаправленно пытается ослабить русалок?
— И лишить океан голоса, — добавил Мэрлин. — Если им удастся заглушить все маяки, Сердце Приливов снова начнёт угасать.
Лира сжала кулаки:
— Мы не позволим!
Её глаза сверкнули решимостью, и в этот момент я увидела в ней не испуганную русалочку, а настоящую наследницу водной магии.
Выход к бухте
Тоннель вывел нас к небольшой пещере, откуда открывался вид на северную бухту. Картина была удручающей:
вода действительно стала чёрной, как чернила;
на берегу стояли странные конструкции из металла и стекла — похоже, алхимические аппараты;
несколько человек в тёмных плащах что‑то бросали в воду, и после каждого броска поверхность покрывалась маслянистой плёнкой.
Борг прищурился:
— Вижу трубы, ведущие от аппаратов к воде. Они закачивают что‑то прямо в океан!
Лада зарычала:
— Пахнет злом. И жадностью.