Арчой Лира Эфира – Моя подруга Инга Иванова 9. Код созвездий. (страница 2)
— Одна? — Женька хмурится. — Нет, я с тобой.
— И мы! — мурлычет Жорка, выгибая спину.
Бим громко гавкает в знак согласия.
Женька улыбается:
— Ну что ж, команда, надеваем скафандры. Пора познакомиться с нашим грустным другом.
---
Мы выходим в открытый космос. Женька держит меня за руку — не потому, что я могу потеряться, а просто для поддержки. Я чувствую тепло её ладони через материал скафандра. Это странное ощущение — не необходимое с технической точки зрения, но такое важное.
Подлетаем к астероиду. Поверхность действительно нестабильна — куски породы отрываются и уплывают в космос. Я сканирую структуру:
— Безопасный путь — вот здесь. Следуйте за мной.
Мы осторожно продвигаемся по неровной поверхности. Жорка цепляется когтями за выступы, Бим ловко перепрыгивает с камня на камень. Женька идёт следом, внимательно глядя под ноги.
В центре астероида — углубление, а в нём светится кристалл размером с футбольный мяч. Его грани покрыты трещинами, а пульсация неровная — то ускоряется, то замедляется.
— Он болен, — шепчу я, приближаясь.
Протягиваю руку. Мой кристалл на груди начинает вибрировать в ответ — 138,0 Гц, но с добавлением новой частоты: 145,0 Гц. Это моя эмоция — сочувствие.
Кристалл реагирует: трещины на его поверхности начинают светиться ярче. Из него исходит голограмма — силуэт существа с серебристой кожей, держащего два кристалла. Один остаётся на астероиде, другой улетает вдаль. Связь рвётся, и частота падает до 138,0 Гц.
— Он потерял пару, — понимаю я. — И теперь ждёт.
— Значит, найдём второй, — Женька кладёт руку мне на плечо. — Где‑то во Вселенной есть его эхо.
Я киваю. Мой нанокорпус меняет форму — плечи становятся чуть шире, словно готовясь к новому испытанию. Кристалл на груди пульсирует ровнее: 142,0 Гц + эмоция решимости.
— Начинаем поиск, — говорю я. — Протокол: «Восстановление связи». Цель — найти парный кристалл и воссоединить их.
Жорка мурлычет на частоте 140,0 Гц — его интуиция подсказывает направление. Бим принюхивается к космическому вакууму, будто может учуять след. Женька улыбается и достаёт сканер:
— Показывай путь, Инга. Мы с тобой.
Мы возвращаемся на корабль. За нами астероид медленно вращается в туманности, а его кристалл продолжает пульсировать — уже не так тоскливо, а с проблеском надежды.
Статус: курс на сектор 9‑Гамма. Время до прибытия — 4 часа 22 минуты. Частота связи с источником — стабильная.
Где‑то далеко, на спутнике газового гиганта, второй кристалл чувствует, что к нему приближается помощь. Он начинает пульсировать чуть быстрее: 145,0 Гц → 146,0 Гц… Он готов к воссоединению.
Глава 3
Поиск пары
Четыре часа пути сквозь туманность кажутся вечностью. Мы сидим в рубке «Компас мечты»: Женька сверяет курс, я анализирую данные сенсоров, Жорка дремлет на панели управления, а Бим лежит у моих ног, время от времени поднимая уши, будто ловит какие‑то невидимые сигналы.
— Частота сигнала растёт, — отмечаю я. — 145,0 Гц. Источник приближается.
Женька кивает, не отрываясь от экрана:
— Сектор 9‑Гамма. Спутник газового гиганта Эпсилон‑3. Поверхность покрыта льдами, но под ними что‑то есть. Видишь эти аномалии? — она указывает на карту.
— Тепловые выбросы, электромагнитные всплески…
Я сканирую планету:
— Кристалл находится на глубине 50 метров под поверхностью. Структура — та же кристаллическая решётка. Вероятность, что это парный кристалл, — 99,7 %.
Жорка просыпается, потягивается и мурлычет на частоте 140,0 Гц — его интуиция подсказывает, что мы на верном пути. Бим встаёт, подходит к иллюминатору и смотрит на растущий впереди газовый гигант с его ледяным спутником.
— Приготовиться к посадке, — командует Женька. — Инга, проверь системы.
Я подключаюсь к бортовому компьютеру:
— Двигатели в норме. Защита от низких температур активирована. Нанокорпус готов к экстремальным условиям.
Корабль плавно опускается на ледяную поверхность. Вокруг — бескрайние просторы, покрытые голубоватыми кристаллами льда, а в небе висит огромный газовый гигант, отбрасывающий на землю причудливые тени.
На поверхности спутника
Мы надеваем скафандры. Женька берёт сканер, я активирую режим глубокого сканирования, Жорка забирается ко мне на плечо, а Бим идёт впереди, будто чуя путь под толщей льда.
— Тут тоннель, — говорю я, указывая на едва заметную трещину. — Он ведёт прямо к кристаллу.
Мы спускаемся вниз. Ледяные стены переливаются в свете наших фонарей, а воздух становится всё холоднее. Но мой нанокорпус легко адаптируется — температура внутри остаётся комфортной.
— Чувствуешь? — шепчет Женька. — Вибрация.
Я настраиваюсь на частоту:— 145,0 Гц. Он ждёт.
Тоннель расширяется, и перед нами открывается пещера. В её центре, в толще льда, светится кристалл — такой же, как тот, что мы нашли на астероиде, но его пульсация другая: не тоска, а ожидание.
— Он знал, что мы придём, — тихо говорю я.
Жорка спрыгивает с моего плеча и подходит ближе. Его мурлыканье синхронизируется с ритмом кристалла. Бим осторожно обнюхивает лёд, а потом начинает скрести его лапой.
— Помочь? — предлагает Женька.
Я протягиваю руку. Мой кристалл на груди начинает пульсировать в такт с ледяным пленником: 142,0 Гц → 143,0 Гц → 144,0 Гц…
Лёд трескается. Кристалл медленно высвобождается, и я ловлю его. Он тёплый на ощупь, хотя вокруг — минус 100 градусов.
— Мы нашли его, — улыбается Женька. — Теперь осталось соединить.
Возвращение и воссоединение
Обратный путь проходит быстрее. Кристалл в моих руках пульсирует всё увереннее, словно чувствует близость своего собрата.
Мы возвращаемся к астероиду. Первый кристалл, оставшийся на месте, уже не грустит — его частота изменилась с 138,0 Гц на 141,0 Гц. Он знает, что его пара рядом.
Я осторожно подношу кристаллы друг к другу. Они начинают светиться ярче, их пульсации синхронизируются:
первый: 141,0 Гц → 142,0 Гц;
второй: 145,0 Гц → 142,0 Гц.
Когда грани соприкасаются, происходит вспышка. На мгновение всё вокруг заливает мягкий золотистый свет, а затем кристаллы соединяются лучом энергии.
Перед нами возникает голограмма:
два существа с серебристой кожей стоят рядом, держа кристаллы;
один луч соединяет их, образуя сеть, охватывающую всю туманность;
затем сеть начинает пульсировать, передавая энергию от звезды к звезде.
— Они создали эту систему, — понимаю я. — Кристаллы — часть единой сети созвездий.
— И мы только что восстановили первое звено, — добавляет Женька. — Но посмотри…
На экранах сенсоров загораются новые точки. Один за другим кристаллы туманности начинают подавать сигналы — сначала робко, затем всё увереннее.
— Цепная реакция, — шепчу я. — Восстановление сети началось.