Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 18)
Первой к «Карпатии» подошла шлюпка, в которой за старшего был четвертый помощник Воксхолл. В ней находился всего один гребец-мужчина, поэтому дамам пришлось сесть на весла. Зеленый фонарь, горевший в этой шлюпке всю ночь, заменил маяк для всех остальных, поскольку у нас не было других ориентиров; хотя сам по себе фонарь не обеспечивал безопасности, он давал точку, на которую мы смотрели. Капитан Рострон тоже издали заметил зеленый свет и повел корабль, ориентируясь на него.
В шлюпке № 5 за старшего по приказу Мэрдока был третий помощник Питмен. На борту ее находилось сорок пассажиров и пять членов экипажа. Шлюпка могла вместить больше людей, но в то время, когда ее спускали, поблизости не нашлось женщин. Питмен говорит: покидая корабль, он был уверен, что «Титаник» останется на плаву и все они вернутся. Пассажир его шлюпки вспоминает: мужчин приглашали сесть на свободные места, но они отказывались и уговаривались встретиться на следующее утро. К шлюпке № 5 была пришвартована шлюпка № 7, одна из тех, где находилось мало людей; еще нескольких перевели туда из шлюпки № 5, хотя она могла вместить гораздо больше.
В шлюпке № 14 командовал пятый помощник Л оу. В ней находилось 55 женщин и детей и несколько членов экипажа. Шлюпка была настолько переполнена, что, когда ее спускали, Лоу пришлось выстрелить из револьвера вверх, чтобы не пускать в нее других пассажиров и она не перевернулась. Ее, как и шлюпку № 13, не сразу удалось освободить после спуска. Когда днище коснулось воды, пришлось резать канаты. Лоу взял на себя командование еще четырьмя шлюпками. Он приказал им пришвартоваться друг к другу. Увидев, что в каких-то шлюпках мало пассажиров, он перевел в них людей из своей шлюпки, распределив их в темноте по возможности равномерно. Затем он с несколькими матросами вернулся на то место, где затонул «Титаник», подобрал из воды нескольких человек и вернулся к четырем оставшимся шлюпкам. По пути на «Карпатию» он увидел одну из складных шлюпок и принял на борт всех, кто находился на ней, потому что казалось, что она вот-вот затонет.
В числе четырех связанных вместе шлюпок была и шлюпка № 12; по словам матроса, который был в ней за старшего, он хотел вернуться и помочь тонущим, но отказался от своего плана, потому что на борту находилось 40 женщин и детей и лишь еще один мужчина-гребец. Им вдвоем трудно было бы добраться до места катастрофы.
Шлюпка № 2 была небольшой, для экстренного спуска; в ней находились 4 или 5 пассажиров и 7 членов экипажа. Шлюпка № 4 покинула корабль одной из последних с левого борта; к тому времени корабль так накренился, что пришлось проложить шезлонгами зазор между шлюпкой и палубой. Ее спустили на воду, но какое-то время не могли отцепить — заклинило тали. А так как «Титаник» стремительно тонул, казалось, что шлюпку тоже утащит под воду. В шлюпке было много женщин; они умоляли матросов скорее отходить от корабля, но те, во исполнение приказа капитана, стояли у порта. Они находились так близко, что слышали, как бьется фарфоровая посуда, когда корабль носом вперед уходил под воду; потом им пришлось уклоняться от обломков мебели, которые швыряли в воду офицеры и матросы, чтобы они служили подобием плотов. В конце концов шлюпка немного отошла от корпуса. Когда «Титаник» затонул, они находились совсем недалеко, поэтому им удалось вытащить нескольких человек, всплывших на поверхность.
Эта шлюпка ночью очутилась среди айсбергов; пассажиры видели их во множестве, и им с трудом удалось избежать столкновения с ними.
За старшего в шлюпке № 6 был рулевой Хитченс. В отсутствие других моряков ему в помощь послали майора Пьючена. Им велели грести к пароходу, который видели по левому борту; они следовали указанным курсом, пока огни не исчезли. В той шлюпке находилось 40 женщин и детей.
В шлюпке № 8 был только один матрос; поскольку капитан Смит требовал, чтобы в шлюпки сажали «только женщин и детей», дамам пришлось грести самим. Ночью, поняв, что они почти не двигаются, матрос взял весло, а одной даме поручил править. Их шлюпка тоже очутилась среди айсбергов.
Из четырех складных шлюпок — хотя термин «складные» не совсем верен, так как складывались только парусиновые борта; правильнее называть их «плоскодонками» — одну спустили в самый последний момент. Точнее, ее просто столкнули, когда вода поравнялась с палубой, и она так и осталась перевернутой кверху днищем. На нее вскарабкались двадцать человек. Еще одну складную шлюпку увидел Л оу; спасшихся на ней он перевел к себе, за исключением троих погибших. Они умерли из-за того, что провели много времени в холодной воде. Ту шлюпку пустили дрейфовать; судно «Селтик» нашло ее больше месяца спустя примерно в том же состоянии. Любопытно отметить, что она довольно долго оставалась на плаву после того, как все решили, что она непригодна для плавания. Любопытное совпадение: на «Селтике» плыл один из моих братьев. Перегнувшись через борт, он увидел дрейфующую в море шлюпку с «Титаника», на котором в свое время плыл я.
Еще две складные шлюпки добрались до «Карпатии»; в одной из них — она находилась на носу по правому борту и отошла от «Титаника» одной из последних — находился мистер Исмей. В той же шлюпке под ногами пассажиров прятались четверо китайцев. Никто не знал, как они туда попали — более того, как они очутились на «Титанике», так как, по иммиграционным законам Соединенных Штатов, им не разрешалось заходить в порты.
В заключение необходимо сказать: то, что все шлюпки благополучно добрались до другого судна и доставили всех пассажиров, — повод для огромной благодарности. Неправильно просто воспринимать произошедшее как данность, не привлекая к нему внимания; на пути все шлюпки столкнулись с множеством опасностей.
Глава 7
Возвращение «Карпатии» в Нью-Йорк
Путешествие «Карпатии», начиная примерно с 12:30 ночи понедельника, когда на ней поймали сигнал CQD с «Титаника», и до 20:30 следующего четверга, когда пароход пришел в Нью-Йорк, потребовало от капитана, офицеров и членов экипажа точных знаний в области навигации, крайней бдительности во всех отношениях как до, так и после спасения, а также проведения многих мероприятий, которые иногда отнимали у них все силы.
Благодаря диапазону всех вышеуказанных качеств и их умелому применению вечной благодарности заслуживают судоходная компания «Кунард лайн» и все офицеры «Карпатии». Роль капитана Рострона в спасении пассажиров «Титаника» огромна. И хотя он, в силу скромности и благородства, умаляет свои заслуги, он проявил беспримерную отвагу.
Как только «Титаник» подал сигнал бедствия и передал свои координаты, «Карпатия» развернулась и направилась на север. Вызвали всех подвахтенных, разбудили кочегаров, отдыхавших после смены. Механикам велели обеспечить самую большую скорость, на какую был способен пароход. В результате расстояние в 58 миль было пройдено за 3,5 часа; такая скорость значительно превышала мощность «Карпатии». Три судовых врача на борту развернули в трех салонах госпитали, готовясь оказать помощь всем пострадавшим. Стюарды и работники кухни трудились в поте лица, готовя горячие напитки и еду для спасенных; подчиненные старшего казначея готовили одеяла и койки для пассажиров с «Титаника». На палубе матросы вываливали за борт подвешенные на шлюпбалки спасательные шлюпки, готовясь быстро спустить их, если понадобится; крепили веревочные лестницы, люльки, петли и мешки для младенцев, чтобы поднимать спасенных на борт. На мостике стояли капитан и офицеры; они жадно вглядывались во мрак, надеясь заметить первые признаки поврежденного «Титаника». Хотя они получили последнюю отчаянную радиограмму «Идем ко дну с дифферентом на нос», все равно надеялись найти «Титаник» еще на плаву, когда дойдут до нужного места. Увеличили вдвое количество дозорных, поскольку в ту ночь следить требовалось не только за «Титаником». Как сказал капитан Рострон, выступая на заседании следственного комитета, между 2:45 и 4 часами утра они увидели с двух сторон айсберги. «Карпатия» прошла мимо двадцати крупных, высотой от 100 до 200 футов, и многочисленных айсбергов помельче. По его словам, «часто приходилось маневрировать, чтобы избежать столкновения». В то время от каждого требовалось проявить все силы и способности. На «Карпатии» уже знали о том, что громадный «Титаник», который считали непотопляемым, столкнулся с айсбергом и шел ко дну. Дозорные то и дело передавали на мостик: «Айсберги по левому борту!» Для того чтобы быстро провести судно в районе скопления айсбергов, обходя их, требовались мужество и хладнокровие, превышающие обычные. По словам самого Рострона, он взял на себя риск и пошел вперед полным ходом в желании спасти как можно больше жизней. Он считал, что его могут обвинить в неоправданном риске. Конечно, члены следственного комитета заверили его, что, во всяком случае, они не станут его обвинять. Мы же, спасенные пассажиры шлюпок, выражаем ему нашу самую горячую признательность.
В 4 утра «Карпатии» пришлось остановиться, поскольку прямо по курсу обнаружили айсберг (несомненно, тот самый, какой нам, пассажирам шлюпки № 13, пришлось огибать на веслах). Примерно в то же время заметили первую шлюпку с «Титаника». «Карпатии» пришлось обходить айсберг, чтобы подобрать шлюпку, которой командовал Воксхолл. От него капитан узнал, что «Титаник» затонул и что спасти можно только тех, кто успел сесть в шлюпки. Они приближались со всех сторон. Тем временем пассажиры «Карпатии», разбуженные сильной вибрацией или матросами, которые бегали туда-сюда, готовясь спускать шлюпки и поднимать на борт спасенных, начинали с рассветом выходить на палубу. Их глазам открылось необычайное зрелище. На севере и западе все пространство занимало огромное ледяное поле; некоторые айсберги крепились к сплошной массе льда и вздымались ввысь, как горы, которые внезапно вырастали из равнины. В редеющем сумраке на севере и востоке высились огромные плавучие монстры; их количество росло поминутно. На рассвете горизонт порозовел, и стало видно больше айсбергов. Благодаря им участок океана казался «оживленным». Накануне, ложась спать, пассажиры не видели ничего, кроме моря и неба, а выйдя на палубу утром, обнаружили, что вид моря совершенно переменился. К «Карпатии» подошла шлюпка; на борт карабкались люди, главным образом женщины в ночных рубашках и халатах, поверх которых были наброшены шубы, пальто и шали, — то есть одетые весьма необычно! Кое-где на поверхности воды тускло горели, а потом гасли маленькие факелы. Над тихим океаном слышались крики и радостные возгласы. Трудно представить более необычное зрелище, чем то, что открылось взглядам пассажиров «Карпатии», когда они в то утро выстроились вдоль бортов.