Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 13)

После того как наш самодельный факел догорел и нас вновь окружила тьма, мы увидели, как судовые огни остановились и то поднимаются, то опускаются. Все вздохнули с облегчением. Стало ясно, что нам не придется поспешно отворачивать от корабля и бояться, что он нас не заметит, переедет нас или нас перевернет от образовавшейся волны. Мы ждали; корабль медленно развернулся, и мы увидели большой пароход с освещенными иллюминаторами. Думаю, увидев яркий свет, мы испытали огромное облегчение — зрелища чудеснее мы никогда не увидим. Оно означало спасение; вот что поразило всех нас. Мы думали, что нас спасут ближе к вечеру, и вот прошло лишь несколько часов после того, как затонул «Титаник», еще не рассвело окончательно — и нас скоро возьмут на борт! Все казалось слишком хорошим для того, чтобы быть правдой; по-моему, глаза наполнились слезами не только у женщин, но и у мужчин, когда они снова увидели над водой ровные ряды освещенных иллюминаторов. В шлюпке послышались прочувствованные восклицания: «Слава Богу!» Гребцы кое-как развернулись, и мы пошли к пароходу; наш капитан велел запевать «Гребите к берегу, ребята!». Экипаж подхватил дрожащими голосами; пассажиры вторили, но я думаю, нам удалось спеть всего один куплет. Было еще слишком рано, от волнения и благодарности у нас срывались голоса. Вскоре, сообразив, что с песней не очень получается, мы попробовали кричать, что пошло лучше. Было гораздо легче выражать свои чувства радостными криками; мотив и слова — необязательные составляющие для приветственного крика.

И сейчас, вспоминая о том, как мы радовались скорому спасению, я хочу назвать имя, достойное высшей признательности: Маркони. Жаль, что его не было с нами и он не слышал, как пассажиры шлюпки благодарили его за чудесное изобретение, сэкономившее нам много часов, а может быть, и много дней блуждания по штормовому, холодному океану. Надеюсь, наша благодарность была достаточно пылкой и яркой, и кое-что передалось изобретателю по открытым им радиоволнам.

Другие шлюпки с «Титаника» тоже направлялись к «Карпатии»; мы слышали их крики и приветствия. Наши гребцы старались изо всех сил. Все шлюпки состязались друг с другом, стараясь первыми прийти к цели. Мы подошли к «Карпатии» восьмыми или девятыми. Во-первых, наша шлюпка была загружена до предела, и, во-вторых, по пути нам пришлось обходить огромный айсберг.

Тогда, словно дополняя нашу радость, наступил рассвет. Сначала на востоке появилось красивое, приглушенное мерцание, затем из-за линии горизонта осторожно выплыло мягкое золотистое свечение, как будто старалось, чтобы его не заметили. Постепенно свечение все больше распространялось над морем — так тихо, как будто хотело, чтобы мы поверили, что оно находилось там все время, просто мы его не замечали. Постепенно небо окрасилось в бледно-розовый цвет. Вдали на горизонте и близко к нему появились тончайшие кудрявые облака; с каждой секундой они все больше розовели. Медленно тускнели и гасли звезды — все, кроме одной, которая еще долго оставалась на небе после того, как остальные скрылись за горизонтом. Рядом с нею показался бледный полумесяц; его рожки были повернуты к северу.

С рассветом поднялся легкий западный ветер; первый порыв, какой мы ощутили после того, как на «Титанике» остановились двигатели. Через несколько часов — около 8 утра, когда к «Карпатии» подошли последние шлюпки, — ветер усилился, взбил барашки на волнах. Последней шлюпке, нагруженной людьми, пришлось нелегко, прежде чем она добралась до парохода. Один офицер потом заметил, что еще час — и та шлюпка бы перевернулась. Ветер долго не давал ей подойти к борту парохода.

Мы уже слышали, как капитан громко отдает приказы экипажу. Наши гребцы налегли на весла. Они изо всех сил старались не отстать от других шлюпок. Наш старшина подбадривал их и всех нас:

— Смотрите — молодой месяц! Позвените денежками, ребята, если, конечно, они у вас есть!

Мы добродушно посмеялись над ним за суеверие в такое время — радостно было снова смеяться. Наш старшина, впрочем, тут же показал, что не суеверен, добавив:

— Что ж, я больше никогда не скажу, что тринадцать — несчастливое число. Шлюпка номер тринадцать — наш лучший друг!

В самом деле, если и были среди нас люди, с подозрением относящиеся к числу 13, уверен, что они согласились с нашим старшиной и больше никогда не будут придавать значения таким глупым поверьям. Нельзя забывать, что шлюпка № 13 с «Титаника» увезла с тонущего корабля много народу и всю ночь мы провели в таком удобстве, что на нас не упало ни капли воды. На шлюпке № 13 мы благополучно добрались до «Карпатии», и пассажиры поднялись на борт без единого несчастного случая. После того, что мы пережили, думаю, никто уже не будет бояться садиться тринадцатым за стол или жить в доме № 13, не слушая тех, кто советует «не искушать судьбу».

Когда мы смотрели на «Карпатию» в предрассветные часы, нам показалось, что невдалеке от нее находятся два судна с поднятыми парусами. Мы решили, что видим рыболовецкие суда возле Ньюфаундлендской банки. Они увидели, что «Карпатия» остановилась, и выжидали на тот случай, если «Карпатии» понадобится помощь. Но через несколько минут на них упал свет и мы поняли, что видим огромные айсберги, такие высокие, что напоминали корабли. Взошедшее солнце окрасило их поверхность в розовый цвет. Ужасные великаны, похожие на тот, из-за которого затонул «Титаник», зловеще возвышались над морем, словно зазубренные каменные скалы. Дух захватывало от их дикой, поистине страшной красоты! Позже, когда солнце высоко поднялось над горизонтом, айсберги засверкали и стали переливаться в его лучах; мертвенно-белые, они как будто состояли не из полупрозрачного льда, а из замерзшего снега.

После того как окончательно рассвело, мы увидели еще один айсберг. Он находился почти прямо по курсу между нашей шлюпкой и «Карпатией». Через несколько минут мы увидели еще один, по левому борту корабля, и другие, на юге и западе. Повсюду, куда ни посмотри, высились айсберги. Все они отличались формой, размерами и окраской, в зависимости от того, проходили их солнечные лучи насквозь или преломлялись от их поверхности — прямо или под углом.

Мы подошли ближе и вскоре различили полоски на трубе. По их цвету члены экипажа установили, что пароход принадлежит компании «Кунард». Несколько шлюпок уже подошли к «Карпатии»; мы видели, как пассажиры карабкаются наверх по веревочным лестницам. Нам пришлось обходить айсберг и повернуть на юг; мы понимали, что подводная часть айсберга гораздо больше надводной и, возможно, со всех сторон имеются широкие выступы. Едва ли широкие выступы находились настолько близко к поверхности, чтобы повредить нашу маленькую шлюпку, и все же мы не собирались рисковать ради выигрыша нескольких минут, когда спасение было совсем рядом.

Обойдя айсберг, мы сумели прочесть название парохода — «Карпатия». Оно вечно останется в нашей памяти или в наших сердцах. Встретив когда-нибудь название в отгрузочных ведомостях — как я уже видел, когда «Карпатия» вышла из Генуи, отправляясь в обратный рейс, — мы непременно вспомним, как над горизонтом в темноте показались огни, пароход развернулся и мы увидели ярко освещенные иллюминаторы. Мы вспомним и тот миг, когда прочли название… Каждый из нас будет много раз заново переживать сцену спасения и чувствовать то же волнение и ту же благодарность за все, что «Карпатия» подарила нам в ту ночь.

Мы подошли к «Карпатии» около 4:30 и причалили к левому борту, защищенные от волн корпусом судна. Нам помогли пришвартоваться. Женщины первыми поднялись на борт по веревочным лестницам; им на плечи набрасывали страховочную петлю. За женщинами на борт поднимались пассажиры-мужчины, и последними — члены экипажа. Младенца подняли в мешке с завязанной горловиной; ребенок совсем не пострадал от ночного холода. Нас переполняла невыразимая благодарность, когда мы снова ощутили под ногами прочную палубу корабля.

Глава 6

Погружение «Титаника», как его видели с палубы

Две предыдущих главы в большой степени передают впечатления всего одного очевидца и повествуют о спасении всего одной шлюпки с «Титаника». Возвращаясь к «Титанику», я попробую воссоздать более общий и полный отчет по впечатлениям многих людей, которые находились в разных местах корабля. Значительную часть таких рассказов автор услышал непосредственно от выживших, на борту «Карпатии» и позже, но некоторые воспоминания взяты из других источников, заслуживающих доверия не менее сведений из первых уст. Тщательно изучив многие репортажи, якобы основанные на показаниях очевидцев, я выяснил, что они не являются подлинными. Поэтому мне пришлось их отвергнуть. Даже воспоминания некоторых очевидцев иногда пришлось исключить, так как они не соответствовали словам надежных свидетелей или разумным выводам, которые можно считать доказанными в тех или иных обстоятельствах. К последней категории относятся сообщения о взрывах перед тем, как «Титаник» затонул, о том, что корпус корабля разломился пополам, о самоубийстве офицеров. Кстати, важно отметить, что «Титаник» затонул, направляясь на юг. Его курс был выверен в соответствии с ледовыми предупреждениями и считался безопасным в обычных условиях в такое время года; точнее, лайнер шел в шестнадцати милях южнее обычного летнего маршрута, предписанного всеми судоходными компаниями с января по август.