Арчи Вар – Четыре демона. Том 2 (страница 6)

Действия и реакцию торговца вообще описать очень сложно. Он попытался всё скрыть, причём почти получилось. Однако на деле, тот словил счастье и страх в равной доле, проще всего сказать, что у него выпала челюсть, а через пару секунд её догнало очко где-то под стулом.

Ассир, как и Дима, молча играл в гляделки. Он размышлял, стоит ли иметь с нами дело, и что это — большая удача или грамотная подстава. Покупатель очутился в более проигрышной позиции, у него был крупный подпольный бизнес, а у нас всего десять кристаллов. При совершении такого рода сделок все должны принимать серьёзность последствий. С другой стороны, сумма могла послужить сильной мотивацией для удачного исхода. Думаю, процент Ассира от десяти камней мог бы меня сильно удивить. Кстати, я действительно заинтересовался, сколько он мог с них получить, но даже спроси напрямую, правды не услышал бы.

Как бы там ни было, в данный момент его алчность выступала для нас основной страховкой. Коммерческий интерес не раз удерживал людей от предательства, хотя и обратный эффект был вполне возможен. Выйдя из ступора, Ассир провел по камням на столе рукой, взял один и приступил к его более детальному изучению под лупой. Счастье в глазах Ассира просто выливалось рекой, мне даже показалось, что он сейчас засияет. Будто бы момента, когда камни ударят по столу, он ждал очень долго, как музыки для его ушей, отгоняющей печали.

Наблюдение только множило мои тревоги, но Димина тактика ошарашить партнёра, чтобы тот отделался от мыслей сбивать нам цену, боясь упустить крупный куш, действовала. Чрезмерная радость Ассира множила подозрения касаемо его доли с перепродажи. Какой процент мог вызвать в небедном человеке такую бурю эмоций, варианта нашлось два: мы сильно ошибались касаемо истинной стоимости частиц, или этот урод в своих мыслях нас уже шваркнул.

Качество наших камней ему определённо нравилась, даже очень. Подумав, я отдал предпочтение мысли, что мы продаём кристалл за бесценок. Таджик же обходил сделки с Орденом и выискивал покупателей, способных заплатить по достоинству. Возможно, продавал их в другие страны. Не везде получалось найти столько кристаллов, и цены отличались. В соответствии с принятым вариантом, получалось, что виной моего волнения выступила жадность. Ну, а как, это же сука десять камней, несколько месяцев сборов.

Еврей вообще удивлял меня весь день, совершил очередной нехарактерный для его предков поступок. Кошерные братья его бы точно осудили. С момента, когда на столе очутились сразу всё наше богатство, Ассир понимал, что сказать «мы продадим где-то ещё» и уйти, нам уже было крайне тяжело и некрасиво. Рассмотрев несколько камней, перекупщик заговорил:

— Хорошие у вас камни. И без печатей. Как я люблю… — он выглядел очень довольным и перешёл к серьёзному разговору. — Все подходят, — он продолжал осматривать один за другим. — Ну, это точно не с приисков, ваши светлее, да и крупнее. Что за жила?

— Какой для нас плюс в этом есть или спортивный интерес? — улыбаясь, переспросил Дима.

— Ну, не ворованные хоть, уже не плохо. Зато знаю, что вас не подослали… — цокнув языком, выговорил Ассир. — Орден особо ценит определённый вид делянок. Камни в них похожи цветом, но мне, признаться, не нравятся. Больше подходят для промышленности, а поверхностные — для Иных.

— Звучит подобно сказке. Ты цену сбиваешь или, наоборот, побольше захотел заплатить? Не думаю, что тебе часто столько за раз приносят… — я всё ещё слегка нервничал, но, посмотрев на Димона, чуть расслабился, тот был абсолютно спокоен.

Воспользовавшись удачным моментом, взял в руку самый крупный кристалл, задев локтем другой, на краю, ближе к Ассиру. Камень, упал, шумно прокатившись по полу и попав под ноги торговцу, к книжному стеллажу. Таджик ринулся его поднимать, я же в это время извинился за неаккуратность и продолжил говорить:

— Смотри, какая крупная частица, лучше добываемых Орденом, на триста пятьдесят определенно потянет! Брату твоему деньжат дадим, если, конечно, нормально заплатишь, и мы сможем договориться, — нахально клянчил я.

— Думал, у вас штуки три, но честно, хочу взять все, — прозвучало из-под стола, пока он был занят поиском куда-то закатившейся частицы.

Нашёл камень немного быстрее, чем я рассчитывал, выпрямился и, нажав несколько кнопок на мульти-часах вокруг правого запястья, позвонил кому-то из своих, бросив несколько фраз на родном для них языке. Потом вернулся к проверке товара.

— Эй, Ассир, договорились вроде по-русски говорить, — нервно сделав шаг к нему, сказал Дима.

Еврей быстро вспомнил, что обсуждал момент с Абдулом, но исправляться не стал.

— Эй, ну что вы так нервничаете, мамой ручаюсь, всё нормально сделаем! Да и со мной вроде не говорили, — улыбаясь всё с той же арабской мимикой, попытался он нас успокоить.

— Ну, а что ты, сам ведь понимаешь, мы не отсюда, может, ты сейчас сказал своим сбежаться сюда и напасть всем аулом.

Ему не понравилось, но он стерпел.

— Какой аул… Эй, вас Абдул привёл ко мне, сказал, близкие. Его близкие — мои близкие, — очень быстро начал молоть Ассир, в результате у него даже пробился акцент, а качество произношения заметно упало. — Я же не буду тут деньги держать, да и сумма не маленькая.

Меньше, чем через минуту, дверь открыли, и к нам вошел мужчина высокого роста, внешне всё из того же ближнего зарубежья, но теперь с Кавказа. Закрыв за собой, он достал из кармана пакет со скрученной пачкой денег и направился прямо к столу. Пи виде рассыпанных камней незнакомого передёрнуло, после чего его глаза резко забегали.

Глава 12.3

Еврей вернулся быстро, не стал долго жаловаться на Ассира, а сев в машину, сразу же обратил внимание на книгу, лежащую между коробок на заднем сидении. Он улыбнулся, задавая вопрос, заранее зная ответ:

— Что это?

Взял книгу в руку и осмотревл её внешний вид, оценивая. Из себя книжка была очень притягательной, но дорогой не выглядела. Именно загадочность подвигла меня выбрать её из всех других, наваленных на столе у Ассира. Обложку оформили в тёмно-бархатном цвете, с золотыми вставками по углам, вроде резной рамки или кантика с выделенными уголками. По центру спереди расположился крупный чёрный символ и четыре поменьше — сзади. Когда проводил по ним пальцем, знаки слегка выпирали, а по очертаниям сильно напоминали старославянскую глаголицу, силовые символы или руны. Такие письмена я никогда не изучал, однако при виде книги именно это сравнение сразу нашло место у меня в голове. Может быть, дело было в нескольких символах, происхождение которых известно почти каждому.

Сзади в левом верхнем углу Громовик, в ему противоположном — Грозовик, нижний правый занимал Коловрат, а последний — Светоч, более известный как обратная Свастика. Два оказались понятными мне, остальные сразу же нашёл в интернете. Как и большинство, впервые столкнулся с победными иероглифами при изучении второй мировой, ещё в школе. Заинтересовавшись, углубился и узнал, что Свастика принадлежала не Гитлеру, а его армия осквернила не один славянский символ, используя их на форме и прочем.

Если честно, меня обижали ассоциации символов наших предков с нацизмом или фашизмом, я видел необходимость доносить до людей значимость этих знаков.

Свастика издревле ставилась на всех капищах, а это, на минутку, для Славян были священные места. Обозначение Солнца в виде свастики есть во многих культурах мира, от запада до востока. Тогда же, видя на книге сразу несколько таких знаков, я ощутил приятное чувство гордости за предков.

Лицевая часть выгладила ещё более впечатляюще. В центре книги находился крупный знак черного солнца: три круга один в другом. Наименьший круг закрашен, остальные два имели только контуры, а соединялись все они множеством молниеобразных линий, преломленных ближе к верхним концам.

— Прикольная, — прокомментировал Дима. — Во, ты жучара. Сука, ещё меня называешь евреем, — рассмеялся он, выдержав небольшую паузу, дабы обдумать, и продолжил: — Сотку отдал. Ну, так, за подгон. А теперь и не жалко совсем.

— По роже ему в придачу стоило дать, ну, чисто так, за подгон, — с сарказмом ответил я. — И тебе разок, за компашку и подвергание моей бесценной задницы неоправданному риску.

— С чего бы? Так-то бабки уже у нас, заплатили нормально, ну, побурчал он немного, главное, что прошло удачно.

— Не отменяет твоей проказы. Остальное же чисто фарт, — рассмеявшись, попрекнул я. — Ты меня морально истощил. Вот тебе и придётся меня кормить. Так сказать, в качестве компенсации.

— Вот ещё…

— Знаешь значение символов? — спросил я самодовольно, уже освежив знания.

— Ну, вот этот помню, Светоч. Однозначно, — показал пальцем в угол Еврей. — А этот вот на символ солнца и победы света над тьмой похож, — сомневаясь из-за неполного сходства, предположил он. — По центру черное, ну, или обратное Солнце, как правильно, не помню, — несколько секунд посмотрев на остальные, добавил: — Другие не помню, солнцеворот, или как-то так.

Ну, а коловрат не требовал пояснения.

— Правильно, — подтвердил я, оценив память Еврея, и раскрыл корешок. — Но не прочесть.

Язык написания был нам не известен. Жид уставился, тоже отметив странность написанного. Ни один из нас подобного никогда не видел.