Арчи Вар – Четыре демона. Том 2 (страница 57)

— Везде есть свои недостатки. Жаль, не могу оценить твоего сравнения. Мы повинны, нам часто приходится затыкать своё мнение ради цели, это так! Но идти против себя всегда можно отказаться. Уйти со службы или отделаться небольшим наказанием… Мораль не отменяется кодексом. Что до твоего примера, бывают непреодолимые обстоятельства и слабохарактерные личности, но так во всех сферах жизни! Ничем не оттеняясь. Не стоит переводить образ на всех и на каждого, иначе не останется никого и ничего, лишь пустота и ненависть.

— Да, пусть так! Но я останусь при своём мнении. Пока. Как говорил ранее, мне льстит предложение, и мы все его обсудим. Просто не здесь и не сейчас, дайте нам время, и ответим в ближайшие дни, ведь вы сказали, не торопитесь и нас не принуждаете! — Рома настоял на своём, сохранив уверенность.

Дима прислужился, он не принял контрольного решения.

— Во избежание твоих опасений могу вас в самостоятельную группу собрать, на спецсопровождение. Будете только мне подчиняться. В прямом и единоличном ведении! — Анатолий использовал остатки времени по максимуму, стараясь не упускать ни секунды.

Остальные смотрели за уговорами, забавляясь, не въезжая в суть, но с удовольствием интересуясь. За полуторачасовой полёт он смог не упустить видимость искренности в голосе и не растерял убедительности своих слов.

— Я всегда хотела ходить в форме, романтика, — наивно проговорила Света, необдуманно подтолкнув Диму, непонятно, намеренно или нет, но меня это жутко расстроило, если не раздражило. — Решайте сами, — закончила она как ни в чём не бывало и без всяких намёков.

Девушка подняла остальным настроение мечтательностью и милой улыбкой, только я не был рад её словам. Будто мы к ней прислушивались. Понаблюдав за пристальным взглядом Димы на Свету, я цыкнул и недовольно помотал головой, но уже по другому поводу, не понимая, чего он опять медлит и не поговорит с ней о своём отношении.

— Исключительный достаточный повод! — съехидничал Смол.

Света отреагировала по-своему, сделала губы уточкой и, дразня его, в ответ почмокала. Самый странный человек на борту предупредил нас о начавшемся снижении, но даже это у Вовы получилось странновато.

Помощник полковника с детства стеснялся посторонних людей, всё свободное время отдавая технике, компьютерам и играм. При общении с окружающими он всегда доходил до фраз, воспринимаемых средним человеком, слабо говоря, отталкивающе. Владимир не понимал, что говорить можно, а что — нет, и с кем, в последние годы стал разборчивей и обдуманней, но далеко не со всеми, а точнее, почти ни с кем. Визир уже очень давно обуздал свои комплексы и научился нормально общаться, но ему приходилось держать концентрацию, что давалось трудно наряду с контролем рассеянного внимания. Он усвоил одно — лучше промолчать и понаблюдать, особенно в случае встречи новых лиц. Вове сложно давалось заводить знакомства, но он к тому никогда не стремился, даже девушки его почти не интересовали, он расценивал их словно запретный плод. Вот и с нами парень всё время был крайне холоден и не заинтересован, даже изучая, выполнял долг, в полном отсутствии личного интереса. Молчание после короткого высказывания прервал полковник:

— Как с вами тяжело! Прям не найти подход, — Анатолий отменно показал мини-обиду. — Как с ним в своё время… — указав на поисковика, полковник смутил Вову, и тот отвернулся.

Анатолия Михайловича в мыслях задевало наше отношение, он привык добиваться желаемого, но нам показался совсем не таким, как есть на деле, долго уговаривал, не требуя, помог, а мы носы воротили, можно сказать, не было отдачи, точнее, он её не чувствовал.

— Я бы пожрал, — произнёс Смол, задев за душу Серёжу, да и нас с легонца, а потому остальные с ним согласились. Смол специально заговорил, разряжая обстановку.

— Не о том вы думаете! Ай, что я распинаюсь, смотрите сами, — Анатолий опустил руки, больше не желая трать на нас свои нервы.

Тогда потеря ценных экземпляров расстроила полковника, но он верил, что мы вернёмся, как ни крути. Тем более, зная точную дату поэтапного изменения спектра солнечной активности и атмы, за которым последует совершенствование Иных, и времени у него было ещё много, пока мы особой цены не имели.

«По необходимости можно прилететь и задержать!» — крутилось в его голове, оказывая успокаивающий эффект и оправдывая послабление.

— Одна минута! — прозвучало в рупор от пилота.

— А где мы? — вопрос Серёжи задал парням тонуса, куча вариантов прозвучала в ответ, но всё предположения.

— Ну, ты определенно в глубокой-глубокой жопе, — начал Рома. — Вместе с ушами, раз даже не помнишь, куда мы летим…

— В Африканской глубинке, в Сирии, возле границы Египта! — перебив, Дима подтолкнул Рому подтвердить его слова и разыграть Пустого, что было не сложно.

Вещал он с серьёзным видом, ведь именно такое недавно Серёжа ляпнул про местоположение Сирии в разговоре, шутка появилась неспроста, да и в географии наш Бэк не сильнее пятиклассника. Вдобавок уже успел напрочь забыть о своей же ошибке и повёлся.

— В натуре? Круто! — он принялся высматривать вид за окном, не поняв шутки. Немного подумал, и сомнения всё же его посетили, правда не с того конца: — Сирия… Не опасно разве? — а спустя ещё десять секунд, узрев странные лица, уставившиеся на него, а особенно Анатолия, заподозрил подвох. — Стой. Я же думал, наша точка возле Парижа! Прикалываешься, да? — настойчиво переспросил он, пока все удивлялись, как долго он к тому шёл, и молчали. — Арчи, Франция, да? — в надежде на честный ответ, залепетал Серёжа, будто я не обману, когда в подобном обычно я в первых рядах, особенно, если речь идёт о Сергее. — Что вы дрочитесь, уроды? Ну, призадумался в тот момент, когда говорили о конечной! — недовольно высказался он.

— Гениально! Вот только у нас изначально всего одна точка была, других мы не обговаривали, — усмехнулся Дима.

Серёжа действительно затупил, хотя и не пил вроде в тот день.

— Момент он пропустил! Может, по одному через каждый последующий не улавливаешь? Хотя ты и больше половины мог прослушать, что я удивляюсь… — молвил Рома с удивлением.

Полковник улыбался, наблюдая, он вспоминал свою молодость и близких друзей, многие из которых уже канули в лету.

— Как не обсуждали других? Анатолий предлагал! — смолов глупость, принялся оправдываться Серёжа, уцепившись, когда полковник и слова не упоминал о месте.

— Самый уместный пример! — посмеялся я. Очень хотелось ему сказать: «да, сука, к Толику мы летим, согласились у него работать, пока ты вышел и находился за бортом, летел рядом…». Но я не стал озвучивать при полковнике, от греха.

— Ты в натуре тупишь или прикалываешь? — Рома уставился на Серёжу, удивлённо ожидая ответа.

— Ну, Москва — это разве не второй вариант! — не стесняясь и даже не осознавая всей комичности, продолжил настаивать на своём Серёжа, смотря Роме прямо в глаза.

Тот махнул рукой, психанул и отвернулся, не желая продолжать мусолить тему.

— Да, Серёнь, боюсь я за тебя. И с каждым днём всё сильнее… — Дима не захотел размениваться на более глубокие изречения.

— Не изменяя себе! — проявился Костик, закончив играть в телефон, так как заслышал о прибытии.

Залипая в очередное глупое приложение, разум Кости был отгорожен от разговоров вокруг. Он ухватывал отрывки краем уха, иногда тихонько ухмыляясь. Виман сел, и нас слегка дёрнуло.

— Прошу! — самостоятельно открыв дверь, любезничал Анатолий, напоминая о себе, но первым вышел Вова, осмотревшись. — Оставляете меня в одиночестве… — игриво пошутил полковник.

Мы засмеялись, поочередно выходя из корабля и забирая вещи. Попрощались с экипажем и поблагодарили Анатолия, попутно успевая прикалываться, открыв новую тему насчёт Франции и места, куда мы попадём. Дима вылез последним, он не попрощался с полковником, тихо попросив его немного подождать. Анатолий заинтересованно поменялся в лице, не имея уверенности, но предчувствуя, к чему это приведёт.

— Давай отойдём, — в замешательстве попросил Дима, виновато опустив взгляд.

Отреагировали все, но восприняли только четверо. Мы отделились в обособленную группу, чтобы поговорить. Смол привык участвовать в подобных обсуждениях, но спустя шаг он опомнился, притормозил и, улыбаясь, остался рядом со Светой и Русиком.

Отошли впятером. Догадываясь о намерениях Димы, я занервничал, быстро выстраивая в голове предстоящий разговор и собственную реакцию. Еврей собирался с мыслями, не поднимая свой взгляд.

— Ты, может, вещи сначала заберешь? — разведя руками, предложил Серёжа, не улавливая курьёзности ситуации.

Дима не ответил, а Серёжа подошел ближе к нам, но так и не прочухал всю серьёзность.

— Вы только не подумайте, я не пытаюсь склонить остальных! Если, конечно, сами не хотите, — Дима подходил к делу на нервах и очень осторожно, более, чем следовало. — Я решил пока к Толику пойти!

В паузу все посмотрели на него с полным непониманием.

— Это не спонтанное решение, — пояснил он.

Никто не мог подобрать нужных слов, а Анатолий пристально наблюдал издали, подперев подбородок рукою и раздумывая, как закончатся переговоры.

— Но, если вы тоже согласитесь, я был бы непомерно счастлив! Сволочью не буду себя чувствовать…

— Все внимание. Сейчас он продемонстрировал свой самый мастерский облом! Масштабнейший в своей жизни! — прикинув, к чему приведет такое начало, раскричался Костик, указывая на Диму ладошкой и с умным видом.