Арчи Вар – Четыре демона. Том 2 (страница 39)

«Как рано они их раскрыли», — с сожалением подумала Света, пытаясь увидеть четвёртого парашютиста и всех остальных.

Девушка понимала, что теперь парашютисты сами по себе, она им уже не поможет, ветер был так силён, что порывы их мотали, словно перья, постоянно стараясь запутать стропы. Гвардейцы осознали просчёт, не видя, сколько осталось падать, а бороться с погодой оказалось очень тяжело, требовался большой опыт. Силовики пожалели и передумали, теперь остаться подле Светы для них была не самая плохая перспектива, но поздно и назад уже ничего не вернуть.

Ещё несколько падающих глыб шугнули девушку, а прошедшая рядом молния вынудила её убрать барьер, тем более, она растеряла подопечных, почти всех, ради кого он и создавался. Девушка отказалась от всех заготовок в пользу импровизации, она начала собирать тех, кого могла найти, использую струи ветра. Я был относительно недалеко от неё, но выше, потому Светлана оставила меня на потом, удерживая в поле зрения. Я продолжал. С каждым толчком от льда собственное занятие мне всё больше казалось глупостью.

Я отвернулся и не видел, как два трупа Бэков плавно разошлись друг от друга. Один из них замедлился непонятно почему, и уже мёртвый угодил по помощнику пилота, запутав ему парашют. Ткань обернула живого с мёртвым, притягивая к земле в два раза быстрее. Очередная жертва.

Дело дошло и до меня, при создании очередной глыбы меня настигла молния, хорошо по ледяному массиву, а не прямо в меня. Накрыло кусками по туловищу и закружило в потоке обломков и маны, аж капюшон слетел с головы. Одна ледышка попала по голове. Я открывал глаза, а ветер их закрывал. Меня сильно дезориентировало, дальше было только свободное падение. Я сорвался, испустил выброс и задействовал броню в страхе, ведь смерть была очень близка, пускай и активация маны не подвергалась трезвой оценке.

Высота уменьшалась, и мы прошли самые плотные слои туч. Волей случая мой выброс неосознанно спас мою жизнь, он угодил в крупный обломок корабля, настигающий меня, и отбросил его в противоположном направлении. Резкие затраты атмы вместе с металлическими предметами типа часов и сетки брони послужили приглашением в меня повторного заряда природной энергии. Хоть я и был в шаге от отключения защиты, видимо эта молния не знала правила не бить в одно место дважды.

Атмосферный разряд, как по накатанной, прошёл сквозь мой выброс, потеряв часть мощи, и дал по броне, распространившись по всему телу. Защита выключилась, а мне стало очень жарко, но радовало, что я всё ещё чувствовал. Скорость моего падения сильно увеличилась, а вещи задымились, но это был средний урон, и я отделался только испугом. Конуса и брони больше не создавал, просто падая в сомнениях, продолжить или уповать на Свету, сблизиться с ней, пока есть время, и не желая больше играть с судьбой. Попади сомон по тлму без защиты, пиши-пропало.

В моих представлениях Аир понижала общую скорость, чтобы успеть за каждым, планируя приземлиться раньше всех, а после просто нас ловить, и я был почти прав.

Оценить окружающие события мне было сложно. Казалось, отказавшись от убийства гвардейцев, я просто переложил всю ответственность на бедную девушку, ведь они пропали, и судьба их мне осталась неведома. Безусловно, она начала винить себя в гибели остальных, избежать того можно было лишь сразу от их избавившись. Не отделись они, часть, скорее всего, погибла бы в самом конце. Вряд ли бы девушка уследила за всеми, а неведение не так болезненно, как личная ошибка.

Понятно, редко всё идёт точно по плану, но то, что получилось у нас, всё больше и больше напоминает бессмысленный набор обстоятельств, пересекающихся между собой, и я терял осознание своего места в сценарии. Паника мешала поиску новых идей, нас оставалось трое, и мы со Смолом особенно не торопились, ожидая финала.

Иногда пробивались порывы собрать волю в кулак и прервать обречённо-свободное падение порывом воли, ковать судьбу, а не надеяться на Свету — она могла банально не успеть среагировать — создать ещё несколько ледышек, мысленно упрашивая вселенную оградить меня от новых залпов, но одумался и доверился ей, ладонью, протерев лицо от воды, проникшей сквозь всю одежду.

Смирившись, я отчётливо рассмотрел быстро приближавшуюся землю всего в метрах ста, несколько секунд, но всё навскидку.

Кое-чего не видел, а трагедия продолжалась, пусть и далеко от места нашего приземления. Один из Гвардейцев уже успел удачно ступить на землю, даже избавился от парашюта и поднялся из грязи, упав на мокрую поверхность и ударившись. Его закрутило, и он сбросил парашют, почти разбившись, но раскрыв второй в последний момент. Опередив остальных, но сильно шмякнувшись. Повезло, почву размыло.

Моя скорость была слишком высока, понимая это, я почти смирился с неудачей, ветер так сильно бил по глазам, что казалось, будто они сейчас лопнут, а сердце остановилось, ожидая. Разумеется, все мои усилия не прошли зря, прыгая, я смог замедлиться, а если посмотреть в общем счёте, сбил скорость прилично, падая в половину медленнее, но узнать наверняка не вышло. Для резкого завершения трюка достигнуто было мало, хотя допущу, что заверши я действие, падение не стало бы смертельным. В качестве крайней меры вложил в защиту всё, что было.

Когда сгруппировался и приготовился к соприкосновению с поверхностью, сильный поток встречного ветра обжёг открытые участки и без того повреждённой кожи. Даже пришлось прикрыть лицо рукой, но сигналы нервных окончаний позволили мне вновь ощутить в себе жизнь и открыть очи. Я, как ребёнок, обрадовался стихии Светы несмотря на то, что ей поток ударил с огромной силой, будто он твёрдый, так, что стало очень больно, а кости хрустнули. Показалось, будто выбило пару суставов, и скелет залязгал от перегрузки.

Ветер подхватил меня перед самой землёй и подкинул вверх, а только потом плавно опустил посреди поля. Мне даже делать ничего не пришлось. Оказавшись на траве, хотелось уснуть прямо здесь или расцеловать её, меня разрывало от счастья, я просто гладил её, как родную, пусть и склизкую от непогоды. Всё очень сильно болело и ломило, будто меня всю ночь били дубинками, причём толпой. При попытках пошевелиться дискомфорт проходил по всему телу, да и не хотелось лишний раз двигатбся. Мешали икие прострелы в позвонках и пояснице.

Света молча устремилась в другом направлении, не проверяя, как я и Смол, она торопилась, всматриваясь в небеса в поисках остальных. Металась, стараясь проверить все возможные ракурсы, никого не упустив, а я к ней не приставал. В такую погоду сложно видеть дальше десяти метров, факт, что она смогла поймать нас, уже поражал.

Смол показал мне тело Вани, оно упало недалеко, Света его поймала, а значит, уже всё знала. Смотреть на мёртвое обезображенное тело или даже фарш я мог без отвращения, не впечатлителен, но в нынешнем подавленном моральном состоянии такого желания не возникло, и проверять услышанное я не пошёл. Бэк рассказал о характере ран, и что Ваня погиб не от удара о землю, а заодно показал трофейный Ятаган. Смол вынул его из трупа, не церемонясь, обтёр о чужую одежду, тщательно выбрав более-менее чистый кусок, и присвоил. Ранее отлично обходясь без ножей, тут он не устоял перед качеством. Настоящая награда — довольно старый клинок в отличном состоянии.

Я громко позвал Свету, требуя быстрее уходить таким составом, какой есть. Она не отрывала глаз от неба, я подошел ближе к ней, взял её за руку, привлекая внимание, и сказал:

— Уходим, спасибо тебе, ты спасла нас двоих, больше никого нет!

— Нужно всех подождать, ты ведь им обещал! — выкрикнула она, не переводя взгляда.

— Послушай меня, — дёрнув её за руки, громко, но спокойно крикнул на неё я. — Больше никого нет! А у гвардейцев парашюты, если их дождаться, придётся самим убивать! Так зачем?

До дальнейшей судьбы стрелка и пилотов мне, если честно, дела совсем не было. Может, это цинично, но глубоко в себе я желал им смерти в качестве некой компенсации для своей совести перед Ваней, я проигнорировал его мнение, теперь же он мёртв, а клинок в груди невольно расставил все точки, пусть и неверно.

Тупое твердолобие и черствость подхода к жизни других людей всегда сопровождали меня. Хорошо это или плохо, судить буду после смерти или оставлю другим.

— Уходим, они наши враги, сами пускай выбираются! — не дожидаясь её ответа, я потянул её за руку в направлении Смола. — Бежим до посадки! — крикнул лидеру Джета, утягивая за собой девушку.

Хотелось укрыться в деревьях, меня переполняло чувство беспокойства, словно это ещё не всё, сейчас случится что-то ещё. Нервы держались на пределе, голова онемела в висках, и это далеко не полный список недугов. Моментами меня сильно дёргало, виной тому выступал холод и стресс, организм уже сильно истощился, с атмой начались проблемы, а нужно было забрать на себя грехи Светы, чтобы ей стало легче.

— Я могла спасти их! — виновато проговорила она про запутанных в парашют мёртвых после того, как я всё же поделился с ней видом кончины ещё двух силовиков, а то бедняга не сводила глаз с неба, спотыкаясь на ходу.

— Я твой должник, ты нам помогла! И мы за это буду вечно тебе благодарены! — стараясь избавить её от чувства вины, сказал я. — Узнайте, где мы! — попросил Смола, обнаружив поломку своего Рур-фа. Он отказался включаться, две молнии испортили аппарат.