Арчи Вар – Четыре демона. Том 2 (страница 25)

— Выделишься, идиот, мля… — чрез мат, усмехнулся Дима. — Через неделю вместе с ними сидеть будешь… — оспорил, обратно прибрав симпатию девушки.

Возможно, сказал так чисто ради неё и уже приготовился поменять мнение.

— А через две они же тебя завалят на зоне, — ухмыльнулся я, осознав, что братья всё меньше устраивают меня с точки зрения человеческих качеств. Зря мы показали им лица.

— Может, и так, — допустив вероятность, задумался Русик, кивая.

— Прекратите! — встревожено настояла Света. — Подраться, поделить что-то — играйте в свои мужские игры сколько хотите, но потом. Сейчас речь идёт о жизнях, их могут убить, посадить, а вы тут притихли и смотрите, — упрекала она всех и каждого. — Я половину из них знаю, пусть они мне не нравятся, у многих там семьи и дети. Вы не понимаете?

— Не велика потеря, смотри, сколько тут красивых ребят, на тебя точно хватит, — отвлекая её от переживаний, пошутил я.

— Во, Димона бери, смотри, какой, и не покусает, — подхватил Рома, вызвав раздражение в Ване и смущение в Фаере.

— Дураки, — ответила Света, кратко хихикнув, но в целом настрой не поменяла. Девушка во что бы то ни стало старалась вытащить преступников из бедственного положения.

— Заодно силы покажете, по-другому сегодня мне вас в деле не увидеть. Что там Саша нахваливал, — надавил на наше самолюбие Никита.

Тогда я отчётливо учуял и его скрытый мотив, тот же, что ранее исходил лишь от Саши.

Пока наше звено вырабатывало общее решение, Зак скомандовал своим разделиться, они разбежались в разные стороны, формируя группы поменьше. Вторая банда действовала зеркально. Обороноспособность снижалась, но у них появился шанс перехватить инициативу.

Кораблей всего два, а групп стало много, гвардейцы старались равно делить цели, но несколько связок выбились из-под обстрела, перейдя в нападение. Оставшиеся под огнём пулемётов Иные бросили все силы на защиту, изредка выбрасывая сферы, но не перемещаясь, они старались забрать всё внимание на себя.

Качество гвардейских пилотов за последние годы выросло, сказывалась практика, но двух кораблей для стольких врагов мало. Битва перешла в стадию максимального накала, несмотря на слаженность команд, потери были с обеих сторон. Больше всех досталось гвардейским стрелкам. Порой попадали даже по Виманам. От тряски и рывка один силовик выпал из корабля, а страховочный трос перебился, так и упал.

Иным из незаконных формирований на твёрдой земле приходилось ещё хуже. Пробивающиеся сквозь защиту Магов и стену из Пустых пули то и дело заставляли их вскрикнуть от боли или упасть на землю. Несколько правильных или удачных выстрелов портили броню, а иногда даже отправляли в нокаут. Потерявший сознание оставался без защиты, что под таким натиском и градом из пуль равноценно смерти. Но спеллы по стрелкам оказывали более ощутимый эффект.

По возможности каждая сторона старалась защитить пострадавших, гвардейцы относили своих к зданию, а банды прикрывали, крайней мерой могли с силой выбросить из-под огня вбок.

Группировки активно отбирали инициативу, переходя в ближний бой, успев занять многих Крастеров индивидуальными боями, а из-за численного перевеса у оставшейся части преступников появилась возможность сконцентрироваться на уничтожении техники.

В целом, объединение Выстрела с Джетом приносило свои плоды, они успешно вырубали одного за другим, повредили транспортник, заставив его дымиться в левом крыле, и несколько раз попали по второму. От бессилия гвардейцы отступали, забрасывая Иных гранатами, прямо в толпу, мешаясь своим. Шум, яркие вспышки и едкий дым, поднявшийся стеной от уничтоженного штурмовика, всё вперемешку со слезоточивым газом.

На серьёзные задания Крастерам выдавали качественные шлемы, совмещённые с крепкой лицевой маской. Шею между жилетом и подбородком прикрывала изолированная мягкая прокладка, оснащённая противогазом. Резко натягивалась по нос, позволяя дышать около тридцати минут. Будучи укомплектованными, ведомственные почти не ощутили разрывов боеприпасов, накиданных коллегами.

Взрывы дезориентировали пятерых Иных, друзья ринулись им помогать, но стрелки открыли по упавшим прицельный огонь. Поднялась столь густая пелена, что чрез неё стало сложно что-либо рассмотреть. Крастеры перегруппировались и на момент возвратили себе преимущество. Под воздействием различных стихий дым быстро рассеялся, и всё вернулось на круги своя.

Зак подбежал к пострадавшим от гранат одним из первых, прикрыв затяжным конусом, пока те приходили в себя. Такая массовая защита стоила ему многих сил. Растрата привела к тому, что Зак упал на колено, удержав все пули и несколько сфер, отчаянно дожидаясь, когда соратники всех вытащат из эпицентра. Несколько Анолитов водной стихии синхронно поддержали Суммона, восстановили часть маны. Их поток ненадолго окутал его, изменил цвет и впитался.

Возле лидера выстрела Смола тоже валялось несколько выбитых из седла союзников, а один Пустой был весь в крови и не подавал признаков жизни. Какой-то парень проверил его состояние, разочарованно покачал головой и позвал на помощь Билла. Фаер присоединился к защите раненых, переместился вправо, словив по себе несколько пуль, не стараясь от них защититься, а броня поддерживала вокруг него пламенный силуэт. Мини-Солнце, где тело окутывает корона.

Всё происходящее давило психологически. Зак выглядел растерянным, водя туда-сюда головой, суетливо и непонятно чего выискивая. Даже нам в укрытии не так уж и близко было боязно оказаться в пучине.

Свету разрывало от сочувствия и сожаления, она постоянно смотрела на нас, ожидая действий, но никто не спешил делать выбор, молча и безучастно наблюдая. Она ведь уже пробовала, но безуспешно. От интенсивности смены кадров перед глазами создавалось впечатление нашей неспособности повлиять на исход битвы, сферы и вспышки разной маны разлетались во все стороны, многие разбрасывались вслепую.

На деле, не бездействуй наш отряд те роковые десять минут, тот день мог закончиться совершенно иначе.

— Вы как хотите, а я — помогать, пускай всем вам будет стыдно! — не выдержав и вскочив с места, разозлённо прикрикнула Света.

Она дёрнулась в сторону битвы, но Дима схватил её за руку.

— Постой, Свет, не в лоб же. Что за глупости, — успокаивающим голосом и сквозь внутреннее отрицание прошепелявил он.

— Меня совесть мучить не будет, — намекнул я Диме, что мне и Свету не жалко, мол, пусть идут…

Конечно, ничего подобного мне не хотелось, но и кидаться останавливать её побуждений не нахлынуло. Не просто же так я эгоцентрист. Девушка скривила губки, но смолчала, она оказалась сообразительной, шустро смекнула, что дальше трепать язык незачем. Смысл прост: втягивается Еврей — автоматически участвует вся четвёрка.

— Я тоже как-нибудь переживу моральные страдания, с совестью у нас старинное соглашение, — улыбаясь, подписался под моими словами Рома.

Диму разрывало от сомнений, аж задрожал, чуя нашу неблагосклонность и собственный здравый смысл, он ведь и сам желал воздержаться от битвы. Проблема Еврея состояла в другом: глупые мысли о симпатии и мнюха, мол, Света в него верит, ожидая этого волевого, мужского решения. Он решил произвести впечатление, отбросив ответственность и риски, коим подвергал всю команду, а точнее, самую важную часть — четверых нас. Надуманная рыцарская доблесть утвердила моральную невозможность отпустить туда потенциальную благоверную. Дима точно решил идти до конца, наплевав на себя вот так запросто, по воле краткого порыва и всплеска гормонов.

Догадаться, чем всё закончится, лично для меня оказалось просто. Зная Димона, нельзя сказать, что он не думал о самых близких, идя на поводу Светы. Он о нас думал, более того, представляю, как долго его потом мучила совесть за тот момент, когда втянул нас, не спросив, но сделал это обдуманно. Повёлся на бабу с расчётом, что покричим и забудем, спустив и дружно посмеявшись, когда всё закончится.

— Хоть кому-то бока намять, — подключился к диалогу Ваня крепким, уверенным тембром.

Старший из братьев сообразил, что участвовать придётся, а все лавры и симпатия достанутся не ему. Он чувствовал, как теряет свои позиции в глазах Светы, собрался с силами и попытался перехватить инициативу, полностью пренебрегая позицией брата, как Дима — нашей. Пустой много лет ухлёстывал за этой подругой, а тут нарисовался Жид, что возмущало Ваню до мозга костей.

— Скоро станет поздно, — вырвав у Димы руку, огрызнулась Света, быстро удаляясь от нас вдоль стены.

На что она рассчитывала, стремясь в бой, если не на наше активное участие, было не ясно, но мне такая наглая форма не нравилась. Я всегда плохо реагировал на принуждение и хотел пойти на принцип. Пахло жареным, суля нам очередное осложнение. Был шанс повлиять, но я ничего не сделал…

— Почему ты таких баб проблемных вечно выбираешь, друг? — раздраженно, но с ноткой юмора в речи обратился я к Еврею.

Вопрос пуще прежнего разозлил Ваню, а Рус наблюдал за происходящим с тупым, ничего не соображающим взглядом. Разумеется, Света давно догадалась и даже успела использовать симпатию ради цели, но Дима всё ещё неодобрительно реагировал каждый раз, как мы упоминали его влечение, словно раскрывали строжайшую тайну.