Арчи Вар – Четыре демона. Том 1 (страница 6)

Настроение у Сейтлеров было весьма разнообразное, от крайности до крайности. Кто-то вёл себя неуверенно или осторожничал, кому-то битва, смерть людей, хаос и прочее было совершенно побоку. Такие нисколько не скрывали радости от происходящего, порываясь в эпицентр, может, даже вожделели битвы с Опустошителями.

Расе наблюдателей страх, паника, стеснение и остальные эмоции не чужды, всё как у людей, хоть и в более обузданном проявлении.

Пока Ирмант осматривался, думал и тянул время, Асы не скучали, не ему одному было интересно происходящее, новый, бесценный военный опыт. Каждый настраивался, как ему нужно и думая о своём.

— Долго они! Будет высадка вообще или нет? — удрученно, с легким разочарованием заговорил Орталеон. — Парт, с кем получится связаться? Хотелось бы узнать многим больше…

— С кем угодно! — уверенно начал он, но рассмеялся: — Правда, в пределах планеты.

Это не имело смысла. Орта сдержано улыбнулся краешком рта.

— Главное, что вы здесь! — обобщил Ирмант, переведя взгляд на возмущавшихся: — Пусть и со всем своим негодованием… Займёте вторую святыню, придётся накрыть центр города, мне требуется время.

На призыв отреагировали Яровит и Семаргл, сразу сообразив, что обращались к ним.

— Парт, мне нужно поговорить именно с Баламиром, сможешь пробиться через колпак?

Последняя фраза прозвучала громче остальных, так как Орта требовал приложить все силы, однако Святовит и не думал напрягаться, ибо объективно не видел в попытках потенциала. Дальше галактики он бы не добрался, Аримия позаботилась о сигналах и переносах всех видов. Светоч промычал ему в ответ, потирая кулаком волосы:

— Весьма маловероятно…

Орталеон не настаивал, он осмотрел тех, кто приказа ещё не получил, выбирая связку для следующего поручения.

Тёмный Лег — представитель Ирмантианского этноса, пятой касты Дроды, носящей очень много названий и прежде существующей как отдельная раса. Асмодеи пользовались тёмной атмой, обратной мане Асов, они чтили смерть и преклонялись перед ней, выступая сторонниками Нави, невидимого, духовного мира, потустороннего загробного царства, и во многом были готовы жертвовать материальным миром ради духовного. Явь, или видимый мир, Леги воспринимали как промежуточный этап, маловажный и не несущий последствий. Время, данное существу, чтобы вдоволь напитаться духовным потоком вселенной, и всё собранное здесь Ирманты забирали с собой после смерти, что порождало всяческое желание продлить отпущенный в этом мире срок. Принцип прост — чем больше возьмёшь, тем больше унесёшь.

Асы напротив, более ценили материальную жизнь, но с точки зрения её важности для всего цикла.

Орталеон — прямой и неоспоримый наследник своего клана. В обществе Асов укоренилась монархия, диаспора Асмодеев исключением не являлась. Но если у светлых существовало четыре равнозначных царских рода, то у тёмных — всего одно семейство, и других претендентов возникнуть не могло, а к правлению планетой пятый клан не допускался, но не без причин… Род Орталеона тянулся от Императоров Тёмной планеты, мать погибла при рождении сына, отец состоял в верхушке совета, он пропал, когда сын был ещё очень юн.

— Не могу найти Баламира… — суетливо произнёс Парт.

— Скоро прибудет Вайтман Сварога, попробуй соединить меня с вашим отцом, он должен быть уже в этом сегменте, — озадаченно ответил Тёмный.

— Хорошо. Не подходил бы он пока близко, собьют ещё… — дополнил Парт. — Как бы не отправили корабли на его перехват!

— Велес и Авраам, поднимите барьер со светлой пирамиды, пока не начался обстрел! — распорядился Ирмант в ожидании сеанса связи, пока Святовит, сидевший в позе лотоса, опять закрыл глаза, впав в транс или медитацию.

Чтобы поднять крупный барьер, требовалось четыре Сейтлера и сразу две пирамиды. Орта приготовился ждать, сколько потребуется, зная, что суета в важных делах недопустима. В спешке легко упустить малозаметные детали, способные в неподходящий момент изменить исход. Невзирая на подобный жизненный принцип, сердце Ирманта требовало поторопиться на поле боя, но он себя сдерживал, всё ещё слишком мало зная, чтобы действовать. Перестраховываясь, он несколько раз подряд прокручивал всевозможные сценарии.

— Вот ещё, тоже мне, придумал! — возмутился Велес. — Может, тогда давай вместе с тобой будем держать колпак, а драться чистюля пойдёт? — он с сарказмом посмотрел на одетого в белое брата. — Макош вполне справится с барьером, а твои планы мне параллельны, я здесь по собственной прихоти и пойду только в пекло, прихватив с собой Опустошителей.

— Справедливо, будь по-твоему. Макош, сможешь? — признал Асмодей. Орта и не подумал настаивать или требовать повиновения на правах центрового Сейтлера. Он почти никогда не пользовался своим правом.

— Парт? — нетерпеливо позвал Ирмант, напомнив о своём приказе.

Спешить не стоит, но и особо медлить нельзя, сражение подбиралось к ним, а внятно сформулированного плана еще не было.

— Ищу! — нахмурившись от натиска, ответил Светоч.

Тем временем, флот ящеров принялся поэтапно ровнять с землёй окраины прекрасного города, надвигаясь на духовный район. Туда же сбегались и простые люди, ещё не покинувшие столицу. Аримийцы до последнего не получали одобрения на бомбардировку Яр-града.

— Начинайте! — дал отмашку Орталеон.

Силовые пары, задействованные в активации энергетического защитного покрова, разбежались по храмам. Чтобы запустить общий щит, требовалось зайти в пирамиду и воспользоваться панелями управления.

Пришельцы — проводники энергии, важная деталь создания барьера. Несмотря на приказ сделать защищённый периметр, Орталеон был убеждён, что пирамиды бомбить не станут. Аримийцы привели Вайтмару к Земле, а значит, нуждались в Атме планеты и побоятся повредить святыни, так как капища неразрывно связаны с маной.

Перед боем Протекторы и несколько Первых достали небольшие гладкие серебристые медальоны и шарики. Совмещая их, они воссоздавали уникальные шлемы из странного, блестящего материала.

— Отца нашел. И знаешь, похоже, сегодня твой день! Материализовал желаемое… — послышалось от Парта.

Он говорил едва слышно и невнятно, словно про себя, да и сам едва себя услышал. Орталеону пришлось напрячься, чтобы угадать смысл этого бормотания.

Ирмант подошел ближе, со спины, и положил руки на плечо сидящего Светоча. Его зрачки закатились за веки, а глаза оставались открытыми, как два чёрных фонаря. Асмодей вошел в состояние духовного единения, используя Парта в качестве проводника. Сознание Орты покинуло тело и пронеслось через космические просторы на борт Вайтмана. Переместившись, его дух очутился в затемнённом зале, а тело на Земле замерло, точно вкопанное. На корабле его уже ждал Баламир, Ас и ближайший друг тёмного.

Глава 1.3

Баламир — Маг Первых, представитель старшей крови, недавно избранный руководитель совета старейшин Дроды, сменивший умершего отца, молодой главнокомандующий и признанный гений своего поколения.

Изначально Ирмант связался с экипажем Сварога, мудрого, рассудительного старика, постоянно бороздящего Слагор — звёздную колыбель — от Дроды до Земли, вахтами, посменно с другим капитаном, а оттуда его сразу перенаправили на другой корабль.

Странс — личное транспортное средство Баламира, тогда как председателя совета в этой вселенной быть не могло, в соответствие с жёстким правилом. Предводитель вообще не имел права покидать домашний сегмент, это табу, и их контакт сулил только плохое, Ирмант чувствовал. Маг бы не вылетел с Дроды без достаточного на то основания. Первое лицо всех Асов подключился к разговору с помощью специальной функции капитанского кресла. Он сам командовал своим космическом кораблём, а по совместительству владел решающим голосом в движущемся к Земле формировании.

Ирмант удивился столь неожиданной встрече, заподозрил недоброе, но виду не подал. Баламир возглавил небольшую колонну из трех Вайтманов с полным боевым оснащением. Выходец клана Первых лично отправился на встречу с давним другом в нарушение всяческих протоколов. Однако вождь следовал гуманистическим побуждениям, надеясь предотвратить зреющий внутренний конфликт, который он проморгал, а единственным, чей голос мог вразумить потенциальных мятежников, был Орта, монарх пятого клана, в котором и зрело сопротивление.

Отчасти Орталеон действительно был виноват в случившемся. Покинув место владыки Асмодеев в пользу Земли и звания главы Сейтлеров, он нарушил традиции и оставил сородичей без контроля.

Временно оставляя общий дом, Бала был уверен, что получил отсрочку и сможет обсудить с Ирмантом нечто важное, но наихудший расклад свершился, опередив их встречу. Почти никто в верховном совете не верил в решение Баламира просить помощи Орталеона и тянуть с насильственным вмешательством.

Верхушка Асов полагала, что подобное выйдет им боком, а действовать требовалось быстро и ровно, пока нет лидера Асмодеев, способного объединить клан, склонив противников мятежа к нему присоединиться.

Откровенно говоря, в столь значимых вопросах мудрейшая знать Дроды прислушивалась к мнению Апафиуса — оппозиционно настроенного, ненавидящего Ирмантов каждой клеткой своего тела, но что важнее, советника и родного брата Баламира, нисколько не доверяющего Орталеону.