Арчи Вар – Четыре демона. Том 1 (страница 46)

Я ощутил лёгкий облом, ведь он меня уже почти склонил к расслаблению.

На этой чудесной ноте мы с ним тронулись. Навскидку, со слов Ромца, добираться, передвигаясь при помощи маны, пришлось бы минут двадцать, однако без гарантии, что мы сможем найти место. Координаты он не записал. Преодолевая стандартную часть пути, двигались быстро, но не активируя энергию, а зайдя в особую зону, откинули все переживания прочь. Тропинка упёрлась в низину оврага и широкую вырубку, сразу за ней количество деревьев резко увеличивалось, превращаясь в старый и очень густой лес.

— Наперегонки до вершины холма? — имея в виду конец оврага, предложил Рома.

Статики быстрые, но зимой у меня преимуществ больше, я не проваливался в снег, укрепляя корку под ногами поддержанием небольшого уровня маны и подбрасывая себя, если надо, что не просто уравнивало наши шансы, но и выводило меня вперёд.

— С применением? — конкретизировал я, дабы понимать, можно ли использовать ману, чтобы мешать сопернику.

— Да, — остановившись, он взглянул на меня с едва уловимой улыбкой, замороженной в начальной стадии.

— Согласен! — притормозив рядом с ним, смело заявил я, принимая условия и тоже улыбнувшись.

Несмотря на моё мнимое преимущество, его положение впереди, на пути следования сильно осложняло мою задумку, ведь выпусти мы ману одновременно, его позволяла произвести атаку вдвое быстрее. Такой дисбаланс давал Роме шанс выиграть в начале, например, сбив меня с ног. Однако я заранее незаметно поднял ком снега и начал собирать атму в левой руке ещё после первого предложения, намеренно чуть-чуть протянув время и скрыв подготовку за спиной.

Я всё время стоял к нему правым плечом, на шаг позади. На узкой тропе Рома чувствовал себя уверенно, предполагаю, что именно из-за планирования применить силовое поле, не пропустив меня. Смотрел именно в лицо, не опуская взгляд и раззадоривая, чтобы потом аргументировать преждевременное применение атмы, то есть, мы замышляли одно и то же, от чего он не заметил лёгкое синее свечение за мной. В ту же секунду, что Рома получил однозначный ответ, одновременно ознаменовавший начало состязания, я подбросил к его ногам ком с зарядом, достаточным для поверхностной заморозки, образовавшей глыбу льда выше его колен. Моё действие не несло серьёзного риска. Было понятно, что Статик успеет наполнить броню в те две секунды, через которые сработает сфера. Атака даже надолго задержать его не могла, лишь позволяла мне проскочить мимо.

Лицо его было бесценно, он почти упал, опешив от неожиданности и громко рассмеявшись. Рома устоял, отбалансировав себя потоком, резко выставил левую руку назад, и желтая атма оттолкнула носителя от земли, словно невидимая резиновая подушка — сила магнетизма, проявившаяся лёгкой вспышкой вокруг ладони.

На этом сюрпризы не кончались. Вместо того, чтоб просто рвануть, я остановился и нагнулся, вогнав ману в снег и направив заряд в обволакивающий Ромины конечности лёд, сколько смог, плюс потери за расстояние около двух метров. Импульс прошёл за пару секунд, и убрав руки, я рванул прочь. Энергия сдетонировала, лёгкая вспышка увеличила площадь обездвиживающего покрытия и стрельнула вверх, формируя толстую глыбу, поднимающуюся по его телу в образе преграды, окружающей и поглощающей Статика. Я же под шумок подкинул себя почти таким же ледяным штырём, перепрыгнув его и пролетев метров пять, приземлился и побежал. Но главное, смог проскочить мимо него.

— Сволочь! — выкрикнул смеющийся Рома.

Находясь в воздухе, я быстро воссоздал свою броню, наполнив перешитый спортивный костюм энергией, а достигнув земли, пригнулся на бегу, зацепив ещё два снежка, по очереди каждой рукой. Несмотря на спешку, сделал удобный ледяной шлем с большим крестообразным окном и рельефными выступами на кантике и по верхней части. Маски мы надели совместно, чуть раньше, пользовались обычными, чёрными вязанными. Не так красиво, как твёрдые и более дорогие. Чулочные были легче и полноценно скрывали голову вместе с волосами, осложняя опознание, ведь Иных с подобным предпочтением было больше всего. Тем более, что выделанные маски могли стать опознавательной чертой, сыгравшей злую шутку со многими попавшими на видеофиксацию. Например, кевларовые из-за дороговизны могли не менять даже после нескольких крупных дел.

Чтобы сделать шлем, я прижал поднятый снег к голове и, используя его, как основу, пропустил через ладони поток, добавляя льда по форме черепа. На момент мои руки сильно засветились. Рома быстро выбрался, направив энергию в тело и просто расколов преграду, устремившись в неё плечом, после чего поспешил придать себе максимально возможное ускорение, чтобы догнать меня. Сравниться с ним в скорости было сложно, а дистанция оказалась слишком прямой, пусть и на подъём, окончательно лишая меня преимуществ.

Мы не впервые соревновались, да и конкретно на этом отрезке уже бегали, соответственно все постоянно придумывали новое для таких случаев. Пришло время проверить одну из заготовок. Самую наглую, так как мы находились вдвоём, что увеличивало шансы на успех. Будь там несколько людей, кто-нибудь мог бы заметить важную деталь и разрушить мои планы.

К тому же конкретно та идея идеально подходила именно для Ромы, конкретнее, для его темперамента. Суть проста — провокация. Создавать ледяные экраны на его пути, да так, чтоб Рома обязательно разбивал их, ну, или хотя бы одну, но не случайную, а определённую. Я замыслил стабилизировать поток в последней преграде, дабы энергия не вылетела прочь и была заметна минимально, разработал модель ловушки. Впрочем, чтобы остановить Статика, маны требовалось много.

Трудность данного приёма заключалась в точном определении пропорций атмы в соотношении с прочностью созданной оболочки и маскировкой ледяного канала для контроля, чтобы атма не выделялась из пластины и не спугнула Рому. Структурировать объект или добавить фишку в атаку — способность, доступная избранным видам потока, однако этому умению особо никто не завидовал. В отличие от сфер, за которые Статики могли бы отдать многое, а Пустые — и подавно.

Концентрированная мана, формируемая Иными, представляла собой сгусток чистой энергии любой формы, просто шар — наиболее удобная. При столкновении со встречной сферой, поток взрывался, а вот в какую сторону пойдёт смесь выброшенных из взаимодействия энергий, зависело от того, куда было вложено больше потока.

Мой успех напрямую зависел от случая, я тренировался в нахождении золотой середины, необходимой для поддержания стабильности издали. Через снег или, что лучше, тонкий ледяной провод, но не каждый раз получалось. Лёд разрывало на куски, а мана выплёскивалась, тем более, требовалось провернуть трюк с более крупным предметом, чем пробовал раньше. Когда учился делать гораздо меньший ледяной снежок, неудачные попытки заканчивались утечками и вспышками, которые пробивали меня до мурашек. Несколько раз отмораживал руки и ноги, да так, что потом приходилось долго отогреваться в горячей ванне. Даже носитель холода страдал, если сфера взрывалась в руке творца, открытие было не из приятных.

Стараясь не задерживаться на создании щитков, я делал стены не особо толстыми, но увеличивая размеры каждой последующей помехи и придавая льду разную форму, чтобы прибавить привлекательности, дополнительный интерес в разрушении. Рома быстро меня догонял и уже достиг первой стенки. Я обернулся и сбросил скорость, чтоб посмотреть, как тот поступит, и его сущность меня не подвела. Статик с превеликим удовольствием разбил ледяное препятствие, не сбрасывая оборотов и крича мне вслед. Продвигаясь строго по маршруту и разнося в пух и прах мои творения, Рома явно вошёл во вкус, не перепрыгнув ни одной баррикады.

По мере приближения момента икс я тщательно готовил свой последний ход, и почти скрыл синий поток от его глаз, припорошив всё снегом. Мне повезло, падающие лучи солнца создали блеск, хорошо распределяя синеву по льду. Свечение расходилось как по светильнику, казалось, будто так и надо, сгустки маны внутри виделись нормальным явлением, естественным отражением солнца. Место я выбрал удобное, там, где два дерева, будто стражники, встали с обеих сторон тропы. Скульптура вписалась средь них, словно ворота высотой в полтора метра и толщиной десять сантиметров, однако это не всё, сразу за ними расположились ещё три препятствия поменьше, тонких и ровных, как одинаковые стекла, на равном расстоянии и прикрывающие друг друга.

В первый крупный барьер я направил больше всего потока, но Статик мог его просто перепрыгнуть, в три оставшихся — поменьше, и, если что, Рома приземлился бы прямо в них. Главная проблема моего замысла была в необходимости контролировать ману, вложенную в пластины. Для этого я соединил четыре предмета ледяной спайкой и длинной жилой, походящей на провод и тянущейся вперёд под снегом до места, где укрылся я. Соревнование отошло на второй план, я сконцентрировался на управлении ловушкой.

Рома влетел в стену сразгону, вновь приняв удар плечом, прошибая листы один за одним. В результате он спровоцировал процесс, обморозивший всё в радиусе нескольких метров вокруг него. Произошёл лёгкий взрыв, напоминающий вспышку, а после получился замерший фонтан, словно туда хлынула огромная масса воды, которая застыла за секунду, став скульптурой, в центре которой был закован Рома, предварительно встряхнутый моим выбросом — сильным всплеском энергии, пробившим уровень его брони и остудившим тело. Я не удержался и громко рассмеялся, выйдя из-за дерева и бросив состязаться, рассматривая то, что натворил, восхищаясь своим достижением.