Арчи Вар – Четыре демона. Том 1 (страница 27)

На тот период мы плотно общались с ним примерно лет пять, ещё несколько были знакомы, а случайные встречи происходили на протяжении всей жизни, но раскусить его так и не вышло. Костик предстал как эффектная, яркая личность, очень харизматичный, не обделённый хитростью и обладающий крайне своеобразным мировосприятием, примеров которому я не встречал.

Костик высокий массивный парень с широкими плечами, длинными руками и спортивным телосложением, в хорошей форме. Самый юный из наших, на два года моложе меня и Димы. Светловолосый, короткостриженый, волосы вьющиеся, если отпускал, получались кудри. Вечно выбривал полоски на голове или бровях, причём разные. Стремился выглядеть модно. Глаза голубые, но с примесью. Крупный ломаный нос, немного кривой, на лице несколько мини ямочек, образовавшихся из-за привычки давить прыщи. Рост метр восемьдесят восемь, вес примерно восемьдесят пять. Очень яркий образ, любил порисоваться и разные побрякушки, не игнорировал любой способ выделиться из толпы.

Особое видение мира досталось ему в процессе нелёгкого самостоятельного становления, он очень рано потерял точку опоры, получая лишь минимальную поддержку от дяди. Исконно общаясь с более взрослыми ребятами, всё необходимое всегда добывал сам, работал с ними на равных, выживая в очень скудных условиях. Долго жил на разваленной даче в одиночку, многому научился у друзей дяди, но далеко не все приобретённые знания пошли ему на пользу. Уже в малом возрасте он имел свои принципы и умел их отстоять. Скрывался от детского дома и инспекторов по делам сирот, побочно находя средства к существованию весьма сложно выполнимыми махинациями разного рода. Сам обеспечивал себя, невзирая на все «но».

Костик вырос вполне достойным, сообразительным человеком с неплохим набором волевых качеств, очень даже применимых в поисках личного комфорта в земной жизни, но с весьма приземлённым духом. Негативным последствием сиротского самовоспитания стало то самое почти полностью отсутствующее уважение к старшему поколению, наглость не меньше моей, затруднения в коммуникации и много мелких параметров, вытекающих из нехватки заботы и полноценного детства.

Константин был очень целеустремлённый, уверенный в себе, публичная, творческая личность и начинающий рэп-исполнитель. Большая часть его жизни прочно связана с музыкой, и он имел все шансы самореализоваться в этой сфере.

Меня перечень никогда не парил. В принципе, единственной его чертой, которая могла раздражать, являлось потребительское отношение к людям. Мне плевать на других людей, но он так же относился ко всем нам и конкретно ко мне. Хотя чаще всего это явно и не выступало злым умыслом, скорее необдуманно сформировавшаяся модель поведения, обида на окружающий мир, который теперь навсегда останется что-то ему должен, включая нас, как часть бытия, что имела те блага, которыми он был обделён.

Стоит отметить, что Костик всегда последовательно добивался своего, манипуляциями или требуя, не так элегантно, как, например, я. Он пёр напролом, не принимая отказов и продолжая настаивать, даже если понимал, что желанного не получить.

Для сравнения, я аккуратно подводил, никогда не просил больше пары раз, а затем и вовсе начинал отказываться из принципа, когда человек передумывал и сам предлагал, а ещё всегда и всё помнил. Знаете эту черту — нечто вроде вредности, когда готов обломаться сам, лишь бы проучить того, кого считаешь виновным в происшествии, хотя можно просто закусить гордость и принять то, что ранее сам просил…

Винить Костю было бы очень глупо, ведь каждого можно понять, если конечно захочешь, особенно, когда попытка действительно того стоит. В общении конкретно с ним недостатки были терпимы. Положительные черты почти полностью перекрывали отрицательные, хотя сам он подобных уступок никому не делал, яро осуждал людей, любой проступок, ему только дай напасть, а дальше разойдётся так, что не остановить. Он обожал судить, припоминать и использовал надменный тон, а вот свои недостатки признать был не способен, как и пересмотреть взгляд на собственные поступки, зато с лёгкостью за то же самое выговаривал других.

Специально подхожу к описанию друзей через недостатки, положительные качества есть в любом, а вот изюминка как раз скрывается в изъянах.

Ничто не предвещало беды, но тут телевизор залагал, картинка и звук подвисли, причём крайне не вовремя. Телик начал странно моргать и рябить, всё в одно время, что казалось несвойственным цифровому вещанию, при сбоях оно обычно просто зависало. Через минуту ящик вообще стал пустым, как картина «Чёрный квадрат», а кнопка переключения ничего исправить не могла.

В поломке мы в шутку обвинили вернувшегося именно в этот момент Серёжу, ведь в большинстве косяков в нашей компании действительно почти всегда виноват именно он

Серый часто въезжал по мелочам: разлить, уронить, разбить, поломать, и ещё тысячи так называемых неувязок, ходячая неприятность, прямо классик происшествий или сводка катастроф в одном существе. При этом, он благословлён кем-то сверху, словно профессиональный каскадёр. Серёжа всегда выделялся сочетанием неловкости и способности попадать в самые невозможные тупиковые ситуации, и, что не менее важно, везением выходить из них с минимальными последствиями для своего здоровья.

Отвлёкшись от ТВ, я подошёл к окну. Солнце давно взошло, туч не было, и там мне открылся прекрасный безоблачный вид тусклого голубого зарева, осветившего небо, вроде того, что мы зацепили краем глаза днём ранее, но светлей и куда масштабнее. Я сразу позвал остальных.

Сияние вмиг заставило наши обленившиеся мягкие тела подняться, чтобы подойти к окну и всё рассмотреть. Освещённый горизонт напоминал полярное сияние, но более призрачное, не настолько насыщенное, как настоящее, и синее, хоть и с присутствием зелёного. Оно не имело визуальных пределов, будто свет был сразу повсюду или смешан с Питерской белой ночью.

Зарево поражало своей безграничностью, интригуя сознание и убивая все посторонние мысли. Вид, подобный этому, не мог оставить в стороне никого. Явление, занимающее больше половины небосвода, полностью поглотило сознание. Другая часть неба тоже не соответствовала времени суток, в ней отражались отголоски непонятного оттенка красного, как на рассвете, когда источник ещё не виден, но его свечение уже заполняет пространство.

Через несколько минут по небосводу прокатилась сильная яркая вспышка, а потом процесс сияния пошёл на спад, плавно угасая, словно удаляясь от нас. Раньше видеть подобное в наших краях не приходилось, не считая предыдущего вечера, но по масштабам своего проявления, тогда была просто разминка, или всё скрывали тучи.

— Ну, и что это во-об-ще та-ко-е? — проговаривая по слогам, напряженно озвучил я, но отвечать мне никто не планировал, все пялились вдаль, как загипнотизированные.

И снова происходящее хотелось списать на заводские выбросы, но отнюдь, сопоставлять эти явления было бы глупо. Глубина красок поражала фантазию любого скептика, сложно вообразить, что такое сияние могло быть рукотворным, да и выключившийся телик говорил о разносторонности аномалии.

Все неожиданно заговорили, перебивая друг друга комментариями. Мат и синонимы к слову «красиво» прервали весь романтизм создавшейся тишины. Все размышления в эти минуты сводились к постройке предположений по поводу возникновения столь прекрасного явления.

Ещё через полминуты после возобновления общения ТВ снова подал признаки жизни и заморгал с разной периодичностью, уже более-менее походя на сломавшийся, а не свихнувшийся и заживший своей жизнью. Почтительный возраст коробки с экраном не заставил нас проявить к нему снисхождение, и никто даже не подумал его выключить, дабы облегчить страдания. Залипать в окно в тот момент казалось более удачным решением, ведь такое происходило нечасто, особенно в рабоче-спальном районе.

В сравнении с событиями той ночи даже загадочные столбы света, проявляющиеся из ниоткуда и стремящиеся в небо, частенько возникающие в те годы в самых разнообразных местах, на непродолжительное время потеряли свой шарм. Чаще всего световые туннели наблюдались на подъезде ночью к Москве или другим крупным городам, порой в большом количестве, а не по одному. Шумиха вокруг визуальных проявлений быстро поутихла, а СМИ словно забыли, обходя тему, несмотря на то, что инциденты продолжались.

Учёные рассказали всем, что это световой эффект, некая оптическая иллюзия, результат накопившихся до избытка огней крупных городов. Но лично меня такое обоснование не устраивало, нетрудно было заметить нестыковку — небесные лучи пробивались и там, где не было мегаполисов. Ну, и тот же гул из земли странно сопоставлялся, возникали новые вопросы, однако сегодняшнее событие с небом явно относилось к совершенно другому калибру.

Ближе к концу зарева Серёжа предложил нам выйти на улицу, чтобы лучше всё рассмотреть, но мы решили ограничиться окном. Тогда он отправился в гордом одиночестве.

Постепенно телик начал приходить в себя, порадовав присутствующих привычным рабочим состоянием, картинка в нем почти нормализовалась, хоть и не до конца, изредка мелькая. Но и в третий раз восторг продлился недолго, не успел я отойти от окна для оценки качества вещания, а там снова чёрный экран.