Archer – Одаренный 2 (страница 10)

— Тебе не положено знать более того, что известно всем, Дубравин, — строго ответила она. — Думай, как действовать будем.

Мы вышли на широкое крыльцо Академии. Огромная арка Портала отсюда выглядела особенно зловеще. И даже пурга, застилающая глаза, не особо мешала обзору, чего не скажешь о звуках. Где-то там, кажется, уже шел бой. С той стороны доносилась канонада, перемешанная со стрекотом пулеметной очереди.

Частые вспышки, едва различаемые на фоне сплошного светящегося и едва колыхавшегося мембраны Портала, свидетельствовали, что в бою участвуют и одаренные. Отсюда Портал казался гораздо ближе, чем из окна актового зала. Неприятно близко, я бы добавил.

— Дубравин командуй, — распорядилась Аглая Федоровна. — Что нам делать?

Я сделал два шага вперед и прислушался к ощущениям. Да, снег — это определенно не вода в жидком состоянии. Но снег — это не совсем лед. Вернее, это тот же самый лед, но его рыхлость ставит под сомнение использование этого материала в боевых условиях. Его можно спрессовать, но я подозревал, что это отнимет много сил. В любом случае — проверить стоило.

Повинуясь моей мысленной команде, снег на небольшом участке начал стягиваться в одну точку, образовывая внушительного размера снежный ком. Ком начал сдавливаться еще сильнее. Хруст снега постепенно начал переходить в треск льда. Я посмотрел на Шкалу сил. Просело совсем незначительно.

Я подцепил еще снега, в три раза больше первой попытки, и стал сжимать уже его.

Нет, снег начал подтаивать и тут же схватываться на морозе. В итоге я получил огромный шар фирнового льда — плотно слежавшегося, зернистого и частично перекристаллизованного материала. Гораздо лучше, чем снег, но хуже, чем обычный лед, полученный путем заморозки воды.

Любые операции с давлением отнимали силы. И совершенный только что эксперимент не стал исключением. Шкала сил просела не сильно, но вся Поверхностная ее часть ушла в ноль.

— Придется плавить снег, — вынес я вердикт. Лед из снега получается не очень. Растопите здесь все, товарищи Пиромантов. Сил не жалейте. Мне нужно очень много льда.

Ох, как запылало, а вода полилась рекой. Складывалось такое впечатление, что нас уже начали атаковать, и мы сейчас усиленно отбиваемся от орд монстров. Вся территория Академии, до границы с металлическим забором, была покрыта покрывалом бушующего огня.

Снег таял мгновенно, а я только успевал конденсировать пар обратно в воду, чтобы не пропало ни единой капли драгоценной жидкости, и сил это отбирало прилично. Я выдавил в рот первый тюбик эликсира Восстановления.

Первым делом я, слой за слоем, принялся возводить пологую насыпь, похожую на гигантскую волну, что накатила на правое крыло учебного корпуса и там же застыла в одно мгновение. Словно кто-то сверхмогучий остановил время в этом участке. Высокие окна актового зала были намертво заблокированы внушительной толщей льда. Аглая Федоровна одобрительно хмыкнула.

— Опалите лед, Аглая Федоровна. До идеального блеска. Чтобы на эту горку никто не смог взобраться.

— Очень надеюсь, что ты это потом все уберешь, — шутливо произнесла она и принялась за работу.

— Непременно, — кивнул я, принимаясь за следующий этап собственной задумки.

Следующим этапом стало возведение защитных укреплений на подступах к Академии. На них ушло гораздо больше времени, но и конечный эффект они производили весьма внушительный. Трехметровая стена двухметровой толщины дугой уперлась в крылья учебного корпуса, намертво отгораживая нас от остального мира. И даже этого мне показалось мало. Я создал пологие подпорки с нашей стороны стены, укрепляя ее еще сильнее. Не знаю, зачем мне это было нужно, но в тот момент мне казалось, что это очень разумная трата льда.

Ох, как же я оказался прав! То, что ждало нас дальше, не описать никакими словами.

Вероятнее всего, штурм Красноярской Академии, как и имена ее доблестных защитников, войдут в историю этого мира как символ искусства, проявленного обороняющейся стороной. Не только искусства, но и стойкости, смекалки и самопожертвования

Глава 8

Выдохлись все. Пироманты дышали тяжело, многие даже присели, больше не в силах стоять. Сразу стало заметно, кто есть кто. Аглая Федоровна вытащила из кармана спортивных штанов склянку эликсира Восстановления и сделала глоток. Вот же она — служебная предусмотрительность. Остальные гражданские удивленно посмотрели в ее сторону, но попросить испить из той же склянки не посмели. Эликсиры стоили недешево, а на учительскую зарплату особо не разгуляешься.

Тем не менее, Оглобля не пожадничала и позволила сделать по небольшому глотку каждому, пока склянка не опустела. Мне, кстати, даже не предложили, но я не расстроился. Зачем пить этот паршивый эликсир, когда у меня есть гораздо получше? Целых шесть тюбиков, и делиться ими я ни с кем не планировал.

Усталость предоставила холоду доступ к нашим вспотевшим телам. Мы поспешили вернуться в отапливаемое помещение. Аглая Федоровна, в сопровождении едва переставляющих ноги Пиромантов, отправилась докладывать директору о возведенных оборонительных укреплениях. Я отправился за ними. Мне очень хотелось задать пару вопросов Акакию Владимировичу.

Подождав, пока Оглобля закончит рапортовать, я задал интересующий вопрос.

— Скажите, Акакий Владимирович, в случае гипотетической атаки, неужто у целой Академии нет какого-то арсенала эликсиров для подобных случаев?

— Почему же нет? — ответил он, указывая на прислоненный к бортику сцены саквояж-сейф. — Конечно же, есть.

— А почему не раздать их? — озадачился я.

— Для этого есть четкий регламент, Дубравин. Я пока не утвержден в мыслях, что нам угрожает реальная опасность. Как только этот момент наступит, эликсиры будут розданы. Ты чего так беспокоишься?

— А можно заглянуть, что у вас там есть? — на всякий случай спросил я, прекрасно осознавая, что шанс порыться в закромах Академии стремится к нулю.

Мой интерес был понятен по одной простой причине — государство могло производить такие эликсиры, лицензию на которые не купит ни один частный алхимик. Та же Слеза Жизни — яркое тому подтверждение. Прохорыч просто не имел права производить ее без соответствующего разрешения. И таких эликсиров были десятки — самые мощные из существующих. С невероятными свойствами.

— Ну ты и наглец! — кажется, даже восхитился директор. — Конечно же, нет. Иди, Дубравин, лучше на свой пост и следи, чтобы твой бастион не развалился раньше времени.

— Он надежен, как ваш сейф с эликсирами, — отшутился я и действительно пошел к парадному входу.

Выходить мерзнуть я не спешил, предпочтя остаться внутри помещения. Но сквозь массивные стеклянные двери прекрасно контролировал окружающую обстановку.

Звуки и вспышки боя заметно смещались в нашу сторону. Даже быстрее, чем бы этого хотелось. Не вполне ясно, кто и с кем там воюет. То есть, очевидно, что наши бравые служаки дерутся с кем-то из Портала, но вот с кем?

Лучше бы я не задавал этот вопрос, потому что сразу увидел первую тварь — летающую, между прочим… почти летающую. Ладно, не летающую… скорее падающую. Терпящую крушение, ибо размер твари был с малый пассажирский самолет.

Огромный монстр был серьезно ранен — половина правого крыла напрочь отсутствовала, разбрасывая исходящие паром густые капли желтой крови.

Обреченно взревев, монстр, из последних сил взмахнув уцелевшим крылом, спикировал вниз — прямо во внутрь периметра моей крепости.

«Что за птерозавр?» — мысленно подивился я размером бестии. Дернул массивную створку и выбежал на мороз.

Предусмотрительно разложенные блоки, как резервный запас боеприпасов, позволили мне действовать стремительно, не тратя время и силы на создание льда. Выбранной мною глыбой льда стартануло прямо с места — словно выстрелянным снарядом из пушки. Еще в полете лед принимал форму призмы, острием направленной прямо в живот бестии.

Удар, хруст, фонтан крови, кишки и жалобный скулеж-стон-вздох одновременно. Вот сейчас тварь действительно была мертва, но это не означало, что можно расслабиться. Меня заметили товарки бестии и, посчитав легкой добычей, спикировали вниз с угрожающим клекотом-ревом. Сразу две бестии, размером не меньше той, что я добил пару секунд назад.

Бежать я не собирался, но на дверь корпуса взглянул, скорее ожидая увидеть подмогу. Крепко зажав тюбик эликсира в руке, я приготовился отражать атаку. В небо взмыло сразу четыре ледяных блока. Достигнув высоты в десять метров, я посчитал этого достаточным. Мысленная команда, и глыбы разлетаются ледяным крошевом. Я произвел направленные взрывы, подобно снарядам зенитно-ракетных установок. Одна тварь успела совершить немыслимый вираж и отделалась лишь продырявленными крыльями и незначительными повреждениями корпуса. Но второй твари повезло гораздо меньше. Не успев среагировать, она приняла направленные осколки льда грудью и мордой.

«Минус один», — мысленно похвалил я себя.

Твари натурально оторвало половину морды, а грудь представляла собой развороченное месиво плоти и костей. Бессильно взревев, тварь замертво рухнула прямо на крышу учебного корпуса, вероятно проламывая жестяной настил.

Оставшегося ящера стремительная смерть двух сородичей ни разу не смутила. Издав злобный рык, тварь, совершив вираж по длинной дуге, приземлилась прямо на воздвигнутую мною ледяную стену. Рыкнув еще раз, бестия спрыгнула со стены на обильно запорошенную снегом брусчатку. Здоровая тварь. Даже здоровее той, что валяется мертвой совсем рядом.