Аполлоний Акацинский – Ещё одна (страница 2)

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ XII И ты, та планета, что мыслит делами, Кому справедливость – основа всего, Вперёд, помещайся в обоз вместе с нами, В хор наших сердец, что парят высоко.

2. Пики

А я смотрю на зыбь морскую: Прибой и волны без конца, Ещё одна без сна беснует И лопается, как струна. Ей всё равно, нагой природе, В какую бухту заходить, И, коль звезда в небесном своде, Каким оттенком отсветить. Внутри – скитанья странных чудищ В тиши и темноте морской, Что ползают по мутной жути, Увлёкшись скользкой глубиной. А я разделся, прыгнул в воду, Лежу на зыби на спине, Смотрю на светлость небосвода, А звуки глушатся в воде. Там в небе зреют идеалы От дерзких помыслов людей. Про жизнь в наземных ареалах Решает тот, кому «видней»: Кого любить, кого лелеять, Кого отвергнуть и забыть, Где рознь и разнолад посеять, Какие двери раздробить, Какую выстроить затею, Сословий, страты жёсткий ряд, Как убедить, что лотерея — Вполне приемлемый формат… Система жаждет человека, Нужны ей свежие мозги, Она научит кукарекать Не так, как чавкают враги. На кумовство и субъективность, Расчёт в лаических стадах, Приспособленцы клянчат милость, Что даст министр иль монарх. А сверху – море идеалов, Их небу выдержать дано Для тех, кто вечно размышляет. Им это всё – не всё равно. Глаза слипаются от света, Волна колышет, лёгкость мышц. Тепло печёт к исходу лета — Приятным пульсам сателлит. На небе голубом и чистом Чернеют точки вдалеке, Летят со стороны границы. На них лениво посмотрел. Едва заметил света вспышку… Всплеск жёсткой, яростной волны, И гром, и треск, хана нервишкам: Ухмылка дерзкой сатаны. Песок с водой, камней удары, И глухота, и тяга вниз, Страдают кожи капилляры, Земля, поверхность далеки… Свирепый гул, глухие вопли Ещё удар, ещё один, А я, Варяг, – на дне, потоплен,