Аполлон Кузьмин – Мародеры на дорогах истории (страница 49)
И, конечно, не обходится без "независимой прессы". Выше были названы два издания, рекламирующие масонство. Так вот у Муна "гостили редактор "Известий" Голембиовский и главный редактор "Московских новостей" Лошак. Надо заметить, что "Московские новости" приняли от "Церкви Муна" 100 тыс. долларов". Текст иллюстрируется фотографией умильной сцены — "в гостях у Муна". За спиной у счастливой четы Мунов стоят также довольные жизнью журналисты Г. Резниченко, Г. Шевелев, В. Лошак, А. Егоров, С. Морозов, И. Голембиовский и А. Шальнев…
И что же делать? — обычно спрашивают "профаны". Да ничего особенного. По оценкам борцов с "русским фашизмом" не более 15 процентов русских ощущают себя таковыми. Остальные в безнациональном сомнамбулизме. Когда чудо прозрения охватит не 15, а хотя бы 30 процентов — вся нечисть быстро смоется в дальнее зарубежье. А указ № 310 очень даже может пригодиться. Достаточно возбудить 10 млн. дел по фактам русофобии (а им, как всем известно, несть числа) и ситуация изменится на 180 градусов. Это ведь по нашей славянской застенчивости ст. 74 используется против нас и только против нас.
Россия в оккультной мгле, или зачем "евразийцы" маскируются под русских патриотов[23]
Всем памятен образ Уэллса: Россия во мгле и мечтатель в Кремле. В Кремле и тогда были не все мечтателями. Ныне же — только деловые люди. Без мировой и гражданской (пока еще) войны Россия стремительно погружается во мглу, а из Кремля несутся бодрые голоса: все хорошо, так и задумано. Наверное, действительно, так и задумано. Недавно "Нью-Йорк тайме" в материале из Москвы процитировала высказывание западного дипломата: "Русские политические деятели вечно путают приоритеты. Они настолько поглощены борьбой за власть, которая в значительной мере сводится к обладанию дачей и автомобилем, к заграничным поездкам и доступу к твердой валюте, что фактически не отдают себе отчета в том, что экономика находится на грани краха" ("Недельное обозрение", 1992, № 12).
Подобных материалов "там" выходит немало. В США вышла даже книжка, поясняющая, сколько надо давать российским чиновникам при заключении сделок. Книга и у нас могла стать бестселлером: даже бывший мэр Москвы Г.X. Попов жаловался, что не знает, сколько
Под стать экс-мэру и. о. премьера, буквально провозгласивший, что "спекуляция — это нормальная форма становления рыночной экономики" ("Правда", 8.10.92). "Нормально", очевидно, и то, что подчинена эта "форма" мафиозным структурам, а также то, что на 90 процентов спекулируют краденым. Видимо, "нормой" является и тот вид "деятельности", который описан в статье О. Кармазы "Детский труд в России: проституция" ("КП", 10.10. 1992). И самое отвратительное в этом страшном материале — это и размах детской проституции, и то, что растлители малолетних никаких наказаний ныне не несут.
Западный дипломат, конечно, лукавил, представляя наши власти туповатыми ворюгами, не думающими о последствиях. Ему наверняка известно, что только в штате Теннесси московская мэрия купила 1200 га земли и возводит тысячу коттеджей, что десятки миллиардов долларов переводятся в зарубежные банки, что лишь четверть "нефтяных" денег остается "в этой стране", где пока еще правит "англоязычная команда" (отнюдь не "мальчики в коротких штанишках"!).
Взрыв, конечно, будет. Его давно ждут власти предержащие. И, к их удивлению, взрыва все нет. Народ, многократно ограбленный своими правителями, безмолвствует. Неужто не стыдно хотя бы? Или оттого и молчит, что стыдно? Редкие всплески раскаяния бывших "защитников Белого дома" не меняют общей картины оцепенения и растерянности. Впервые за всю историю Россия вымирает в условиях мирного времени, как бы откликаясь на пожелания заокеанских советников сократить население страны вдвое, а народ, и вымирая, молчит.
Что же произошло? Почему народ, совершивший некогда три революции за 12 лет, ныне не может защитить себя от паутины мафиозных структур? Вопросы эти встают перед многими, с ответами же дело обстоит хуже. Председатель Черемушкинского райсовета Сергей Пыхтин справедливо замечает, что "самые отчетливые разоблачения коррупции московской администрации не оказывают влияния на общественное мнение. "Поток и разграбление", учиненные в Москве новым классом администраторов, воспринимается массой людей как само собой разумеющиеся действия, "обывательски привычные". Верно и то, что "если почти всем нам свойственно "тащить" по мелочам, то им прощается то же самое, но совершаемое всего лишь в увеличенном масштабе" ("Советская Россия", 17.10.92).
Действительно, "поток и разграбление" идут и сверху, и снизу. Под Москвой вырубают леса, отдавая "ничьи" земли нуворишам, у огромного города отнимают уже и воздух, разворачивается самозахват земель (со ссылкой на "рекомендации" Попова), а иным политикам кажется, что власть не в силах справиться с ростом преступности. Все понимают, что социальной базы у нынешней власти нет (привычка мыслить марксистскими формулами!), а антиобщественные элементы вроде бы и не в счет. Между тем этого оказывается за глаза достаточно. Пока этого не осознают "социальные" слои, власть будет чувствовать себя более уверенно, нежели в любом "правовом" государстве: ведь в условиях нарочитого беззакония законных путей для смены власти попросту не может быть. И, оставляя граждан самим разбираться с бандитами, власть лишь осуществляет старый принцип: разделяй и властвуй. Похоже, оппозиция в этом до конца не разобралась, а потому президент мог, со своей стороны, заверить чуть-чуть напуганных сотрудников "Останкино", что и у них нет сколько-нибудь широкой социальной базы.
Что поднимало людей на борьбу в начале века? Вера в возможность социальной справедливости. На выборах в Учредительное собрание осенью 1917 года почти 90 процентов избирателей отдали голоса социалистическим партиям. Что привело к нынешней безыдейности и бездуховности, несмотря на крутой поворот в сторону религии? Разочарование в идеалах, скомпрометированных правителями. Никто уже и не хочет разбираться, почему идеалы не сработали, почему у власти оказалась та часть партийно-хозяйственной верхушки, которая жаждала обнажить накопленные и приворованные за десятилетия богатства и вкупе с транснациональными компаниями готовила переворот. Исподволь разрушались прежние идеалы. Место государства и общества занял "суверенитет личности", место социальной справедливости — "рынок", во всей его дикой античеловеческой свирепости. Можно только удивляться, с какой легкостью наша самая читающая в мире интеллигенция заглотила отраву: ведь "суверенитет личности", помноженный на "рынок", — это общество, в котором "человек человеку — волк". Об этом давно и многие писали.
На вопрос "кто виноват" — ответ уже есть. В печати много сказано о вине интеллигенции: она привела нынешний режим к власти. К сожалению, в природе интеллигенции — стремление к "суверенитету личности". Между тем вне общества и государства ей вообще делать нечего. Дикому рынку она не нужна. Пренебрежение нынешних рулевых к науке, образованию, культуре — закономерно, и это легко было предвидеть. Ведь ничего, кроме "дай порулить", в потоке демагогии "демократов" и не было. В природе же интеллигенции и стремление перекладывать свою вину на кого угодно. И жалко ныне выглядят те интеллигенты, кто все еще числит себя в рядах "защитников Белого дома", выдавая тем самым либо корысть, либо нечто еще худшее В целом интеллигенция от шока еще не оправилась. Рабочий же класс, всеми обманутый, естественно, никому не верит. К тому же, как было сказано Маяковским, "ну а класс-то жажду заливает квасом?..". Нет, конечно. Принцип "разделяй и властвуй" и здесь пока срабатывает. Пока потенциально наиболее опасную для властей часть рабочих подкармливают за счет обнищания учителей, ученых, работников культуры, пенсионеров. А последствия грядущей безработицы еще не осознаны.
Не на уровне государственных задач и депутатский корпус. При наличии ряда ярких личностей он по всем линиям слабее Верховных Советов застойных времен. Там все-таки отбирали (как прежде в составы Земских соборов) с учетом социального расклада и квалификации. Последние выборы по числу нарушений и подтасовок перекроют едва ли не все "застойные", вместе взятые. И если надо решительно противодействовать намерению президента разогнать Советы, то не потому, что депутатский корпус хорош, а потому, что новая диктатура будет неизбежно более кровавой, нежели все предшествующие, хотя бы в силу специфичности своей "социальной" базы.
Явно не на высоте и патриоты. Никаких выводов не сделано из результатов прошедших выборов, на которых патриоты потерпели сокрушительное поражение. А как могло быть иначе, если они шли с теми же лозунгами, что и демократы, не обладая ни организационными, ни информационными, ни денежными средствами последних?
Мало изменилось положение и ныне. Хотя "демократы" и показали полную неспособность "рулить", патриоты ясной альтернативы не предложили. И те, и другие говорят о "возрождении России", не внося в это понятие ничего конкретного. И те, и другие игнорируют позитивные достижения последнего семидесятилетия (система образования, наука, социальные гарантии, общий уровень производства и потребления в 1950–1970-е годы, влияние в мире). И те, и другие, с некоторыми разночтениями, смотрят на Россию до 1914 года не с позиций подавляющего большинства ("лапотного" и неграмотного), а с точки зрения дворянской или буржуазной элиты. Превращение России в полуколонию "демократов" не смущает (на Генуэзской конференции России был предъявлен счет на 33,8 миллиарда золотых рублей, который она, конечно, оплатить не могла), а патриоты этот факт просто не замечают. И если с осени 1917-го по весну 1918 года (и при Временном правительстве, и при Советах) крестьяне пожгли почти все помещичьи усадьбы загнали хуторян в общину, то осуждением разгула стихии 1 обойдешься: надо и их понять.