Аперта – Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 (страница 24)
И с какой стати он разговаривал со мной на «ты»? Раз обладаешь красивой внешностью, то все можно? Хотя он не показал как следует своего лица, мое утверждение не было ошибочным.
Подобно тому, как я могла узнать слона, просто взглянув на его хобот, у меня было особое чутье на красивых мужчин. Мимолетом обнажившиеся черты и сильная грудь, которой коснулась моя рука, ясно давали понять, что передо мной отнюдь не среднестатистический житель этой страны.
«Ну и чего я зациклилась на этом? Мы в любом случае больше никогда не пересечемся».
А раз даже после моих слов о том, что я герцогиня, он посмел повести себя со мной подобным образом, можно сделать вывод, что он или не поверил мне, или горит желанием умереть.
Если и эти два варианта являются неверными, то остается лишь одна причина, по которой он пытался меня удержать…
– Боже, что это за дела такие?
– Простите? Что с вами, мадам?
– Нет, моя красота вновь сделала то, чего не следовало.
Кэтрин, ты, похоже, очень сильно согрешила.
Делая вид, что не понимаю, в чем дело, я кокетливо завертела клювом. Мысль пришлась мне по душе! Хотя о романтических отношениях я знала только из книг, но могла быть лишь одна причина, по которой мужчина мог остановить женщину, которую впервые встретил. Более того, он отправил вдогонку за мной своего младшего брата…
Согласитесь, я была довольно-таки мила и обходительна?
Я показала им, где нужно встать в очередь, и позаботилась о том, чтобы они не остались без вожделенного тортика. Было очень много моментов, которые могли привлечь внимание к моей персоне.
– Мадам, получается, вы опять пойдете в город?
– Эм, другого выбора нет, поэтому, похоже, придется снова туда отправиться…
Этот мир ни за что не оставит меня в покое.
Пробормотав свой ответ Селлене, я подняла голову. Это и есть инстинкт? Став животным, я обрела особую чувствительность к признакам чьего-либо присутствия.
– Селлена.
Едва увидев приближающийся издалека красный факел, я тихо позвала ее. И улыбка, и мечтательное выражение, – все в мгновение ока исчезло с моего лица. Осторожно подняв крылья, я подтолкнула уже успевшую уснуть Ханиэль к Селлене.
– Забери ребенка и живо спрячься. Отведи ее в безопасное место и проследи за тем, чтобы она не показывалась оттуда.
– Мадам, почему вы вдруг отдаете такой приказ? И в одиночку я не справлюсь с маленьким ребенком…
– Тогда отведи ее к леди Мэллоу.
Растерянная моим категоричным тоном, Селлена вздрогнула. Но, уже собравшись было начать меня отговаривать, она вдруг тоже заметила факел.
– М-мадам, там!..
– Да.
Я спокойно подняла голову и сделала шаг вперед.
– Что же привело сюда в столь поздний час моих дочерей?
Отпусти! Живо отпусти, тебе говорят!
Но сколько бы я ни барахталась, петля все туже и туже сдавливала мою шею. Я предвидела, что, когда моя личность будет раскрыта, слухи об этом непременно дойдут до сестер, и понимала, что меня допросят, но никак не ожидала, что таким образом.
– Идти порасторопнее не собираешься? Чего еле плетешься?!
Ребекка крепко сжала в руках веревку и, свирепо оскалив зубы, дернула ее на себя. Бежать было некуда, поэтому я изо всех сил пыталась следовать за ней, но в ее глазах этого, похоже, было недостаточно.
Захлопнув за собой дверь флигеля, она изо всех сил замахнулась веревкой, словно собираясь ее бросить.
– К-кхы!
– Смотрю, тебе жить надоело! Живо отвечай!
– Даже если я скажу что-то, ты разве меня поймешь?!
Я ударилась головой о стену, а когда резко обернулась, увидела выпученные глаза Ребекки. Особым терпением она не отличалась, поэтому тут же подошла ко мне с намерением задушить, но я не стала спокойно ждать, когда меня прикончат, и встала на дыбы.
Хорошо, давай!
Даже если мне придется умереть таким образом, я была полна решимости оттяпать этой гадине руку.
– Эй! Ты!
– Подойди! Давай же!
И своей развалистой лебединой походкой я заставила себя двинуться ей навстречу. Если буду дрожать и умолять, это только раззадорит сестер-злодеек.
– Ну что встала как вкопанная?! Решила бить, так бей!
– Т-ты с ума, что ли, сошла?!
Тело взрослого лебедя в длину достигает более метра, и было бы поистине удивительным зрелищем, если бы какая-то курица всерьез решила на него напасть. Мой размер не даст никому мной помыкать! Я даже расправила крылья и подняла голову.
– Ну, давай! Только я тоже сдавлю твою шею своим клювом!
– Ы-ыкх!..
Глаза Ребекки, которая, конечно же, была не состоянии понимать язык животных, налились кровью. Но какой бы глупой та ни была, она не могла не заметить угрожающей позы большой черной птицы.
– Провоцируешь меня, да?! Ну сегодня ты у меня действительно…
– Не собираешься прекратить, Ребекка?
– С-сестра.
Ребекка, которая была в бешенстве, обернулась, услышав холодный, но элегантный голос. Рания, наблюдавшая за происходящим так, словно это были чьи-то чужие разборки, надменно вскинула бровь, будто спрашивая: «Что здесь вообще творится?»
– Я же всегда тебе твердила, что ты должна сохранять достоинство герцогской дочери независимо от того, смотрит ли на тебя кто-то или нет.
– Сестра, все не так…
– И что же за разговор ты вздумала вести с диким животным, которое не способно говорить?
– …
Именно это, что ли, имеют в виду, говоря, что свекровь, которая наносит удары, не настолько неприятная особа по сравнению с невесткой, которая ее останавливает? Если Ребекка злилась на меня как на человека, то Рания вообще ничего человеческого во мне не видела. В ее ярко-голубых глазах читалась лишь насмешка.
– Я же верно говорю, матушка?
– Ы-ыг!
На мгновение в ее руке что-то сверкнуло, и небольшой зал наполнил свет. Он был не таким, как от свечей или ламп накаливания, которые я видела в своей прошлой жизни. Это был яркий солнечный свет, ничем не отличавшийся от дневного. Ошеломленная, какое-то время я едва могла открыть глаза.
– Вот теперь вы хоть немного походите на человека.
– Ч-что это значит?..
– Наверное, то, что сейчас вы понимаете, что вам говорят?
Я попыталась взглянуть на язвительно смеющуюся Ранию, но прежде увидела… свои руки и ноги. Не в состоянии постигнуть, почему внезапно обрела человеческий облик, я принялась вертеть головой, отгоняя эту иллюзию, как вдруг заметила, что ощущение магии тоже исчезло.
– Как же быть? Вы так привыкли к обществу животных, что среди людей вам, похоже, крайне неловко.
– Сейчас еще ночь, так почему я…
– Я превращаю людей в животных, поэтому не вижу ничего сложного в том, чтобы сделать из ночи день.