Аперта – Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 (страница 20)
– …
Маленькая девочка, которая пыталась утешить своего младшего брата, указала пальчиком назад и вдруг резко вздрогнула всем телом.
Я видела лишь испуганные взгляды детей, смотрящих куда-то мимо меня.
– С-сестра, я боюсь. У дядечек, стоящих позади нас, даже лиц не видно.
– В-все в порядке, Джеймс.
– Д-да. Но люди, которые носят такую одежду…
– Нет, это не те страшные дяденьки.
– …
Я присела на корточки и начала успокаивать перепуганных детей. Конечно, будучи незнакомкой, я не могла утешить их в полной мере, но мне хотелось внушить им спокойствие:
– Не волнуйтесь. Те дяди – не плохие люди.
– П-правда? Но откуда вы, сестрица, это знаете?
– Среди тех, кто любит десертики, нет плохих.
Сзади вновь послышался резкий звон металла, но я уже была всецело поглощена процессом успокаивания детей. Видя, как они расслабились и на их лицах снова заиграли яркие улыбки, у меня вдруг защемило сердце при воспоминании о той, кого я оставила на озере.
«Наверное, было бы лучше снять хотя бы мантию».
Я с сожалением теребила ткань руками. Перед тем как отправиться в путь, я решила, что стоит получше скрыть лицо, но сейчас, при взгляде на малышей, внутри у меня все сжалось от чувства вины.
– …
Уважаемые, разве вы не видите, что пугаете детей? Я оглянулась на мужчин, которые укутались в плащи намного тщательнее меня, но, как и ожидалось, они не сделали ни одного движения. Однако, хотя они и вели себя несколько черство и бездушно, но в ситуации, когда я сама не могла ничего поделать со своим внешним видом, не мне было их отчитывать. Что ж, троим братьям, должно быть, потребовалось немало мужества, чтобы отправиться в подобное место, которое интересует исключительно детей и женщин. Я поджала губы в знак полного понимания и похлопала малышей по плечам:
– Ребята, с минуты на минуту вы зайдете внутрь. Очередь так сократилась, следующими будете вы…
– Сестра, а что это там?
– А? О чем это ты…
Раздался звон, и двое детей, которых я держала за плечи, повернули головы. Я подумала было, что дверь в кондитерскую наконец-то открылась для следующих посетителей, но изнутри вышел торговец и быстро повесил что-то перед магазином:
– Так, можете расходиться. Сегодня все распродано!
– С-сестра.
Это что еще такое?
Sold out[7].
Почему из всех известных мне иностранных слов у меня перед глазами сейчас именно эта фраза?
Мои губы начали дрожать так же сильно, как еще недавно детские тела пробирала дрожь от холода.
– Да это бред какой-то.
Я же вижу кучу десертов в витрине!
Конечно, моей целью была вовсе не покупка сладостей, но, так или иначе, я не могла спокойно отнестись к сложившейся ситуации. Выйдя из очереди, я подозвала к себе торговца:
– Уважаемый, вы говорите, что все уже распродано?
– А-а, написано же, что распродано, значит, распродано. Приходите завтра.
Мужчина, одетый в белую форму повара, искоса посмотрел на меня, словно давая понять, что ему надоели подобные разговоры. Создавалось впечатление, что он напрочь не видит реакции столпившихся у кондитерской и лишь стремится поскорее всех разогнать.
– Не нужно тут поднимать шумиху, просто завтра вновь…
– А что насчет вон той кучи десертов в витрине? Когда так много товара в наличии, как можно говорить, что все распродано?
– Те десерты…
Проследив взглядом за моим указательным пальцем, кондитер посмотрел на ряды сладостей и хмыкнул. На губах, с которых не слетело ни одного извинения, появилась высокомерная ухмылка:
– Все те десерты заказал один человек. Так что перестаньте уже поднимать шум и уходите.
– Заказал один человек?! Насколько я знаю, в вашей кондитерской нельзя зарезервировать десерты.
– Послушайте, дамочка, ну серьезно. Вы, похоже, человеческую речь совсем не понимаете.
Он без толики стеснения принялся рассматривать меня с ног до головы, пытаясь оценить мой статус и положение. Пусть и выглядела я невзрачно, но все же стоит отметить, что вся одежда в гардеробной герцогини была сшита из тканей высочайшего качества. Однако кондитер полностью проигнорировал этот нюанс.
– Я не вижу вашего лица, поэтому не знаю, из какой вы семьи, но, если вы продолжите вести себя в том же духе, сильно пожалеете.
– Пожалею?
– Да, вас постигнет сожаление, когда вы узнаете, кто именно купил эти десерты.
Эти слова хотела произнести я, и как только мне удалось сдержаться?
Мужчина тем временем начал вразвалочку приближаться. Мои руки мгновенно напряглись.
– Не знаю, кто покупатель тех десертов…
– Герцогская семья Ивендель. Только не говорите, что вы, живя на Севере, никогда о ней не слышали.
– …
В мгновение ока все вокруг притихли.
Пока я пребывала в ступоре, плечи торговца поднялись до небес. Всем своим видом он будто говорил, что знал, что все будет именно так.
– Это специальный заказ леди Ребекки для ее послеобеденного перекуса.
– Если речь идет о леди Ребекке…
– Да-да, я говорю о леди Ивендель. Как смеете вы претендовать на десерты, предназначенные для столь важной особы? Если вы все уяснили, расходитесь по домам. Поживее!
– …
И, бросив в мою сторону взгляд, в котором читалось «Ты все еще здесь?», кондитер, напевая что-то себе под нос, бодренько открыл дверь.
Позади перепуганных детей эхом разнесся резкий металлический звон.
– Б-брат! Прошу…
– Послушайте, мы еще не закончили!
Стук моих шагов по мостовой заглушил лязг металла. Я подошла к торговцу, державшему дверь за ручку, и со всей силы захлопнула ее.
– Называете себя элитным магазином десертов, а манеры хуже, чем у рыночного торгаша.
– Ч-что такое? Снова вы…
Когда мужчина, не понимая, в чем дело, обернулся, выражение его лица было крайне комичным. Но сейчас я была не в настроении смеяться.
– Скажите еще раз.
– Если вы спрашиваете, почему я не могу продать те десерты, то вам уже был дан отве…