Аперта – Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 (страница 11)
Маленькая принцесса на обложке была настолько милой, что я сразу же завизжала от умиления и заплатила за все главы книги, чтобы «помочь малышке в ее буднях». Но едва я начала сопереживать матери малютки, как ребенок внезапно остался сиротой. Чего? И что эта за судьба такая? Мало того, что я испытывала горечь и обиду от того, что сама была сиротой, так еще и роман купила с главной героиней-сироткой.
Но поскольку у нее было семь старших братьев, я надеялась прочесть что-то наподобие «Моя младшая сестренка, спи спокойно, баю-баюшки-баю». Однако ничего такого не было и в помине. Для них было обычных делом оставить для присмотра за новорожденным ребенком собаку, или взять на руки и трясти малютку, которая еще не могла даже толком держать головку. Более того, они без толики смущения убивали людей на глазах у крохи.
– Нет, это неправильно. Так не должно быть.
Я уже испытала на собственной шкуре, насколько жесток реальный мир, поэтому мне не хотелось читать о чем-то подобном еще и в романе. Но хорошо, что я хотя бы пробежалась глазами по сюжету и прочла заключительные главы. В конце концов маленькая принцесса, несмотря на все трудности, выросла и стала сильной женщиной, которая случайно спасла принца соседней страны.
Должно быть, это и есть так называемый бафф главной героини. Даже если она живет в хижине на отшибе леса, она рано или поздно встретит принца. Честно говоря, немного смешно, что та, которая даже о собственном будущем не может толком позаботиться, внезапно спасает именно принца.
Но, так или иначе, маленькая принцесса покорила сердце принца своей неповторимой красотой и яркой аурой. Сначала между ними зародилась дружеская привязанность, которая постепенно переросла в любовь. В конце концов малышка была обнаружена старшими братьями, потом вновь обвинена в каком-то заговоре и спасена прекрасным принцем. В общих чертах, такая это была история.
– Ха-а…
Само по себе содержание романа весьма банальное, но было несколько причин, по которым я его все еще помнила. Во-первых, по сюжету у маленькой принцессы было только семь старших братьев. Такое чувство, будто автор специально собрал коллекцию, чтобы как можно более красочно изобразить, насколько сильным было их пренебрежение по отношению к принцессе. И если мне не изменяет память, все братья, как один, были закоренелыми нарциссами. Во-вторых, среди них самый старший отличался особым безумством.
Я решила перестать пытаться вспомнить начальные главы и просто закрыла глаза. Ведь главной причиной, по которой я в то время бросила читать эту книгу, был как раз-таки тот самый старший брат. Если остальные братья просто-напросто не интересовались ребенком, то первый по старшинству должен был заменить Ханиэль отца, но в действительности же он являлся откровенно сумасшедшим тираном.
Воинственный и хладнокровный повелитель тьмы.
Более того, в присутствии ребенка он всегда использовал в своей речи слова, которые очень плохо влияют на детей. Мягко говоря, он был тираном, а если описывать его одним словом, то речь шла о настоящем безумце.
Он охотнее орудовал мечом, чем словами, и с каждым его шагом проливалась чья-то кровь. Он являлся воплощением мечты подростка, вступившего в период бурного полового созревания, поскольку каждый раз, когда он появлялся на сцене, в его руках непременно сиял серебряный клинок.
Стоило только пересечься с ним взглядом, и он тут же рубил сплеча. Казалось, что достаточно дуновения ветерка, чтобы вывести его из себя, и его отношение к маленькой принцессе не было исключением.
Именно он был тем, кто всегда заставлял юную малышку дрожать от тревоги и одиночества, а также сыграл ключевую роль в ее изгнании из императорского дворца.
– Как же бесит. Ненавижу.
И последняя, третья причина…
Финал, наполненный стеклом. Автор, имени которого я не помнила, в буквальном смысле убил все мои ожидания счастливого будущего для сиротки, написав произведение, лишенное всякой надежды на благополучный исход.
Гнев главного героя-принца, узнавшего, что старшие братья пренебрегали маленькой принцессой и жестоко с ней обращались, перевернул континент с ног на голову. Конечно, когда речь идет о любви уровня главного героя фэнтезийного романа, то нет ничего удивительного в том, что масштаб трагедии должен по меньшей мере расколоть материк. И когда началась битва за спасение Ханиэль, ее родную страну, Роханскую империю, полностью накрыл огромный огненный шар.
В итоге не только семеро ее братьев, включая старшего, который был императором, но и все последовавшие за ним дворяне оказались просто разорваны на куски в результате обрушившегося на них гнева главного героя.
– Нет… Это немного перебор…
Конечно, история заканчивается тем, что принцесса, получает величайшую любовь принца, но, на мой взгляд, этот финал не выглядел таким уж счастливым. Пусть эта месть и свершилась ради главной героини, но как же странно считать, что она будет счастлива после того, как ее семья и родной дом оказались полностью уничтожены.
Кроме того, принцесса, ставшая императрицей, из-за чрезмерной опеки главного героя была лишена возможности выходить даже за пределы своей комнаты и превратилась в птицу в золотой клетке, пребывающую под бдительным надзором своего хозяина.
– Мама? Мама?
Ханиэль и сейчас была заперта в своеобразной клетке.
– …
Я испытывала смешанные чувства, наблюдая за белым лебеденком, который продолжал пищать своим тоненьким голосочком.
Поверить не могу, что та самая птица – это ты. И, кроме того, ты еще так мала, а уже проклята!.. До развития основной истории еще так далеко… Мое сердце сжалось.
– И что же с тобой приключилось?..
– Сто? Мама?
– Боже, ты меня еще и своей мамой называешь!
Я запоздало пришла в себя и испуганно отшатнулась. Белый лебеденок огорченно взирал на меня.
– А…
Может, я была слишком резка? Но с какого перепугу мне быть твоей мамой?!
Малышка затаила дыхание, не зная, что делать, а ее наклоненная от удивления головка вернулась в исходное состояние. Затем она приблизилась ко мне ровно на те три шага, которые я сделала, когда попятилась назад.
– Мама?
Она подбежала ко мне и заключила в объятия. У меня перехватило дыхание. И на что, черт подери, надеется этот ребенок, продолжая вести себя столь мило?.. Стараясь не смотреть на нее, я повернула голову.
Главным плюсом проклятия было то, что черный лебедь способен поворачивать шею на сто восемьдесят градусов. Это означает, что вы можете полностью исключить из своего поля зрения то, на что смотреть не хотите.
– П-прекрати!
Я даже закрыла глаза, пытаясь заставить себя принять твердое решение. Да, мне хотелось иметь ребенка, но не настолько сильно, чтобы рисковать из-за этого жизнью. Одно дело, когда я еще не знала, но теперь-то мне было известно, что передо мной та самая «маленькая принцесса», нахождение рядом с которой попросту опасно.
Когда ее старший брат меня поймает, я буду тут же обвинена в похищении ребенка. А это значит, что, если я не буду предельно осторожна, мое озеро станет бомбой замедленного действия. И однажды эта бомба взорвется.
– Прости, но я не твоя мама. С чего бы мне быть твоей мамой?
– Вы не моя мама?
– Говорю же, я не твоя мама! Разве это не понятно по одному только цвету наших перьев?
По-прежнему зажмурившись, я попеременно указала клювом сначала на свое оперение, потом – на ее. Было бы здорово, если бы ты поняла глубину моего отчаяния из жестов…
Охваченная желанием выжить, я широко расправила крылья:
– Вот, видишь? Мы с тобой такие…
– О-одинаковые!
Белый лебеденок, последовав моему примеру, широко расправил крылья – и плюхнулся на пятую точку, не выдержав собственного веса.
Хотя облик малышки, когда она мило взмахивала своими крылышками, наполнял энергией получше любой витаминной добавки, я не переставала задаваться вопросом, что же именно ее так радует.
– Я снала, что вы и есть мама Ханиэль!
– …
Ну правда, так и свихнуться можно.
Перед рассветом моя бесконечная печаль распространилась по берегам озера Фердиум. Малышка продолжала указывать крыльями на свой лобик, от чего на ее головке то и дело встопорщивалось целое облако белого пуха.
– Мама! Мама! Посмотлите сюда!
– Сказала же, я не твоя мама.
– А-а.
Плечи белого лебеденка резко опустились. Я вдруг осознала, что это выглядит намного более драматично, чем если бы ту же позу принял человек.
– Н-но мама и я так похози.
– Цвет оперения у нас-то разный. Цвет отличается!
– …
И то, как малышка, зарывшись в перья, прятала головку, и то, как расправляла крылышки, – все явно говорило о том, что она была моей дочерью. Но, к счастью, отличалось наше оперение по цвету. И если бы я вовремя не спохватилась, то меня бы уже окончательно и бесповоротно записали в матери.
«Нельзя. Это недопустимо».
Кэтрин, не забывай, кто этот ребенок!.. Разве то, что я возьму на себя роль ее матери, не означает, что я встану между ней и ее старшим братом-императором, самым одержимым человеком в мире? Одна только мысль о том, что произойдет, если я окажусь в центре этой семейной драмы, заставила меня лихорадочно завертеть головой. Я и так, как только оказалась здесь, сразу же столкнулась с проклятием, поэтому таких потрясений мне точно не выдержать.
«Ну что, черт подери, у меня за судьба такая».