Апарна Верма – Король-феникс (страница 17)

– Бойцы, приготовиться! – раздался голос распорядителя арены.

Ферма церемониально опустилась на колено, Яссен тоже. Коснулся пальцами песка – теплый. Сверху, из ложи, наблюдала Элина. В ее глазах горел молчаливый вызов, но также и интерес. Яссен задержал взгляд на принцессе… Раздался звук гонга, и Ферма ринулась в бой.

Двигалась она быстро, даже удивительно. Не успел Яссен распрямиться, а волна волос уже летела к нему. Острые лезвия исполосовали песок, но Яссен вывернулся и пнул Ферму по голени. Волосы плетью ударили его по щиколотке.

Сдерживая вскрик, Яссен отскочил. Умное трико ожило, снимая боль и восстанавливая надорванную мышцу. Ферма медленно развернулась. Ее волосы свились кольцами, темно-желтые глаза светились. Она стала наступать на Яссена, и он пожалел, что у него при себе нет столь же смертоносного оружия.

Он глубоко вдохнул, готовясь отражать удар, но тут песок под ногами загудел и зашевелился. Яссен отскочил назад, а в следующее мгновение на том месте, где он стоял, образовался провал. Ферма оступилась, и песок начал ее засасывать. Рыча, она мотнула головой, сумев-таки уцепиться волосами за край ямы. Яссен решил воспользоваться представившейся возможностью.

Когда Ферма выбралась из провала и встала на ноги, он наконец ударил ее в полную силу, прямо по хребту. Юми пошатнулась, но равновесия не потеряла. Черные лезвия волос взметнулись вверх, и одно из них рассекло Яссену щеку. Кровь теплой струйкой потекла по лицу.

«Хитро́».

Яссен попробовал сделать подсечку, но Ферма оказалась проворнее. Легко отскочив в сторону, она перешла в наступление. Яссен уворачивался от ударов и летевшего в глаза песка. Постепенно он почувствовал ритм в движениях Фермы и последовательность в ее атаках.

Схватка превратилась в танец. Она нападала – он отступал. Он делал выпад – она уворачивалась. А Элина, распорядитель арены и Сэмсон наблюдали за ними из ложи.

На лбу выступил пот, и все же Яссен наслаждался происходящим. Эта пляска заставила его вспомнить, что такое жар боя. Восторг нанесенного удара. Пульсирующий в жилах адреналин.

Да, он раскаивался в том, что делал для арохассинов. «Но нет ничего, – думал он, глядя, как Ферма, пригибаясь, уходит от очередного удара, – способного превзойти азарт схватки».

Песок снова загудел, вздымаясь столпами. Ферма тенью скрылась за одним из них, только волосы свистнули. Яссен стал осторожно обходить песчаную колонну, и вдруг Ферма напала на него со спины. Волосы резко и с силой полоснули его по правому плечу.

В обожженной руке вспыхнула боль. Яссен как мог сдержал крик и нырнул за колонну, чтобы избежать очередного удара. Ферма развернулась, и он заметил, что ее дыхание стало тяжелее, а движения – медленнее.

Яссен подпустил ее поближе и вдруг схватил за руку. Ферма удивленно ахнула, но остановиться и вывернуться уже не успевала. Яссен поднырнул под копошащиеся волосы и мощным апперкотом угодил Ферме точно в челюсть. Юми рухнула на песчаный пол, и звякнул гонг.

– Раунд! – объявила распорядитель арены.

Яссен тяжело дышал, а юми тем временем поднималась с пола. Вид у нее был ошеломленный, а взгляд пылал злостью.

– Мы с тобой одинаковы, – тихо, чтобы никто, кроме нее, не слышал, сказал Яссен.

– Ничего подобного, – гневно возразила Ферма.

– Мы оба воины. И у нас общий интерес – благо Раванса.

– У тебя только один интерес – свой личный, – прошипела юми, усмиряя волосы.

Дверь открылась, и на арену вышла Элина.

– Спасибо, Ферма, ты свободна, – сказала принцесса. Она тоже облачилась в магнитотрико, подчеркивавшее упругие груди и бедра, а также крепкую мускулатуру. – Дальше я сама.

В суровом взгляде Фермы читалась молчаливая угроза. Он не посмеет тронуть принцессу, а если оставит хоть царапину – жестоко поплатится. И Элина это знала. Взгляд ее темных глаз был холодным и злым. Она определенно намеревалась сделать Яссену как можно больнее, а ему оставалось лишь покорно сносить удары.

Юми, ковыляя, покинула арену, и Яссен остался один на один с будущей королевой Раванса.

Противники поклонились друг другу. Ударил гонг, и Элина тут же вскочила. Только не грациозно и ловко, как Ферма, а стремительно и с хирургической точностью движений.

«Мать моя золото, она владеет унсунгом!»

Яссен знал эти стойки, когда вес тела удерживается не на пятках, а на носках. Однако кружение принцессы по арене напоминало еще и танец. Песчаный вихрь на ветру. Ноги двигаются легко и быстро, руки подняты и напряжены. В одно мгновение она готова отскочить, увеличивая дистанцию, в другое – рвануться вперед и заехать коленом в челюсть.

Яссен встряхнул и размял кисти. Обожженная рука по-прежнему ныла, а от локтя расползалось онемение. Он понимал: Элина ищет возможности нанести удар, как и он только что в схватке с Фермой.

Их взгляды встретились, и время на мгновение прекратило свой ход. Глаза Элины пульсировали холодной яростью, будто готовые вспыхнуть угольки. Но было в них и кое-что еще. Страх.

Всякий боец перед спаррингом нервничает, а кто утверждает обратное – врет. Однако нервничать не значит бояться. Страх – удел солдат, воров, убийц. Вися на уступе над бушующим морем, Яссен чувствовал именно страх. Боятся те, кому есть что терять.

А что боится потерять наследная принцесса Раванса?

Песчаные столпы гудели и вихрились. Яссен сделал обманный шаг влево – настолько очевидный, что, когда Элина возникла справа, он едва успел приготовиться к удару.

Прямой рукой она врезала Яссену по ребрам, отчего из легких вышибло воздух. Он отпрянул. Песок, шипя, осыпался. Элина пошла в наступление, Яссен откатился в сторону. Принцесса двигалась легко и уверенно. Яссен попытался ее упредить, схватив за руку, но она распознала маневр и коленом блокировала выпад.

Тяжело дыша, он отскочил от очередного удара. Элина усмехнулась. На этот раз, когда она ринулась вперед, Яссен сделал шаг навстречу и принял удар ногой в живот. Тело пронзила боль, дыхание перехватило. Дальше все прошло быстро; не встречая сопротивления, Элина принялась осыпать Яссена градом пинков и тычков.

В каждом выпаде чувствовались точность и расчет. Яссен вскинул руки, защищая лицо, а Элина, развернувшись, с размаху засветила пяткой ему прямо в грудь. Яссен полетел на песок.

– Довольно! – послышался окрик Сэмсона.

Сквозь пелену перед глазами Яссен увидел, что друг стоит у самой стеклянной перегородки. Его губы были плотно сжаты.

– Думаю, ваше высочество, на этом испытание можно прекратить.

Элина встряхнула руками и посмотрела на Яссена, который, распластавшись по черному песку, ловил ртом воздух.

– В следующий раз, убийца, – очень тихо, только для него одного, проговорила принцесса, – пользуйся унсунгом, а не прикидывайся куклой для битья.

Поморщившись, Яссен стукнул себя кулаком по груди.

– Рад служить, ваше высочество.

Элина замерла. На мгновение по ее губам как будто пробежала улыбка, но тут же лицо принцессы посуровело.

– Привести его в порядок, – приказала она, оборачиваясь. – Побитый охранник мне в свите ни к чему.

Элина вышла с арены, что-то бросила Сэмсону за стеклом, потом удалилась в сопровождении Фермы. Только после этого Яссен медленно поднялся на ноги. Грудь сдавливало от боли. Очень давно он не подвергался подобному избиению – и последний обидчик был уже мертв.

Сэмсон дождался, пока Яссен примет душ и переоденется в чистое. Распорядитель арены приняла у него трико и с сочувственным видом протянула кусок льда. Яссен приложил его к щеке.

– Рука, – сказала распорядитель вполголоса. – Тебе нужно показаться врачу.

– Спасибо, обязательно.

Женщина лишь покачала головой.

– Все вы так говорите…

С этими словами она ушла. Яссен остался наедине с Сэмсоном.

– Прости, – сказал друг после некоторого молчания.

– Все в порядке.

– Нет, Касс, не в порядке. – Сэмсон покачал головой. В глазах у него зажегся тот же дерзкий огонек, как и в ту ночь, когда он пообещал вытащить Яссена из лап арохассинов. – Я дал слово, что спасу тебя, но эти люди…

– У меня есть когти, Сэм. Хватит жалости. – Яссен бросил лед в мусорную корзину и сжал другу плечо. – Если мы всё это выдержим, то ты станешь королем, а меня помилуют.

Сэмсон открыл рот, как будто хотел что-то возразить, но лишь вздохнул.

– Ты прав. Иди, тебе полагается отдых. Я пришлю за тобой позже.

Яссен хлопнул друга по спине и ушел, оставив его одного в освещенной голубым светом каморке.

Он быстрым шагом направлялся к себе в комнату, стараясь не замечать слуг, удивленно пялившихся на его изукрашенное кровоподтеками и царапинами лицо. Яссен подвернул рукав. Отметины на руке изменились: покраснели и стали теплее на ощупь. Он чувствовал, как жар медленно, с покалыванием поднимается вверх от пальцев к плечу.

Перед глазами поплыли черные точки. Яссен как раз успел свернуть в коридор, ведущий к его комнате, когда мир вокруг начал вращаться. Яссен пошатнулся, колени у него подкосились. Во рту стало металлически солоновато.

Держась здоровой рукой за стену, он осторожно двинулся вперед. В глазах потемнело. Правую руку пронзила обжигающая боль. Пальцы нащупали что-то гладкое и холодное. Панель! Яссен приложил ладонь к считывателю. Дверь открылась, и он ввалился в комнату.

Лица коснулся теплый и невесомый пустынный ветерок. Дуло, кажется, из распахнутого окна. Странно: перед уходом Яссен точно его закрывал. Он попытался проползти дальше, но не смог пошевелиться. Ветерок зашелестел у него над ухом, неся с собой сладкий запах летней грозы и влажного песка, – а потом все пропало.