Анжелика Стынка – Сказки для взрослых (страница 19)
– У них вырастают новые зубы? – Изумилась покойница.
– Вырастают. У них технологии, недоступные этому миру. К тому же, там пища другая. Мягкая. Чтобы не повредить новые зубы, все предлагают мягкую пищу.
Откуда Мишель знала подробности? Главный рассказывал. Сослуживцы намекали. Вечерами, играя в нарды, они только и шептались, что о продуктах.
Сослуживцы чувствовали голод.
– Тебе нужно выйти на свет. – Мишель поднялась. Пальцы ног уверенно держались за карниз.
Чёрные туфли находились рядом. Бегать за покойницей в туфлях было трудно. Поймав новопреставленную, Мишель сразу избавилась от обуви.
Всё же… что-то в смерти было положительное. Можно было безбоязненно стоять на карнизе и раскачиваться из стороны в сторону. Летать над бездной. Руками хвататься за облака. Дружить с ветром. Разговаривать со звёздами.
У ветхого дома роса сирень. Сирень – самое популярное растение у дачников. Хозяин дачи умер, сирень осталась. Если бы Мишель захотела, прилегла бы на ветку. Воткнула бы в волосы фиолетовые цветы.
У покосившейся калитки росла высокая трава. Траву давно не косили. Можно спрятаться в траве и лежать тихо.
А какая была калитка! Дверь в заборе была низенькая. Простая, как жизнь. Калитка пахла деревом и добром. Если бы не работа, Мишель обязательно поскрипела бы старой калиткой. Для души.
Чертова работа сводила Мишель с ума.
– Пойдем со мной. – Мишель отряхнула от сора чёрное платье. С платья посыпались мысли.
– Какая ты хитрая! Как мой адвокат.
– У тебя был адвокат? – От удивления Мишель присела.
– Почему я ничего не помню? – Покойница шмыгнула носом. – Поплакать бы да слез нет. – Сказала грустным тоном.
На секунду их глаза встретились.
Слез, действительно, не было. Ни у Мишель, ни у кого из сослуживцев.
– Сложная ситуация. Здесь никто ничего не помнит. Лишь Главный.
– Какой он?
Мишель неуверенно пожала плечами. Как описать Главного? Обычный. С сильными руками. С беззубым ртом. С муляжом под рубахой.
У всех были муляжи. У кого из дуба. У кого из сосны. А внутри – ничего. Ничегошеньки…
– А почему ты не вышла на свет? – спросила новопреставленная.
Вот всё она хотела знать! Любопытная покойница…
– Меня оставили. Я здесь работаю.
Мишель отвернулась. Мишель не любила врать. Будучи живой, всегда избегала лжи. А ее нагло обманывали. Не краснея, выписали из квартиры. Мишель потерялась…
– Лукавишь. Потому и отвернулась от меня.
– Я жду кого-то. – Призналась Мишель.
– Кого?
– Образ стёрся. Беда… – Вздохнула Мишель. – Когда-то я была невестой. Он позвал замуж. Я согласилась. Руками сшила платье. Свадьбу играли тихо. Так и жили. Скромно. Не напоказ. У меня был хороший дом. – Тихо проговорила Мишель. – Вечерами мы запирали дверь на засов. Чтобы счастье не сбежало. – Мишель сказала от чистого сердца. Мишель помнила ощущения.
– У меня тоже был дом. Богатый дом. Никто не знает, что происходит за закрытой дверью. – Губы покойницы побелели.
– Тебя били?
– По щекам. Рукам. Голове. Иногда ногами в живот. – Без тени смущения ответила покойница.
– Помнишь кто?
– Нет.
– Нет домашнему насилию!
Мишель стала кричать во всё горло. Мишель не могла скрыть своё состояние. Мишель становилось дурно при одной мысли о насилии. В клинике её били.
Мишель услышали! Что тут началось. В траве закопошились кузнечики. Червяк наполовину вылез из земли. Показал свое тело. Букашка расправила крылья. Распласталась.
Отличный спектакль жизни.
Если долго сидеть на карнизе, можно получить удар солнечными лучами прямо в голову.
Наверное… Никто из сослуживцев не проверял. В группе предпочитали прятаться в сумраке.
Вдруг. Покойница засуетилась. Чуть не свалилась с крыши. Не хватало, чтобы у неё оторвалась рука. Или нога. Ищи потом.
Наверх не поднимали отдельные части. Только целое!
Если у объекта отсутствовала часть тела, ее дорисовывали. Потому-то Мишель оставили. Мишель дорисовывала.
Старый художник – творец с ранимой душой терпеть не мог чужие похороны. Он и свои-то ели-ели перенес.
– Я хотела с ним развестись. – Нервно проговорила покойница. – Адвокат обманул меня. Пришлось бежать.
Будучи живой, она бежала долго. Белыми босыми ногами отважно месила липкую черную грязь. Той осенью шли проливные дожди.
У помойных баков ноги быстро огрубели. Появились натоптыши. Трещины на пятках.
– А я была счастлива. Там. С ним. – Доверительно сказала Мишель. – У меня был хороший муж.
Фрагменты воспоминаний. Яркие вспышки из прошлого, самые счастливые дни, заставили душу подпрыгнуть.
– Повезло. – Потянула новопреставленная.
– И тебе повезет. В четвертом измерении сбываются мечты.
Надо сказать, что Мишель мало знала. Никто из её сослуживцев не обследовал четвертое измерение. Вряд ли вообще можно было доверять информации, поступающей сверху вниз.
– Всех забирают?
– Каждому дают шанс.
– Несправедливо. – Новопреставленная вздохнула. – Можно по-свински прожить жизнь и оказаться в раю.
– Рая нет.
Главный рассказывал.
Нет рая. Нет ада. Есть измерения. В четвертое измерение забирают всех. В четвертом измерении нет стен. Хоть куда ходи, ни на что не наткнешься. Души сами составляют в воображении модели. Реализовывают мечты. Душе важно воплотить цель. Достигнув задуманного, душа светлеет. Потом души сортируют. Кого-то отправляю в пятое измерение. А упрямых, сбрасывают вниз. Они снова оказываются в физическом мире с непреложными законами. Получив новую судьбу, должны будут исправить старые ошибки.
Наступила ночь. Придётся торчать в доме до утра.
– Хочешь увидеть того, кого любила? – Покойница немигающим взором уставилась на Мишель. Покойнице нравились неровно остриженные волосы Мишель. Она к ним прикоснулась.
С близкого расстояния Мишель увидела! Ресниц у собеседницы не было. Как Мишель пропустила начало изменений? Примут ли её теперь? Поднимут ли наверх без ресниц. Краски остались в лагере. Не дорисовать.
– Однажды он не пришёл домой. – Честно ответила Мишель. – Тот день был последним важным днем. Потом… Череда пустых дей. И… всё перемешалось.
В жизни Мишель появились чужие липкие руки. Бинты. Белые халаты. Злые глаза.
– Скоро я нарисую дом, и он вернётся ко мне.
Мишель от боли сжалась. Мишель сама не верила в то, что сказала.