Анжелика Стынка – Сборник повестей для детей (страница 8)
– Мы угостим тебя вкусным печеньем! – нашлись хозяйки.
Тут же появилось ароматное печенье с шоколадной начинкой. Ещё миг назад выпечка была на противне. Печенье хранило жар печи.
Дети приступили к поеданию печенья. Крошки от печенья падали на дно калоши. Хозяйки не сердились. Приветливо улыбаясь, они подбирали за гостями крупинки. Собирая их, складывали на праздничные салфетки.
– Вы такие неряшливые, – сказала Сахарок. – Мы не сердимся на вас.
– Мы любим маленьких девочек, – заметила Медок.
– Мы восхищаемся отважными путешественницами, – подтвердила Пушинка. – Пред ними открываются разные дороги. Ничего не страшась, они выбирают сложный путь. Следуя за мечтой, набивают шишки. Охотясь за птицей счастья, попадают в силки. Нет такой силы, которая могла бы их остановить. Лишь время. С приходом в их жизни осени, когда от стужи сводит руки, ломит ноги и не гнётся поясница, они усаживаются в плетёное кресло, укутываются мягким пледом и рассказывают детям сказки, истории из своей жизни.
Три красивые женщины с умилением смотрели на трёх счастливых девочек. Те же, поедая аппетитные печенья, запивали их сладким молоком. Только умная Анфиса была предоставлена сама себе. Рассматривая обстановку дома, она недоумевала. Чёрные квадраты находились на белой стене. Вначале Анфиса решила, что квадраты – это картины.
Соседка – бабушка Света, её дом стоял за общим забором (когда-то были два забора, потом решили один снести, чтобы лишний забор не мешал свободному проходу), увлекалась живописью. По её утверждению, все картины должны были иметь рамы: тяжёлые, резные, позолоченные, деревянные. Ежели какой-то растяпа забывал, как правильно обращаться с картинами, и не заточал их в роскошные багеты, изображения сердились. Как любой художник бабушка Света была противоречивой особой. В доме у неё оставалось много безрамных и недовольных картин. Пейзажи, хмурясь, показывали всем язык. «Это не язык. Трава колосится на ветру». Отвечала бабушка Света на вопрос девочки Анфисы. На чём бы бабушка ни настаивала, Анфиса оставалась при своём мнении.
– Почему в вашем доме чёрные окна? – спросила умная Анфиса.
Белыми были лишь оконные ручки, прикрученные к рамам. Подоконники вовсе отсутствовали.
– Ночь ведь. – Ответила Медок. – Когда тьма поглощает свет, окна становятся чёрными.
– Ночью окна спят, – пояснила Пушинка. – Чёрным окнам снятся цветные сны. На рассвете окна просыпаются. Отдохнувшие окна вновь становятся белыми.
– А куда делась дверь? – Не отстала Анфиса. – С вашим домом что-то не так.
– Входная дверь отправилась на сеновал, – ничуть не смущаясь, ответила Пушинка. – За долгий день дверь устала. Трудно верно сторожить дом. – Вздохнула она. – Не только хорошие девочки стучатся в дверь.
– Кто же барабанит в ваш дом? – четыре девочки уставились на трёх женщин.
– Мы их никогда не видели. Мы только слышали их гулкие шаги. – Сказала Медок и изменила голос. Её голос сделался страшным. Грубым голосом она поведала:
– Великаны носят тяжёлые башмаки. Великаны топают так сильно, что раскачивают мост.
– Ой! – Испугалась Анфиса.
– Когда грохочут их башмаки, со стен осыпается штукатурка. – Пожаловалась Сахарок. Прикрыв ладошкой рот, женщина слегка покашляла.
Умная Анфиса хорошо знала, что врушки часто кашляют. Произнесут что-то лживое и сразу «кхекают».
– Вы нам правду говорите? – Умная Анфиса пристально уставилась на неё. Несмотря на то, что Сахарок не отвела взгляд, подвох явно был. Умная Анфиса насторожилась.
– Ты съела своё печенье? – Поинтересовалась Сахарок. Её глаза сузились. Рот искривился. – Нельзя жить с пустым животиком, деточка.
Голос был добрым, а лицо сделалось злым.
«В этом доме всё неспроста». Утвердилась в подозрениях умная Анфиса.
– В пустое пространство может забраться плохое настроение. – Продолжала увещевать Сахарок.. – С испорченным настроением до беды недалеко.
Женщина обворожительно улыбнулась.
«Какие у неё красивые зубы!» Подумала умная Анфиса. «Таких даже не бывает».
Однажды, то ли летом, то ли весной, но точно, что в тёплую субботу, Анфису нарядили в лёгкое платье, кажется, платье было шёлковое. Анфису совершенно не с кем было оставить дома, и мама взяла дочку с собой к стоматологу. В кабинете, где пахло гвоздичным маслом и хлоркой, на стене висел большой глянцевый плакат. Ослепительной внешности модель улыбалась во весь рот. Нарисованные зубы сверкали.
Мама сидела в кресле. Анфиса крутилась на стуле. Стоматолог прятался за «маской».
«Что-то случится». – Подумала тогда Анфиса – и не ошиблась. Леча один зуб, маме повредили соседний. Пришлось сбежать от врача.
В сказочном доме задребезжали стеклянные подвески свечей. Пламя свечей стало принимать разные формы. На пол закапал воск.
Крыльями вспорхнули мифические птицы. Слетев с потолка, отправились в далёкую страну, чтобы свить там гнёзда. Спрятавшись в густой траве, птицы станут высиживать яйца. Придёт срок – из колдовских яиц вылупятся птенцы. Когда птицы с детьми вернутся в дом на мосту, они вновь украсят собой потолок.
На том чудеса не закончились. Исчезла крыша. Открылось небо. Показались звезды. В руках у женщин появились удочки.
– Тайный переход между прошлым и будущим возникает ненадолго. – Громко провозгласила Сахарок.
– Таймер запущен, – сказала Пушинка. – Вместилище звёзд – чистое пространство. – Пушинка склонилась над детьми.
– Делайте, как мы, дети! – Пушинка вручила детям удочки.
– Ну, же! – Приказала Медок.
Хозяйки дома забросили удочки первыми. Поймав звезды, стали тянуть их в калошу. Три девочки и три женщины весело снимали с неба звёздочки. Звезды упирались. Звезды не хотели в конце жизненного пути оказаться на дне калоши. Звезды любили просторное небо.
– Зачем вам звёзды? – спросила умная Анфиса. Ей удочки не досталось.
– Звёзды нам очень нужны! – Признались красивые женщины.
– Чем больше звёзд в калоше, тем меньше добрых желаний у жителей Вселенной. – Сказала правду Сахарок.
– Хотим всем испортить сказочную жизнь. – Хитро молвила Медок.
«Эти женщины говорят правду, но подружки их не слышат. Только я». Думала умная Анфиса. «С этим домом большой непорядок. С неба одна за другой исчезают звёзды. Хозяйки дома срывают их, словно наливные яблоки». Умная Анфиса нахмурилась. И тут она вспомнила, как над их головами прятались звезды. «Звезды боятся!» Догадалась умная Анфиса.
В калоше скопилось столько звёзд, что черное дно калоши засверкало. Тогда крыша встала на прежнее место. Три красивые женщины, взяв на руки трёх девочек, принялись их баюкать. Про умную Анфису словно забыли!
Трещали дрова в камине. Красивыми голосами пели женщины. Широко зевая, засыпали девочки. Деревянные куклы с раскрашенными ртами, не мигая, следили за детьми. Предметы интерьера выглядели живыми. В углу зашевелился железный стул. Ему неудобно было стоять на трёх кованых ногах. Ваза для цветов, подбоченившись, переставила глиняные ручки с места на место. Хрустальная сова приоткрыла жёлтый клюв.
– Что это за дом такой подозрительный? – спросила умная Анфиса у совы. Птица не проронила ни слова. Девочке подумалось, что ей всё почудилось.
На каминной полке лежал старый альбом. Стоило раскрыть его! С жухлого снимка – по всему видать, фотографии было много лет, – смотрел клоун в цветных одеждах. Рядом с ним стояли три красивые женщины в чудесных платьях. Несмотря на то, что снимок оказался затёртым, без труда можно было узнать хозяек дома.
«На память моим подружкам: Ложь, Хитрость и Лукавство. От Похитителя конфет». Был подписан снимок.
Под треск поленьев крепко спали три красивые женщины. Меж ними беспокойно ворочались три девочки. Прежде, чем уложить гостей на пол, красивые женщины раздали им пледы. Шерстяные пледы были большие, а девочки – маленькие. Если прилечь на одну часть ткани, другой стороной можно укрыться. Шерстяные пледы «кусались». Полночи девочки чесались. Под утро, освободившись от пледов, оказались на полу. Деревянные доски, натёртые льняным маслом, были такие чистые, что поблёскивали в темноте. Днем хозяйки дома ступали по ним босиком, свою нарядную обувь они оставляли за порогом.
Ночью на блестящем полу три девочки медленно уменьшались в росте.
Умная Анфиса склонилась над подружками: «Проснитесь! Мы должны покинуть этот страшный дом!»
Первой проснулась смелая Анфиса.
– С места не сдвинусь! Мне и тут хорошо. В доме безопасно. За стенами бродят великаны.
– Нас любят. Носят нас на ручках. Угощают молочком, – сказала хорошая Анфиса. – Я буду жить с красивыми женщинами.
– Навсегда останусь в чудесном доме! – заявила Анфиса. Она проснулась позже всех. – С красивыми женщинами можно ловить звёзды на удочку. Ничего интересней в жизни не делала!
– Хозяйки дома знают Похитителя конфет. – Сказала умная Анфиса.
Девочки ей не поверили. Ведь умной Анфисе не хватило вкусного молока.
Тут в разговор встряла Сова:
– Красивые женщины испортили мне судьбу. Теперь взялись за ваши жизни.
– Ты разговариваешь! – обрадовалась умная Анфиса. – Я сразу поняла, что ты живая! Но потом – засомневалась.
– Во мне сохранилось немного тепла, – вздохнула хрустальная Сова. – Раньше у меня были перья. Мягкие. Густые. Теперь мои перья принадлежат ей. – Сова указала на женщину в сером платье. – Зовут её на самом деле – Хитрость. – Из глаз хрустальной Совы полились настоящие слёзы. – Хитростью она выманила меня из любимого леса.