Анжелика Стынка – Несколько мистических историй (страница 4)

Тихо прошмыгнула мимо озабоченно шепчущихся старух. Удалось. Не заметили.

Холодно. Веранда не отапливается. Ежусь. Стучу зубами. Развязываю шелковую тесемочку, понемногу расширяя горлышко мешка. Опускаю руку. Прикасаюсь к тайне.

Вдруг совсем рядом слышу приближающиеся шаги. Распахивается дверь. Успеваю забиться между бочками, огромными, вдвое выше меня. В бочках хранятся моченые яблоки, соленые арбузы и квашеная капуста. Скоро Рождество.

Бабушка Авдотья наклоняется. Шарит руками в темноте. Натыкается на мешок. Он шевелится (птица проснулась), перекатывается; бабка слева направо крестится. В это время из глубины дома доносится: «Ты должна!..»

Меня кликнули. Отчего-то я не отозвалась. Из теплой комнаты стремительно выскочила мама. Нашла меня, подхватила, поцеловала. Что-то нежно прошептала.

С горячей лежанки все видно. Оленьку со всех сторон обступили немощные старухи. Ее железная кровать в кругу (мама легко отодвинула ее от раскаленной печки, кровать на колесиках). Оленька лежит с закрытыми глазами. Боясь света – дневного, электрического, лучины, – она не смотрит на мир.

Обезглавленная птица. Дурной запах свежей крови. И монотонные слова. Бесконечные. Их произносят при рождении ребенка. Еще… при умерщвлении стариков. Слышала раньше. Причем здесь моя Оленька?

– Передай мне. Передай мне. – Баба Авдотья низко кланяется. Просит. Упрашивает. Умоляет.

Мама голосит: «Она не хочет»! Рвет на себе рубаху. Падает. Устала?

* * *

Кругом глухая пустота. Ни света. Ни тьмы. Долго брожу неприкаянной. Неожиданно ловлю перед собой нечто похожее на воздушный шарик. Он раздается в руках и достигает размеров нового дня. Пережитого когда-то. Давно.

Легко вступаю в него. С удовольствием прижимаюсь к ногам деда. Мой дед – старовер. Он берет меня на руки. Я глажу его длинную седую бороду. Смеюсь. Мне совсем мало лет. Мне еще многое можно. Сидеть на руках. Качаться на коленях. Сосать палец. Трогать кутью. Выбирать из нее сладкий изюм. На потеху родственникам.

За столом – многочисленная родня.

* * *

… – Маша! Маша, тебя не было с нами два дня!

Где я? Мой муж Антон? С трудом вспоминаю жизнь.

Кругом люди. Чужие. Живые. Я не знаю их. Я болею?

Чувствую – отступила тошнота. Могу шевелить ногами, руками. Но не настолько, чтобы встать и уйти. Чем они опоили меня?

Приподнимаю голову. Оглядываю комнату. Начинаю понимать, где нахожусь. Старообрядцы. Он нашел их с трудом. Они приняли меня, как свою сестру.

Началось чтение Книги. У них своя книга. И другая жизнь. Слышу: «Душа умершего войдет в младенца и опять оживет». Вижу роженицу. Молодая девушка, почти девочка, с трепетным волнением поглаживает голый упругий живот. У нее еще многое впереди: много рассветов и закатов. Ее обступили старухи. Для них почти все позади. Самая древняя из них с радостью войдет в новое тело. Седая, дряблая, она еле волочит ноги. Ее сажают на стул. На склоненную голову надевают венок. Комнату наполняет запах липы.

Вскипятили воду. Женщина крепкого телосложения закатала рукава кофты, обработала руки спиртом. Она будет принимать новорожденного.

Мужчины не ушли. Обнялись. Ритуальное песнопение заполнило пространство комнаты.

Скоро я должна буду произнести нужные слова: «передай другому». Я помню их с детства. Я верю в них. У меня нет выбора. У меня дети! Двое! И муж. Такой хороший. Я не боюсь. Антон уговорил меня. Старуха их примет. Когда-то моя мама не смогла упросить Олечку, мою сестру. Как они там? Мы встретимся нескоро.

* * *

Накануне светлого праздника поет моя душа. Дождалась. Дожила.

Присела на стул. Дышу с трудом. Силы вернулись ко мне, но еще не все, не все. Музыка по-прежнему льется. Пластинка крутится. Венский вальс.

Несчастья позади. Все дурное в прошлом. В Новый год, в новый наступающий век унесу с собой лишь теплые воспоминания: его горячий поцелуй, их дружеские объятья. И первый вздох младенца – глубокий печальный «ох» новой души.

Я не знаю, где находится тот дом. Не хочу знать. Я не буду вспоминать тот день. Никогда. Они помогли мне, как сестре.

Вернувшись домой, в любимый город, попыталась разыскать «ходячую». Через больницу, через лечащего доктора. Я должна была ей помочь. Жильем. Деньгами…

Узнала, что ее больше нет.

За окном льет дождь. Ладно. Прошлый Новый год был снежным. Морозным и вьюжным. Праздничным. А я угасала.

Подошла к зеркалу. Свитер ладно обтянул муляж груди. Я потрогала ее. Неживую. Прикоснулась к своей. Родной, теплой.

Кто-то звонит. Жизнь продолжается. В любимом ресторане нет свободных столиков? Они давно забронированы? Черт! Отшвырнула телефон. Глупая секретарша!

Они думали, что для меня все кончено. Все только так и думали. Все, кроме Антона.

В последнее время он стал реже бывать дома. Приходит поздно, уходит рано. Болезнь сблизила нас. Мне так его не хватает. Теперь. Раньше было иначе. Я многого не понимала. Не умела ценить. Не хотела прощать. Бросалась зря секундами, минутами…

* * *

– Это Алена.

– Какая Алена?

– Вы лежали на отделении, а я работала медсестрой. Помните?

– Ах, Алена. Помню. Прости меня, девочка. Мне было так плохо.

Странный звонок. Я вспомнила ее. Краснощекую. Как она нашла мой телефон? Говорит – легко. Зачем? Поговорить надо. О чем?

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Да. Спасибо.

– А ему плохо!

Кому – ему? При чем здесь я? Нужно положить трубку. Мне нельзя нервничать. Мне необходимо быть здоровой. У меня дети и Антон!

– Он боится вам сказать! Боится сознаться. После того, что вы пережили. Но так дальше не должно продолжаться. Все неправильно!

– Что неправильно?

– У нас ребенок. Маленький. Моему ребенку нужен отец. А ваши дети уже выросли.

Не понимаю. При чем здесь мои дети? И Антон?

– Ему было плохо. Так плохо! Он думал, что вы умрете. Со дня на день. Он был одиноким. Несчастным. Он страдал.

– И ты его приласкала?

Вот, значит, как. Поэтому он приходил в больницу так поздно?..

– Где сейчас Антон? – спросила я.

– На работе, конечно.

– А ваш ребенок?

Какая же я наивная! Мне бы догадаться. Раньше. От его рубашек пахнет молоком. Грудным молоком. Он каждый вечер бывает в том доме. В ее доме. В чужом доме! А я жду его.

Опустила трубку, не дожидаясь ответа. Она не перезвонила.

* * *

Он пришел поздно ночью. Красивый. Веселый. Промокший. Как будем жить дальше?

За окном что-то произошло. Изменилось. Прошел ливень. Запорошило улицу. Белый снег лег на плоские крыши старых домов. На провода.

Вглядываюсь в жизнь, облокотившись на подоконник. Я подошла к окну на здоровых ногах…

Спасибо тебе, Антон!

Город

Бескрайняя гладь воды. Мелкая рябь. После шторма.

Унесло лодку. Где мы? В ловушке тишины…