Анжелика Скворцова – Знахарка из многоэтажки (страница 7)

11.

На самом деле устраивая Машу в школу Полина, сама того не ожидая решила еще одну свою проблему – нашла работу. Жизнь на селе научила ее быть в меру сдержанной, но вместе с тем улыбчивой и открытой. Если ты принимаешь людей вокруг и стараешься помочь им, то в нужную минут люди помогут тебе. Такие правила были в сибирском селе. Полина отдала Машины метрики и табеля директору, немножко рассказала откуда они и почему вернулись домой. Заполнила анкету проставив в графе «отец» прочерк, а о себе написала все данные и то, что сейчас без работы, добавив на словах, что долго работала в начальной школе.

Совпадение или нет, удачно ли Полина зашла в школу или то, что учитель начальных классов только что поставила директора в известность, что отработать она сможет лишь первую четверть в виду своего интересного положения, но Полина получила весьма выгодное предложение поработать помощником библиотекаря и подменным учителем с постепенной заменой ее на период декретного отпуска. Полина была счастлива. «Мамочка, у нас все будет хорошо, я знаю это!», – звучал в голове голос дочери. Но детям всегда кажется, что все будет только хорошо, хотя… Хоть отмахивайся, хоть нет, но Полина уже понимала, что Маша уже все сильнее отличается от детей ее возраста, да и от других людей в принципе. Хорошо ли это или не очень – покажет время.

«А еще расклею объявления, что могу шить женскую одежду и у меня будет подработка. Работа в библиотеке всего на полдня и вечера окажутся свободными, а если надо, то и ночью поработаю, лишние деньги не помешают и нам с Машей теперь точно уже не надо будет ни о чем думать», – Полине казалось, что даже идти стало чуть легче, так как мысли о деньгах все же здорово волновали всю дорогу, пока они ехали.

«Я даже в деревне неплохо зарабатывала шитьем – кому халат, кому платье, кому юбку новую, а там не всегда деньгами платили, иногда куском свиной вырезки или мешком картошки на зиму, а здесь город, здесь уж точно не пропадем», – Полина мысленно прикинула сколько заказов можно взять в месяц, так как совмещать школьную работу и шитье дело привычнее. А еще порадовало то, что учительствовать нужно в начальной школе, которая совсем в отдельном корпусе, Маша же попадает в среднюю, что важно. Городские дети отличаются от поселковых и косые взгляды на новенькую у которой мама учитель соседнего класса – не самое лучшее для дочки. А школьные корпуса недалеко друг от друга. Совсем рядом, но учитель начального – звена это вроде как и не считается. Машу протестировали, определив вместо четвертого сразу в пятый класс по новомодней программе и это здорово.

«Как хорошо, что события пришлись на лето, зимой все значительно труднее». Полина еще раз порадовалась тому, что водоворот событий попал на летние каникулы, когда она и Маша абсолютно свободны. Случись все зимой – беспокойства и неудобств оказалось бы значительно больше. Да и неуютнее что ли… Переезжать летом, это словно открывать для себя новую счастливую и обязательно солнечную жизнь. «Все будет хорошо!», – Полина вытерла мокрые руки, отложила тряпку в сторону и оглядела помещение школьной библиотеки.

Знакомство с коллегами прошло быстро и как-то просто. Школа оказалась огромной, не то, что их сельская, где в каждом классе училось с десяток ребятишек. Учителей тоже значительно больше и, как сказали две молодые учительницы, каждое лето кто-то уходил, а кто-то приходил. Люди уезжают из города, выходят замуж, рожают детей и поэтому каждое лето в их коллективе всегда есть хоть небольшое, но обновление. Полина была рада этому. Оказаться еще раз под пристальным взглядом цепкого изучения совершенно не хотелось. Здесь же всем не то, чтобы все равно, но любопытства в разы меньше. Городская суета делала людей более равнодушными друг к другу, наверное, причина была в этом.

С Машей тоже все казалось в полном порядке. Полина думала, что дочка сильнее соскучится по селу и подружкам, но, как ни странно, она довольно быстро приняла городскую жизнь, словно знала, что это именно то, что лучше всего. Про Касьяниху Маша даже не вспоминала и ничего необычного больше не происходила. «Может и утрясется», – Полине так хотелось верить, в то, что колдуньи и знахарки бывают только в сказках, а все что случилось с ней и дочкой – просто необычное стечение обстоятельств. Ну бывает же и такое.

Маша первые дни просто не отходила от Рыжки и кот довольно быстро пошел на поправку. После того, как шерстка распушилась и заискрилась здоровьем, оказалось, что котенок не такой уж и маленький. Он вполне самостоятельно справлялся с кошачьим кормом, быстро понял для чего нужен лоток с песком и выбрал себе место на кресле в углу комнаты, куда и укладывался долечиваться. Слезать с кресла у него получалось самостоятельно, а вот забраться сил еще не хватало, он стоял у кресла и смотрел своими огромными рыжими глазами, пока Маша не помогала ему. Мяукал Рыжка крайне редко, иногда казалось, что это совершенно безмолвный кот.

Отдавать целое кресло чужаку в планы Полины не входило, но Рыжка пару раз довольно выразительно зашипел, когда она попыталась переложить котенка на подстилку.

– Ладно, считай, что кресло ты себе отвоевал, – Полина вздохнула, огорчаясь настырности кота, но радуясь тому, что в остальном он вел себя очень даже прилично.

– Маша, сегодня полная площадка детей. Рыжка уже и без тебя может обойтись, а лето пролетит и не заметишь, в школу скоро нужно будет, – Полину не то, чтобы беспокоило то, что Маша уже неделю сидела дома, но чем больше она будет с обычными нормальными детьми (это даже звучит ужасно, но в голове почему-то именно так фраза и сложилась), тем скорее она забудет все странности, необычности и вообще, все что случилось три недели назад. Детская память не долговечна. Пусть все скорее закроется другими эмоциями и летними детскими радостями. Больше игр, новых знакомств, да хоть и этот кот. Вроде как самый обычный, так что пусть будет.

Маша и сама чувствовала, что Рыжка уже совсем поправился, что ему не больно двигаться, просто мышцы ослабли за время лечения. Что косточки почти срослись, а все лапки двигаются хорошо, значит сухожилия не порвались. Крикнув маме, что, пожалуй, она прогуляется до детской площадке, пока там Катя и Артем – Маша убежала, негромко хлопнув дверью. Рыжка зевнул, потянулся и свернулся клубочком спать.

12.

На детской площадке играли в вышибалу. Мячик летал от одних детских рук к другим, иногда «вышибая» зазевавшегося игрока. Маша встала в круг, и игра пошла еще веселее, так как чем больше людей, тем труднее догадаться, в кого кинут мячик.

Солнце светило нещадно, самые последние жаркие дни всегда отличались особенно высокой температурой воздуха и почти полным отсутствием ветра. Ребята быстро устали и собрались у подъезда под густыми кустами сирени, чьи довольно крупные и жесткие листья давали тень и хоть какую-то прохладу. А еще здесь стояла лавочка, на которой все и устроились. Скамейки были и на площадке, но они разместились на самом солнцепеке и сидеть там было ну очень жарко.

Раиса Ивановна и теть Валя занимали соседнюю «их» лавку. Каждый день обоих женщин можно было встретить именно на ней. Почему совершенно одинаковых по возрасту бабушек называли так Маша не поняла, но просто запомнила. Раз все зовут – значит надо. Так же, как и не забывать здороваться, когда выходишь из подъезда. Казалось, что две женщины на этой лавке обитают постоянно, но на самом деле они были соседками с первого этажа, что довольно удобно для такого возраста. Подниматься по ступенькам в доме без лифта сложно и поэтому другие жильцы преклонных лет выходили посидеть на лавке реже.

Чем заняться на улице, если даже двигаться не хочется? Конечно же придумывать разные истории. Маша уже рассказала свою страшную сказку и теперь слушала подружку. Катя как раз была на середине ужасника про кровавую руку, которую Артем назвал уж очень выдуманной выдумкой, за что был изгнан с лавочки, но также быстро прощен. Внезапный шум заставил всех замолчать и поднять головы. Теть Валя хлопотала над Раисой Ивановной, пытаясь привести ее в чувство. Женщина полулежала на лавке, дыхание слышалось хриплым и неравномерным. Ее подруга начала вызвать скорую помощь по мобильнику, одновременно поддерживая обмякшее тело.

– Ну найдите хоть какую-то бригаду! Да, я понимаю, что жара и многим сегодня плохо, но сюда очень и очень срочно нужен доктор! Да, шестьдесят семь лет, после инсульта, пожалуйста. Будем ждать.

Теть Валя опять попыталась вывести подругу из обморока. Руки дрожали, на глазах появились слезы.

– Раечка, открой глаза, подожди чуток, они обязательно приедут, сказали, что машина на вызове, а потом сразу к тебе. Дыши, – веки Раисы Ивановны чуть дрогнули.

Маша смотрела во все глаза, так же, как и притихшие Катя с Артемом. В голове настойчиво жужжал мамин голос: «Маша, только, пожалуйста, не влезай ни во что. Ну не нужно тебе всех спасать, я не могу сказать почему, но постарайся быть незаметной». Целую минуту Маша «слушала в голове маму», а потом подошла к женщине и взяла ее за руку. Холод опять полез в самое сердце.

– Тетя Валя, вы не волнуйтесь, вы ж на первом этаже живете, сходите за водичкой и платочком мокрым, а я здесь пока побуду, – Маша посмотрела на подругу Раисы Ивановны, и та поднялась с лавки послушно кивнув головой. Сейчас это было самое разумное что можно сделать. Да, за пять минут ничего уж не произойдет, а воды и правда дать нужно.