Анжелика Перова – Ночная таксистка (страница 4)

Но Иванычу было плевать. Его никто не упрекнет, что он на что-то закрыл глаза. Все было безупречно. А что глаза не такие у экзаменуемой – так это дело медкомиссии…

Но когда кто-то прознал, что Иваныч отдал в пользование свою почти новую «Ладу-Калину» этой странной блондинке в темных очках, то вообще решили, что это его внебрачная дочь.

– А что? – Женька жестикулировал больше обычного. – Не человек он что ли, али не мужик?

– И что, дочку сразу не признал? – спрашивали насмешники.

– Видать, ходок еще то, наш Иваныч, а с виду – тряпка и неудачник.

– Ну и зависти же у вас, братцы, – обижался Женька как за родного отца. – А может, он не знал до недавнего времени, что дочь есть, да еще такая взрослая. Не всегда же Иваныч лысым был и с брюшком. Помните, какой он странный был после того экзамена с ней? Она что-то ему сказала, мы же не слышали разговор, и бумажечку с телефоном сунула. А помните, как Иваныч потом сразу махнул с работы, ничего не объяснив? Вооот…. – Женька указующе поднял палец вверх. – Он был в этом, как его… шоке от новости.

– Ага. Где Иваныч, и где эта красотка, что такую модель родила ему? – хихикали сослуживцы.

– А как объясните, что на другой день Иваныч экзамен ей поставил, даже не прокатившись снова? – горячился Женька, он искренне считал Иваныча другом.

– Да уж, – пожимали в недоумении коллеги, зная, что Иваныч за просто так и королеве Елизавете экзамен не поставил бы, а тем более за взятку. Тот был человеком принципов.

А машину свою он предложил Анне сам.

– А что, Аннушка,…

Он теперь так ее называл по-отечески, да и гостем был не раз в ее уютной квартирке в соседнем дворе. Особенно полюбились вечера, когда Вера заходила по-соседски помочь Анне по дому. Одинокая соседка ничего не знала про способности девушки и искренне ее считала слепой и беспомощной.

Да Анна и была такой в некоторых вопросах быта. Она не могла отличить мытые овощи от чистых, разделать мясо или курицу – все это виделось ей одинаково мертвым. Поэтому в плане приготовления еды она была ноль. Не могла отличить глаженое белье от мятого – эти отличия тоже были ей неведомы. Да и многое другое, что явно для нормально зрячих людей. Как говорится – и на солнце есть пятна.

Поэтому давнишняя дружба с немолодой соседкой, которая привязалась к ней всей душой, помогала ей в быту. И Анна отвечала Вере взаимностью, и всегда приходила на помощь, если у Веры бывали проблемы со здоровьем. Ибо видела Анна не столько человека снаружи, как всего изнутри, со всеми его болячками – душевными и физическими.

– А что, Аннушка, моя машина стоит практически без дела. Да и работать ты собираешься в вечернее время, а я рано ложусь по-стариковски спать, – сказал как-то Иваныч за вечерним чаем.

– Тоже мне старик, – фыркнула Вера, сидевшая рядом. – Я тоже тогда старуха. Я всего на пару лет моложе тебя, Петр Иваныч.

– Тогда хватит меня называть по имени-отчеству, – буркнул Иваныч.

– Да я чего же, я же с уважения, – отчего-то смутилась вдруг Вера.

И Анна увидела тонкое переплетение ярких малиновых чувств между этими двумя людьми. Она улыбнулась про себя и ответила Иванычу:

– Петр Иванович, вы и так много для меня сделали. А вы не обязаны. Я не могу принять ваше предложение.

– А работать как думаешь? На отцовской гоночной Бугатти, на которой рассекаешь по ночам? А в автопарке такси все машины раздолбанные. И я тебе не дарю машину, а даю пользоваться, ремонт за твой счет будет.

В конце концов Анна согласилась…

Анну взяли на работу. Без оформления. Не видя, и не зная ее. Вот так… раз и взяли. Все равно кто ты, и какая ты. Главное – есть бумажки. Конечно же, не обошлось тут без Иваныча. Она была несказанно рада. Напросилась на вечернее время, когда благочтенные отцы семейства и мужья хотят быть дома, а припозднившиеся трудоголики или гуляки не особо вникают, кто за рулем. Она уже отвезла трех клиентов чинно и благополучно, когда поступил заказ из бара, что оказался за углом стоянки.

– Вот ты сучара, – с этими словами ввалился здоровенный мужик на заднее сиденье.

Анна видела, что это ему не по статусу, хотел бы рядом с водилой, но обстоятельства зашкаливали.

– Гони, – крикнул мужик и буквально лег на задние сиденья.

– Гоню, – отозвалась Анна монотонным голосом робота и спокойно нажала на сцепления. Машина рванула с места и взвыла как маленький ребенок.

Пассажир, еле отдышавшись, робко перевел грузное тело с полулежащего положения в сидячее. Затем заерзал, беспокойно оглядываясь в заднее окно. Он так активно вертел головой каждую минуту, что Анне показалось, что вот-вот свернет себе шею.

– Погони нет, – произнесла она спокойным голосом, будто сообщала между делом, что чайник вскипел. Нервозность пассажира ее раздражала.

– А-а, – отозвался пассажир, немного обмякнув. – Нет? Ну и хорошо.

Потом он осознал окончательно смысл фразы и снова заерзал.

– А чего это ты там про погоню? – настороженно спросил он.

– Про то, что нас никто не преследует, – пояснила девушка как бестолковому первоклашке.

– Правда? – опять как-то бестолково переспросил мужчина и принужденно кашлянул. И продолжил, впрочем, без всякой злобы: – Тебе-то откуда знать, бабе? Едешь себе и едешь, головы не повернешь, как курица.

Мужчина явно пытался скрыть свой страх за грубостью. Это Анна явственно увидала.

– Неправда, – возразила она.

– Что неправда? – пассажира явно обескураживали фразы Анны.

– Неправда, что курицы не поворачивают головы, – пояснила терпеливо она. – Или вы имели в виду, что езжу как курица, что тоже не имеет смысла, так как курицы ездить за рулем автомобиля не могут вообще.

Мужчина минуту пыхтел, соображая – обидеться ему или нет, а потом вдруг раскатисто расхохотался басом.

– Ну, ты и чика!– произнес он сквозь нервный смех. – Первый раз встречаю такую спокойную и с юмором. Да и вообще, первый раз меня везет баба. Откуда ты такая взялась в такси?

Анна промолчала.

– Вроде чика прикольная, да и не уродина, – мужчина попытался разглядеть лицо девушки в зеркало заднего вида, – а подрабатываешь так беспонтово. Или не найти хахаля с бабками? И почему ты в темных очках ночью? Не солнечный денек.

Анна опять промолчала. Ей не нравился разговор, к тому же оценивала обстановку вокруг, отвлекаться не хотелось. Что-то было не так.

– Не, вот ты скажи, – пассажир подался вперед, чуть ли не дыша Анне в ухо, и она почувствовала крепкий запах алкоголя. – Почему – молодая и симпатичная блондинка пошла работать в такси?

– Потому что я не блондинка, я крашеная – ответила Анна, заметив «задним» зрением, что на приличном расстоянии от них одна из машин повторяет все их маневры.

– Знаешь, я вот не сажусь за руль принципиально, – продолжал разглагольствовать мужчина, окончательно расслабившись. – И на такси не езжу. У меня есть крутая тачка. Но я не езжу сам за рулем. Знаешь почему?

Анна молчала. Так и есть. Их преследуют.

– А потому, что не царское это дело – коня под уздцы держать. Для этого есть конюх, ты меня понимаешь, чика? У меня есть личный водитель, – мужчина сообщил это так, будто во всем мире только он имел право на личного водителя.

Точно, вон те два светящихся глаза как приклеились сзади, казалось, что их лучи тянутся к ее машине как щупальца.

– И где он вместе с вашей машиной? – спросила Анна, – все же не теряя нить разговора. Но ей было все равно на ответ. Она спросила только для того, чтоб пассажир отвлекся и не занервничал снова.

– Водила? Да конь его знает. Я сказал, чтоб ждал у бара, вдруг резко понадобится, выскочил, а тут такси, ну… мне надо было срочно… уехать, – мужчина начал шарить по карманам. – Кстати, действительно, где Вован? Ща позвоню. Оппа, а мобильник где?

– Так значит, не вы вызывали такси в бар? – слегка удивилась Анна, хотя что-то такое уже предполагала.

– Я?! Конечно нет. На твоем месте должен был стоять Вован, задери его конь. Да где же этот чертов телефон? Неужели обронил в суматохе? Плохи дела.

– А мои пассажиры где? – спросила скорее всего себя вслух Анна, – и диспетчер молчит, что меня заждались.

– Да тьфу на них, – отозвался пассажир, продолжая в сотый раз ощупывать свои карманы. – Может, в другое такси сели. Там же стоянка ваших. Пьяным-то все равно, лишь бы доехать. Главное, что ты оказалась в нужное время в нужном месте. Не, ну телефона реально нет.

– Так, а куда тогда мы едем? – спросила Анна. – У меня по вызову конечный пункт – улица Коммунаров.

– Етишкин конь, а мне на Слободскую, в коттеджи, это же рядом. Знаешь это место?

– Еще бы, – усмехнулась одними губами Анна.

– Довезешь меня как младенца в люльке, чика, оплачу вдвойне, а может, и в гости приглашу. Кстати, меня зовут Виталик, но все кличут Ватикан, как папу Римского, – мужчина осклабился, самодовольно прищурив глаза от значимости в своих глазах.

– Франциск.

– Что?!

– Папу Римского зовут Франциск, а не Ватикан, – поправила Анна.

– Ну, смотри ж ты, – Виталик-Ватикан прицыкнул языком в восхищении то ли от имени папы Римского, то ли от познаний девушки в этой сфере, а потом неожиданно заявил: – Да конь с ним, хоть папа Карло его имя. Чика, ты была в джакузи с гидромассажем? Я недавно установил в своих апартаментах. Не хочешь попробовать, а?

Анна ничего не ответила опять и вдруг резко свернула вправо прямо со второй полосы в какой-то только ей заметный проходник. Виталька-Ватикан от неожиданности не удержался и завалился с сиденья на пол, несолидно вскинув ноги.