Анжелика Меркулова – Тени Прошлого (страница 10)

"А может, настоящая свобода – это как раз возможность за кого-то держаться?"

Высоко в звездном небе пролетел далекий метеор, оставив за собой сияющий след. Алиса наблюдала, как он растворяется в ночи, и вдруг осознала суть своего смятения:

"Если сделаю шаг к нему – потеряю себя. Но если не сделаю… потеряю его."

И самое страшное то, что ответа не было. Ни в звездах, ни в отражении в зеркале. Только тишина и этот противный комок в горле, который никак не получалось проглотить.

Тишина после ухода Хранителя казалась густой, почти осязаемой. Алиса села перед ноутбуком, ощущая, как мысли крутятся в голове, словно осенние листья, подхваченные вихрем.

"Он мог бы всё делать сам."

Эта мысль жгла изнутри, как раскалённый клинок.

"Зачем ему я? Неужели только для того, чтобы… я сама выбрала его?"

Алиса резко встала, срывая с куста горсть замерзших лепестков. Они рассыпались у её ног, бледные, как пепел.

"Неужели он и вправду посмел бы выдернуть понравившуюся душу из другого мира по личной прихоти? И просто наплел мне сказок про спасение миров и опасный артефакт?"

Холодный ветерок пробежал по её спине.

Она закрыла глаза – и вдруг увидела его.

"Ты боишься, что я использую тебя?"

Эти слова прозвучали в голове, будто эхо.

Лунный свет струился сквозь ветви высоких деревьев, окутывая Алису серебристым сиянием. Она сидела на холодной каменной скамье, сжимая кулаки до боли.

"А если это иллюзия выбора? Если за его мягкостью скрывается что-то другое?"

Девушка посмотрела в небо, где мерцали звезды, холодные и далекие.

"Что будет, если я скажу 'нет'? Если решу уйти? Он просто отпустит? Или…"

В горле вновь застрял предательский комок. Она представляла, как его спокойные глаза темнеют от обиды, как пространство вокруг содрогается от бушующих эмоций.

"Он страж мироздания. Но кто защитит мир от него, если вдруг он расстроится по-настоящему?"

Сердце бешено колотилось.

"Кто я для него? Игрушка? Ученица? Или… нечто большее?"

Темнота ночи сгущалась, будто впитывая её смятение. Алиса стояла перед голографическим экраном, но видела уже не Адриана, а собственное отражение в тёмном стекле – бледное, с тенью страха в широко раскрытых глазах.

– Я думала, это будет просто веселое приключение, – пронеслось в голове. – Как в тех глупых романах – случайно попала в другой мир, обрела силу, спасла королевство. Но здесь нет сценария. Нет гарантии хэппи-энда.

Она медленно провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость.

"Армандиус… ведь тоже не родился монстром."

В памяти всплыли рассказы о молодом ученом, влюбленном в прекрасную принцессу. О том, как его отвергли, как боль и ярость превратили его сердце в черную дыру, затянувшую Этерию во тьму.

"А что, если Хранитель не наставник и не божество, а просто одинокий мужчина, уставший нести свое бремя в пустоте миров? Если его одиночество и тоска когда-нибудь обрушатся на реальность с ещё большей силой, чем все катаклизмы вместе взятые?"

Она резко обернулась, будто ожидая увидеть его за спиной. Но вокруг не было ни души.

"Он мог выбрать кого угодно. Создать идеальную спутницу силой мысли. Но позвал с собой меня – упрямую, своенравную, неудобную. Потому что фальшь он чувствует за версту. Неужели ему просто нужен кто-то, кто сможет сказать 'нет'."

Губы сами собой искривились в горькой усмешке.

"Какой ироничный поворот. Он боится стать тираном, а я – превратиться в послушную марионетку. И мы оба заперты в этом танце, где каждый шаг может разрушить хрупкий баланс между нами."

Она подошла к бассейну, касаясь ладонью холодной поверхности. Где-то там, за границей реальности, ждал он.

"Что страшнее – его гнев или его отчаяние? Если я уйду, выдержит ли он? А если останусь… Смогу ли я быть той, кто ему нужен, не перестав быть собой?"

В саду качнулись ветви деревьев, хотя ветра не было. Пространство реагировало на её смятение даже там.

"Он не просил идеальной хранительницы. Не ждёт слепого подчинения. Он дал мне власть, знания, возможность сказать 'нет' – предоставил больше, чем кто-либо в моей жизни."

Алиса резко открыла глаза.

И вдруг поняла – она боится не его силы.

А того, что всё это – правда.

Что он действительно ждал её тысячи лет.

И что ей – маленькой, испуганной, сломленной – придётся решать.

"Но… что, если я не справлюсь?"

Тогда мир действительно на грани гибели…

Луна скрылась за тучами.

Тени сгустились.

Но вдруг, в глубине души что-то шевельнулось —

Тёплое.

Знакомое.

"А если… мне все же попробовать?"

Алиса глубоко вздохнула, ощущая, как решение кристаллизуется где-то под рёбрами – твердое, как алмаз, и такое же хрупкое, как хрусталь.

"Значит, так. Я остаюсь. Но на своих условиях. Не богиня, не ученица – равная. Со своим голосом, своей волей. И если он действительно тот, за кого себя выдаёт… Он примет это."

Последняя мысль прозвучала почти как молитва.

Где-то в глубине мироздания, будто в ответ, дрогнули звёзды.

Она резко развернулась и снова переключила голографический экран. Изображение Этерии вспыхнуло перед Хранительницей – Адриан наконец отпустил засохший цветок. Лепестки рассыпались в каминном огне, превращаясь в золотые искры.

"Ладно. Раз уж я здесь, раз уж сама выбрала эту роль… Надо хотя бы понять, что натворила."

Она прикусила губу.

"Он дал мне шанс. Не давит, не начал командовать. Просто… ушел. Предоставил время подумать."

И в этом было что-то пугающее. Потому что если бы он приказал, если бы попытался заставить – она бы тут же взбунтовалась. Но он просто ждал.

"Что ж… Я никогда не искала легких путей. Раз уж ввязалась – надо разобраться во всем. И с Этерией, и с ним, и с этой… ролью Хранительницы, которую я уже, кажется, приняла."

Она глубоко вздохнула, ощущая, как решимость медленно заполняет грудь.

"Справлюсь. Наверное…"

На экране Адриан провел рукой по глазам, смахивая предательскую влагу.

– Даже если мне сейчас вернуться и попытаться объясниться с принцем, – вдруг грустно осознала Алиса, отрывая взгляд от экрана. – Он будет страдать еще сильнее, когда я снова исчезну…

Хранительница сжала кулаки. Она ненавидела эту правду.

Повелитель Алькантара повернулся к окну, и последний луч солнца упал на его лицо, высветив след одинокой слезы, в душе шевельнулось что-то теплое и колючее одновременно.