Анжелика Меркулова – Круиз по Этерии (страница 8)

Хранитель медленно закрыл глаза, будто считая до десяти. Когда он снова посмотрел на нее, в его взгляде читалось что-то между разочарованием и усталой покорностью.

– Пожалуй, я тебе покажусь старомодным в этом вопросе, но все же замечу, что играть с чувствами не слишком… этично.

Алиса скрестила руки на груди.

– Я не играла. В Этерии я выполняла миссию. И если для этого нужно было… завоевать его доверие, то что здесь такого?

– Ты называешь это “завоевать доверие”? – Он резко повернулся к ней, в его голосе вновь прозвучала опасная тишина. – Алиса, ты целовала его, засыпала в его объятиях… Позволяла думать, что у вас есть будущее!

Она замерла. В этих словах не было осуждения – только боль. Искренняя, человеческая. В то же мгновение ей стало по-настоящему стыдно. Жар разлился по щекам девушки пламенем заката.

– Ты следил за каждым моим шагом? Каждым вздохом? Это… это неприлично! Я… – она попыталась найти себе оправдание, но слова застряли в горле.

Она и представить не могла, что их с Адрианом пути еще хоть раз пересекутся. Тем более не ожидала, что наставник будет столь пристально за ней наблюдать.

“Неужели банальная ревность?”

Она тут же отбросила эту мысль – Хранитель, существо почти божественное, выше таких примитивных чувств.

"Разве станет маг его уровня станет переживать из-за интрижки простой ученицы и какого-то принца из далёкого мира?" – скептически подумала Алиса.

Или… нет?

Девушка вдруг осознала – сейчас перед ней не всемогущий Хранитель, а… просто мужчина. Ревнующий, страдающий, не знающий, как выразить эту бурю эмоций, кроме как через магическую метель.

И в этом внезапном прозрении было что-то щемяще-трогательное.

В уголках ее губ появилась ироничная улыбка.

"Хоть бы предупредил заранее: 'Я ещё не решил, но на всякий случай ни с кем не сближайся. Вдруг потом я сам захочу с тобой встречаться…'”

Хранитель резко отвернулся. Его плечи напряглись, будто он сдерживал себя из последних сил.

– Ты права. Это твоя жизнь. Твои решения. Но если ты хочешь, чтобы я относился к тебе как к равной… попробуй для начала хотя бы самой себе не врать.

Они замерли в тягостном молчании. Алиса кусала губу, чувствуя себя одновременно и виноватой и обманутой. “Почему он не сказал ничего сразу? Почему ждал, чтобы устроить этот разговор сейчас?”

В груди клубилось что-то тяжелое и колючее. В голове крутился еще один вопрос: почему наставник так резко осудил весь мир? Она так старалась выполнить эту миссию, прошла через боль и страх, добилась невозможного – а теперь всё сводилось к тому, что она "позволила ему влюбиться"?

"Неужели он настолько эгоистичен? Обесценивает все мои усилия просто потому, что ему не понравилось, каким способом я этого добилась?"

Девушка резко подняла голову, её глаза вспыхнули обидой. В них горел не просто гнев – глубокая, жгучая горечь, смешанная с разочарованием.

– А может, дело вовсе не в моей "безответственности"? – голос её дрожал, но не от страха, а от накопившегося возмущения. – Может, тебе просто не понравилось, как именно я выполняла эту миссию? Как смеялась с ним, как касалась его…

Она резко оборвала себя, но было уже поздно – слова повисли в воздухе, острые и неудобные.

Хранитель не шелохнулся, но в его глазах что-то изменилось – будто лед дал трещину.

Алиса не отводила взгляд, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. "Пусть скажет правду. Пусть признается, что это не про миссию, а про него самого."

Маг замер, а цветы вокруг него мгновенно покрылись инеем. Их лепестки застыли, будто хрустальные скульптуры.

– О чем ты?

– Не притворяйся! – Алиса вскочила, сжимая край шезлонга. – В прошлый раз, когда ты… когда мы… – она запнулась, щеки пылали. – После того как сам создал романтическую атмосферу со звездами и лепестками? Ты показал, что чувствуешь. А теперь внезапно строгий учитель озаботился моим "моральным обликом"?

Хранитель склонил голову. Тень пробежала по его лицу. В его позе вдруг появилась неестественная скованность – словно величественный маг почувствовал себя… застигнутым врасплох.

Алиса подошла ближе, её взгляд упал на замёрзшие цветы.

– Кстати, это же те самые цветы? – она наклонилась, разглядывая необычные лепестки, переливающиеся как опал даже под коркой льда. Они были совершенно незнакомы ей – они не встречала их ни в одном из миров, ни на Земле, ни даже в памяти тех девушек, чьи желания она исполняла.

Вдруг она заметила, как его пальцы слегка дрожат – почти незаметно, но для ее внимательного взгляда очевидно.

– Тебе они не нравятся? – спросил он, избегая прямого ответа.

– Наоборот, очень красивые и необычные, – Алиса провела пальцем по холодному лепестку. – Просто… я думала, может, они какие-то особенные? И ты выбрал их не случайно?

Маг выглядел так, будто стоял на краю пропасти, колеблясь – солгать или признаться.

– Ты отвлеклась, – резко перевёл он тему разговора, намеренно отворачиваясь. – Мы сейчас обсуждаем твоё путешествие в Этерию.

Но девушка уже уловила его настроение – обычно невозмутимый Хранитель, с радостью объяснявший ей любые магические явления, вдруг замялся.

"Что-то с этими цветами не так…"

Учитель глубоко вдохнул, собравшись с мыслями.

– Я твой наставник и обязан указывать на ошибки, – он сделал паузу, и в ней явственно прозвучало: "Даже если сейчас мне совсем не этого хочется".

Алиса закусила губу.

– Ох уж этот твой "профессионализм", – прошептала она, внезапно смягчаясь. – Удобная маска, не так ли? Можно критиковать, осуждать… и при этом делать вид, что у тебя самого и в мыслях ничего нет.

Маг медленно выдохнул. Когда он заговорил снова, в голосе появились новые нотки – усталые, почти человеческие:

– Ты права, – произнес он неожиданно тихо. – Это… несправедливо с моей стороны.

И в этих словах было что-то такое хрупкое, что гнев Алисы в мгновение ока испарился.

"Ой. Он действительно страдает. Кажется я перестаралась с обвинениями."

Сад погрузился в тишину. Даже фонтан у бассейна будто замер.

– Но это не значит, – продолжил он тише, – что я не прав насчет ситуации с Адрианом.

Алиса нервно провела рукой по волосам, её голос дрожал от подавленных эмоций:

– Конечно, бедный несчастный принц! Ты видишь, как он сейчас театрально страдает: цветочки вырастил, слезу пустил, но… ты не знаешь, кто он на самом деле. Без твоей защиты я бы сейчас была не здесь, а в его покоях – украшением на цепи, которым восхищаются, но не спрашивают о желаниях. Да, я использовала его чувства. Но разве он когда-либо задумывался о моих?

Хранитель внимательно посмотрел на нее, его глаза стали мягче:

– Ты говоришь так, будто оправдываешься передо мной. Но я не судья, Алиса.

Неожиданно в глазах мага мелькнуло понимание. Он будто бы осознал то, что упускал все это время – за её дерзостью скрывается страх. Тот самый первобытный инстинкт, который заставляет наносить удары первым.

– Ты боишься? – произнёс он тихо, не как обвинение, а как открытие. – Того, что беззащитна?

Алиса сжала кулаки, ее ногти впились в ладони:

– А разве нет? Сила – единственный аргумент, который понимают. Я научилась этому… еще в школе.

Хранитель закрыл глаза на мгновение. Внезапно все её поступки обрели для него новый смысл. Не каприз, не безответственность – инстинкт выживания, отточенный в мире, где слабых не жалеют.

“Она привыкла обходиться без магии…”

Это осознание пронзило его, как холодный ветер сквозь щели древних стен. В её мире не было места слабости. Она не ждала спасения или милости сильных, привыкла добиваться всего сама любым доступным способом. Магия даже сейчас для неё лишь инструмент, как нож или веревка: полезный, но не решающий.

И этот бесстрашный вызов, что она бросила ему… Это не было высокомерием.

Это был страх.

Чистый, животный, заставляющий ощетиниться, даже если противник – сама тень рока.

"Слабоумие и отвага", – подумал он с горькой усмешкой.

Но теперь он видел: она не играла, не испытывала его терпение. Она просто боялась. Боялась его власти, его влияния, этих незримых цепей, что уже смыкались вокруг неё. Боялась стать зависимой, потерять хрупкий контроль над своей жизнью.