Анжелика Меркулова – Кицунэ (страница 1)
Анжелика Меркулова
Кицунэ
Пролог. Беглянка.
Ночь накрыла лес чёрным шёлком, сотканным из темноты, дождя и страха.
Ветви хлестали по лицу, как плети, оставляя на коже кровавые расписки, которые она давала смерти каждым своим вздохом. Воздух рвал лёгкие, холодный, острый, словно битое стекло, и каждый глоток его был последним — так казалось, так должно было быть, но она всё ещё дышала.
Вспышки молний раздирали небо надвое, и в этом призрачном, бело-голубом сиянии на мгновение являлся мир — искажённый, чужой, враждебный. Огромные деревья вздымались к небу, как чёрные соборы, возведённые самой тьмой в честь собственного отчаяния. Тени метались между стволами, множились, окружали, дышали в затылок ледяным ужасом.
Они были близко.
Она слышала их — лязг металла, приглушённый дождём, хриплое дыхание преследователей, тяжёлый топот сапог по размокшей земле. Иногда в разрывах ветра доносились голоса — грубые, нетерпеливые, уверенные в скорой добыче. Они знали, что она не уйдёт. Знали, что и непроходимый лес, и эта темная ночь, и её удушающий страх — их преданные союзники.
Но они не знали её.
Маленькая фигурка мелькала между стволами, как лесной дух, как обрывок сна, как последняя надежда, воплотившаяся в образе невинного дитя. Платье, когда-то нарядное, нежно-голубое, с кружевными рюшами, теперь превратилось в лохмотья — грязные, мокрые, цепляющиеся за ветки, словно сама природа пыталась удержать её, не пустить туда, куда она так отчаянно стремилась.
Дождь лил как из ведра — потоками, стенами, сплошной водяной завесой, сквозь которую ничего не было видно. Капли били по лицу, смешиваясь со слезами — или то были только капли? Она уже не различала. Ноги вязли в грязи, подгибались, но продолжали нести — вперёд, только вперёд, туда, где за этим чёрным лесом, за этой бесконечной ночью должен был быть свет.
“Я смогу.”
Мысль пульсировала в висках в такт бешеному ритму сердца. Она стала её молитвой, единственным, что удерживало сознание на краю пропасти. Без этой слепой веры она бы уже упала — в грязь, в темноту, в лапы тех, кто гнался по пятам.
Вспышка молнии озарила долину — на одно ослепительное мгновение она увидела её всю: тёмное море леса, серебряную нить реки, и там, вдалеке, на холме — мерцающее сияние. Спокойный, чистый и такой невозможный, такой прекрасный в этой вселенской тьме.
Свет.
Там был свет.
И этот свет манил её к себе.
Она споткнулась о корень, взметнувшийся из земли, подобно руке предателя, и упала. Грязь хлынула в рот, холодная, тошнотворная, с привкусом прелых листьев и собственной крови. Где-то за спиной торжествующе взвыли голоса — они услыхали падение, предвкушали близость добычи.
“Вставай.”
Она стиснула зубы и поднялась. В одно движение — без всхлипа, без жалобы, без той суетливой возни, с какой поднимаются уставшие, измотанные дети. Не потому, что были силы. Не потому, что тело всё ещё её слушалось. А потому, что там, в груди, где всё ещё билось сердце, тихо тлел тот самый огонёк — слабый, но не угасающий. Тот, который она несла сквозь этот ад.
Она не имела права умереть. Даже если очень хотелось. Даже если каждая клеточка вопила: упади, закрой глаза, остановись.
“Его жертва не будет напрасной.”
Мысль эта была острее любого хлыста, горячее любого пламени. Она гнала её вперёд, когда лёгкие горели огнём, когда перед глазами плыли чёрные круги, когда казалось, что следующий шаг точно станет для неё последним.
“Ради него. Ради всех нас.”
Там, за этим мрачным лесом, за этой непроглядной тьмой, за этими подлыми псами, жаждущими её крови, оставались те, кто ждал. Кто нуждался. Для них она была последней надеждой. Те, кто не выживет, если она не сможет, если не добежит, если не сделает то, ради чего она сюда пришла.
“Я добуду Силу.”
Вспышка молнии расколола небо, и на мгновение мир стал белым, как лист бумаги, на котором ещё не написали ни слова. И в этом ослепительном сиянии она увидела цель — вершину холма, где мерцал Храм. Ближе. Совсем близко.
Ноги несли, уже не чувствуя боли. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая и дождь, и голоса преследователей, и даже саму вселенную. Осталось только одно — бежать. Туда, где свет, где спасение. Там можно будет наконец упасть, зная, что всё было не зря.
“Я создам непроницаемый барьер.”
И в этом обещании, в этом последнем, отчаянном, невозможном слове было всё: её вера, её надежда, её любовь. Та самая святая, безумная, всепобеждающая сила, которая заставляет маленькую девочку бежать сквозь густые заросли в ночи, невзирая на свой страх и смертельную опасность — туда, где её Свет.
Ветер выл в ушах, дождь хлестал по лицу, молнии рвали небо в клочья. А она бежала. Потому что не могла позволить себе сдаться. Потому что там, в конце этого пути, было нечто большее, чем просто спасение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.