Анжелика Леонова – ШИШ и компания (страница 2)

– О как! – всплеснул руками Карачун. – Ну дела! Добро. Ох ты, снег да иголки! Зверятам подарки нес, да метель разбушевалась! Погодь, это я же снегами повелеваю!

– То Шиш веселится, – шмыгнула Шишига.

– Ах пакость-напасть! – затопал Карачун, головою качая. – Вмиг заморожу!

– Не надо, дедушка! – из-за печи Шишига выскочила. – Я сама с ним поговорю. Успокою.

Сказала и в метель метнулась.

– И то верно, – похлопал по плечу Карачуна мельник, – присаживайся, я самовар поставлю. Чаю попей.

Опустился на стул предложенный Карачун, шапку стянул:

– Ну дела! – нечисть людям служит, а меня почитают. – Вот, что! – вскочил он. – Коли так, то и я поменяюсь! Ты, мельник народ собирай, а я в лес.

Отшатнулся от него хозяин избы.

– Не боись, человече! – Карачун рассмеялся ладони за пояс заткнул, да живот выставил. – Ёлку принесу, нарядим. Гулять будем!

Тут Шишига с Шишом вошли. Услыхали такое, запрыгали, затопали радостно, захлопали довольно:

– Я ленточек навяжу на ёлку! – Шишига руками потирает.

– Я людей развеселю! – Шиш отплясывает.

– Да, давайте праздновать! – принялся одеваться мельник.

– Давайте, и не смотрите что зима. Всех гостинцами одарю! Правда они для зверей: орехи, шишки, да ягоды замороженные. Не беда, в следующий год исправлюсь!

Сделали они, как задумали. Праздник «гремел до небес»! Карачуна – Дедом Морозом окрестили, а само празднество – Новым Годом!

Дед Мороз и олени

Кто не любит новый год? Глупый вопрос. Этот веселый праздник любят все. А если кто-то считает наоборот, то он просто не умеет его праздновать. Ведь это тот день, когда можно есть сколько угодно, даже не у себя дома, когда плясать считается нормой, даже если не умеешь. А пускать ракеты по ночам и хлопать петардами даже приветствуется! Только в этот день года можно возвращаться к себе домой, а оказаться в Ленинграде. Да и много чего ещё! Новый Год любят все!

Любили его праздновать и в транспортной компании «Сам вез». Праздновали с размахом! Стол, что теннисный корт, а на нем чего только нет. Нет только свободного места. Все заставлено блюдами, тарелками и спиртными напитками. А выпить наш народ любит.

Уважал «горячительные» напитки и Станислав Говорухин, снабженец компании. Принимал «на грудь» самозабвенно, предаваясь хмельной расслабленности и безостановочному веселью. Но все, рано или поздно кончается. Закончился и праздник. Неожиданно наступило утро – пополудню. Это если верить часам.

В этот «ранний» час, Станислав мирно спал на диване у себя дома. Его многострадальное тело отдыхало от народных гуляний. Часть сознания смотрела сюрреалистические сны, а другая прыгала, кружилась, и звенела. Станислав раскрыл рот, намереваясь крикнуть: «да не звените вы, что вам трудно, что ли?» Но сухая гортань лишь жалобно проскрипела.

Станислав с трудом оторвал голову от подушки, и бессильно уронил ее. Диван медленно раскачивался. Наступила блаженная тишина. Станислав, поджав к себе колени спокойно засопел. В ушах снова кто-то зазвонил. Сознание встрепенулась, выключило трансляцию сна, собравшись в кучу выдало несусветное: звонят в дверь.

– Садисты, – простонал Станислав, садясь на край дивана.

Звонок повторился.

– Иду! – крикнул он в пустоту, с трудом поднимаясь.

Квартира раскачивалась, словно корабль, когда с одного борта на другой бегают бестолковые матросы. «Морской походкой» Станислав доковылял до дверей. Звон прекратился. «Может к соседям кто ломится?» – счастливо подумал он. Но тут вновь раздался звонок.

Чертыхнувшись, Станислав открыл входную дверь. На лестничной площадке стоял дед Мороз. Увидев его, наш герой чуть было не захлопнул дверь обратно, но что-то его остановило, и это оказались глаза деда Мороза. Печальные, с отражением вселенской грусти, немного влажные. Казалось сейчас из этих голубых зрачков выльются потоки соленой воды, извещающие о невосполнимой потери.

– Мужик, помоги оленей найти, – облизал пересохшие губы Дед Мороз, облокотившись о дверной косяк.

Станислав, тяжело вздыхая, тупо уставился на зимнего сказочника. «Ко всем белочка с чертями приходит, а ко мне дедушка Мороз». – С грустью подумал он, и вслух добавил:

– Проходи.

Дед Мороз не заставил себя ждать. Отслонившись от дверного прохода, смело переступил порог, быстро зашагал в комнату. Оглядевшись, развернулся, беря курс на кухню.

Станислав закрыл дверь, зашаркал следом. По пути он слегка не вписался в проход на кухню, но на ногах устоял. Возле холодильника он застал деда Мороза, допивающего бутылку минералки. Опустошив «полторашку» Мороз крякнул, подмигивая Степану. Тот молча опустился за стол, с тоской взглянул на деда Мороза.

– Ты из бюро добрых услуг? – грустно улыбнулся Степан.

– Нет, что ты! – Махнул рукой дед Мороз. – Я самый настоящий, с Северного Полюса. Вот только не рассчитал вчера. Оленей растерял, а там подарки, – Дед мороз рухнул на соседний табурет, обхватив голову руками. – Старый стал, поддался на уговор внучки, а она и с Эльфом сбежала. Молодежь! Совсем взрослая стала.

Станислав посмотрел на причитающего деда и покачал головой:

– Заливаешь ты все, борода из ваты.

– Я? – Подскочил дед Мороз.

Его глаза сверкали как айсберг в лучах восходящего солнца, губы тряслись от душевной обиды. Щеки раскраснелись. Всем своим видом он стал похож на кукольную игрушку, что стоит под елкой в каждом доме. Станислав даже зауважал его. «Здорово играет массовик!» – ухмыляясь, подумал он. Дед Мороз шагнул к Степану.

– Вот ты помнишь, что хотел на новый год получить? – уставился на Станислава дед Мороз.

– Ну, скажи, раз такой умный, – расплылся в улыбке Степан.

– Литр коньяка «Арарат» и коробку гавайских сигар! – выпалил дед Мороз, подбоченившись.

С лица Степана медленно сползла улыбка, он побледнел, даже на мгновение протрезвел. «Об этом никто не мог знать». – Размышлял Степан. – «Я же, действительно, размечтался, сидя в такси. Мол, встречу деда Мороза и скажу ему: а вот, подари мне коньячку армянского, и сигар гавайских!

Степан поднял на гостя удивлённый глаза:

– Как?

Дед Мороз досадливо хлопнул себя по ляжкам:

– Вот так! Сказочный я. Волшебный.

В нетрезвом мозгу Степана мелькнула шальная мысль.

– Слушай, Морозко, а подари мне машину, а? – расплылся он в глупой улыбке.

– Ну, – засмущался дед Мороз. – Я, конечно, не старый, но и не молодой! Нечего мне тут зубы заговаривать. Будешь себя вести хорошо, на следующий год поглядим.

– Буду! – подскочил Степан, и перекрестился.

– Ладно, – махнул рукой Мороз, – и чтобы с Людкой хвостом не крутил. – Погрозил он пальцем. – Или женись или…

– Чего «или»? – сжав кулаки, шагнул к нему Степан.

– Сам знаешь, «чего»! – насупился дед Мороз, но сменив гнев, жалобно произнес:

– Ты мне помоги, добрый человек, подсоби, оленей найти!

– Ладно, пошли, поищем. Хоть проветрюсь, – развернулся к выходу Степан.

– Проветришься! – «расцвёл» Дед Мороз. – На улице хорошо, свежо!

Степан, почесывая спину, направился одеваться. Нацепив рубашку, сунув ноги в брюки, он принялся искать носки. Их нигде не было, ни в шкафу, ни под диваном. Почесав голову, Степан быстро свернул одеяло и отправил его в плательный шкаф, взяв подушку, с изумлением увидел мирно лежащие искомые предметы гардероба. Хмыкнув, положил подушку на одеяло и закрыл шкаф. Быстро нацепив носки, выскочил на кухню.

Дед Мороз молча смотрел в окно, заложив руки за спину.

– Ну, двинули? – окликнул его Степан.

– А? Да, конечно, – оторвался от размышлений дед Мороз.

Степан накинул дубленку, шарф и шапку, обулся, вышел на лестничную площадку, за ним, со скрещенными сзади руками проследовал дед Мороз. Захлопнув и заперев дверь на ключ, они молча спустились. Шагнули на морозный воздух.

Слабо дул ветерок. Снег кружился, сверкал изумрудами. Возле подъезда валялись порванные хлопушки, серпантин, в сугробе торчало горлышко из-под шампанского. Степан взглянул на небо. Чистая синева ослепляла. Пахло новым годом, то есть елками и мандаринами.

– Куда пойдем, молодой человек? – поправил пояс дед Мороз.

– Степан.

– Мороз Иванович, дед. Но лучше просто, Дед Мороз.