Анжелика Кузнецова – Кровь и бездна (страница 5)

И вот наступил долгожданный момент. Выключили свет, наступила полная тишина, и мама пошла с тортом по коридору. Резко зазвонил дверной звонок.

Дверь открыли, и в неё вошли два офицера.

– Миссис Джейн Кеннет! Добрый вечер.

– Добрый вечер, – мама перестала улыбаться.

– Ваш муж мистер Брайн Кеннет, всё верно?

– Да.

– Он попал в аварию, к сожалению, он скончался. Вы можете проехать на опознание?

Мама отшатнулась, и из её рук упал горящий торт. Всё… время остановилось в этой секунде. Весь мир рухнул, и никто не мог вздохнуть.

Все разошлись. Я не верил, что мой отец вот так просто не приедет. Стемнело. В доме было пусто, только Тими лизал мою руку. Он, как всегда, чувствовал, что что-то не так. На столе при входе так и лежала огромная куча подарков и размазанный торт на полу.

Глубокой ночью я почувствовал мамин поцелуй и открыл глаза.

– Ну что! Это всё ошибка!

– Нет, – прошептала мама, и я увидел её глаза – они были влажные, и в них была пустота. Она встала и ушла к себе в комнату в полном молчании и всепоглощающей тоске.

Прошла неделя. Прошли похороны. Наступили дни, когда моя жизнь начала заметно меняться. Всё отчаяние и вся грусть полностью поглотила наш дом. Я смотрел, как моя мать спивается, и не мог с этим ничего поделать.

Звонок в дверь. Опять. Этот страшный звон, который приносит одно несчастье.

В дверь вошёл друг отца.

– ООО, Джейн! – он влетел, обняв её. – Мне так жаль! Как ты?

Мама ничего не ответила, отошла и опустила глаза. Я чувствовал, насколько ей было тяжело – она не могла говорить с того момента. Я чувствовал ком в её горле и чувствовал, как сильно разбито её сердце.

– Я принёс вина, может, выпьем? – он резко закрыл дверь и пошёл на кухню.

Это был мужчина лет сорока. Очень странный тип. Его глаза всегда так сильно бегали, что было непонятно, что в голове у этого мужчины. Он взял бокалы, разлил вино:

– Эй, пацан, пойди к себе. Взрослым надо поговорить. А малышам пора спать.

Я бросил на него злой взгляд и поднялся к себе в спальню. Одел наушники и включил плойку. Через час я решил налить себе сок. Снял наушники и услышал стон. Кто-то стонал внизу. Я решил спуститься и проверить, нужна ли помощь. Шаг за шагом я понимал, что что-то не так. Резкий треск разбитой посуды заставил меня побежать. Забежав на кухню, я увидел, как этот урод нагнул мою маму и зажал ей рот. Было понятно, что этот человек хочет сделать что-то страшное. Я подбежал и схватил его за руку:

– Оставь её! Не трогай! Оставь мою маму!!!

В ту же секунду я почувствовал сильнейший удар и упал.

Очнулся я от дикой боли. Я лежал на стекле, и оно вонзилось мне в руку.

Обернулся – а за столом лежала без сознания мама.

– Мамочка! – сквозь слёзы прокричал я и подбежал к ней. Она не просыпалась. Мне было так страшно. Я выбежал на улицу и стал звать на помощь.

Через полчаса приехала скорая, и маму увезли, сказав, что она жива, но в плохом состоянии.

Всю неделю за мной следила мама Гвен. Она возила меня в школу и на плаванье. Она утверждала, что всё будет хорошо. А для меня казалось, что это никогда не закончится. Мама приехала, но это была уже не моя мама.

Прошло три года.

Днём за днём я убеждался, что мне не хватает отца. В школе тоже всё перевернулось. Я не хотел ни с кем говорить, от этого от меня отвернулись почти все. Все, кроме Джека. Он пытался меня подбодрить, но у меня не было сил – я был зол. Зол на всех. Меня бесили уроки, и я очень хотел с них сбежать. Но наш классный следил за мной и всегда спрашивал, где я.

Однажды, мне всё-таки удалось выскользнуть. В день, когда опали последние листья, в холодный день. Я решил прогуляться по заброшенным рельсам – всё лучше, чем просто сидеть на математике. Шагая по ним, я слушал музыку – жёсткий рок меня успокаивал.

Спустя 15 минут я наткнулся на что-то необычное – что-то сверкнуло в шпалах. Я присел и постарался вытащить из-под них старый кулон – он застрял между камней. Я стал его раскапывать, когда я его раскопал, я повернулся и увидел поезд. Он был так близко, что я успел только встать. И в этот момент всё почернело.

Я вздохнул, и всё тело пронзила адская боль. Открыл глаза и увидел листву в ночном небе. Я лежал на замёрзшей земле и не мог пошевелиться. Тело не слушалось. Я лежал и не понимал, что мне делать. Прошёл час, а я никак не мог сдвинуться. Прошёл второй, и я понял, что могу умереть и замёрзнуть. На меня нахлынула паника. Я начал задыхаться и потерял сознание.

Проснулся я от лая, моментами видел людей и скорую – меня нашли под утро.

Надо мной нагнулась мама, она плакала:

– Сыночек, что с тобой! Как же так!

В следующий раз я в больнице услышал слова врача:

– У вашего сына паралич, он не может шевелиться, и мы не знаем почему. Завтра приедут наши коллеги, и мы постараемся найти причину.

Мать разрыдалась в голос. Я вновь чувствовал только боль, отчаяние и стыд. Стыд перед мамой за то, что я сделал.

Так прошёл месяц. Моё тело так и не хотело мне подчиняться. Мама приходила почти каждый день. Врачи никак не могли помочь и разводили руками.

Однажды ночью я проснулся от того, что кто-то вошёл в мою палату. Я открыл глаза и увидел свою смерть – старую женщину без глаз. Она протянула ко мне руку, и я хотел вскрикнуть, но она резко закрыла мне рот.

– Тише, мой хороший, – прошептала она. – Я так долго тебя искала. Прошло так много лет.

Она надела чёрные очки другой рукой и продолжила:

– Я пришла тебе помочь, я решу все твои проблемы, – её голос звучал старчески и глухо. – Всё будет хорошо, только доверься мне.

Я думал, что за мной пришла моя смерть, что сейчас она чуть сильнее зажмёт мне рот – и я задохнусь, а все мои мучения и мучения моей мамы закончатся.

– У тебя есть сила, родной мой, которая сможет поставить тебя на ноги и не только. Но обычно у таких, как ты, она просыпается в двенадцать лет. Завтра я приду к тебе в твой день рождения, и мы вместе тебя вылечим. А пока засыпай.

Она отпустила мой рот, и я отключился.

Проснулся я от маминого голоса:

– Милый мой, просыпайся!

Я открыл глаза. Около кровати стояли мама, Джек и Гвен.

– Сегодня твой день, с днём рождения тебя!

Я ненавидел свой день рождения.

Мама поднесла торт со свечами. Джек нажал на кнопку, и моя кровать приподнялась.

– Загадывай желание, дорогой.

– Мам, ко мне сегодня кто-то приходил! Женщина… Она была старой и страшной…

– Ох, милый, тебе снятся плохие сны. Всё будет хорошо, задувай тортик.

Я задул.

– Ну вот… Какой ты у меня молодец. Сейчас тебя покормим.

Она отошла резать торт.

– Ребята, вы хоть мне верите? – обратился я к Джеку и Гвен.

– Ну, сны бывают разные, – сказала Гвен. – К тому же, когда долго лежишь, воображение начинает играть с нами злую шутку.

– А я верю. Как выглядела эта старуха?

– Она была без глаз.

– Как без глаз? Вообще?

– Да! Такую страшную старуху я ещё никогда не видел! Она сказала, что придёт сегодня.