Анжелика Галецкая – Затерянные в облаках (страница 2)
Вода закипела. Эми заварила чай, разбавила его холодной водой и села заполнять отчет. Наконец, кружка вскоре опустела, а внизу заполненной мелким почерком страницы расположились дата и подпись. Готово.
На удивление, уснула Эмили быстро. То ли сказался тяжелый рабочий день, то ли тяжелое одеяло с мягкой подушкой, которой стоило только коснуться головы, как все мысли тут же растворялись, уступая место снам.
Утро встретило унылым отражением в зеркале и чувством голода. Эми кое-как привела себя в порядок и спустилась в ресторан: дежурному менеджеру, как и всем постояльцам, полагался завтрак.
После яичницы с беконом, тоста с абрикосовым джемом и чашечки кофе – китайские водянистые каши и овощи на пару ей были не по душе – она вернула папку с отчетами на ресепшен и, переодевшись, отправилась домой. Выходной. Эмили планировала убраться, съездить в супермаркет и приготовить обед на ближайшие пару-тройку дней. А вечером она договорилась встретиться с Крис: та недавно вернулась из Пусана, и ей не терпелось разузнать побольше о коротком путешествии подруги в Корею.
Кажется, Эми отмывала от жира плиту, когда телефон стал разрываться от звонков. Она нехотя стянула резиновые перчатки – слишком большие, не по размеру – с рук и разблокировала экран смартфона. Только бы не вызвали на работу.
Иногда чиновники собирали экстренное совещание или инвесторы решали внепланово поужинать, а то и вовсе сыграть в партеечку-другую, и тогда Эмили приходилось ставить собственную жизнь вне отеля на паузу.
Она набрала последний номер и начала раздраженно отсчитывать гудки.
– Ты где? – опустив приветствие, сразу же спросил Гы Сон.
– Дома, – ответила Эми, одно короткое мгновение борясь с искушением соврать.
Но жила она в семи минутах ходьбы от отеля – могли прийти и проверить. Ладно, врываться бы к ней никто не стал, но в домах по соседству квартировались коллеги и вот они-то как раз могли и доложить.
– Бегом в кадровый департамент, – нервно бросил он и без каких-либо объяснений повесил трубку.
– Как будто мне больше делать нечего…
Она быстро сменила одежду, умылась, расплела пучок, в который завязала волосы, чтобы не болтались перед глазами и, пригладив их, выскочила из дома. Наверняка кадровикам опять нужно подписать какую-то очередную бумажку и об иностранке они, как обычно, вспомнили в последний момент.
Ее уволили.
Одним днем, без отработки, без каких-либо официальных объяснений, но с намеком на инцидент в лифте. Вручили компенсацию в конверте и дали неделю на поиски другого жилья.
– Ты что?! – возмущению Крис не было предела. – Это же противозаконно!
Она даже есть перестала – схватила Эмили за руку, словно готовая бежать прямо сейчас в отель для восстановления справедливости.
– Ну, противозаконно, – безразлично кивнула головой та, уставившись в окно – все, что она могла выплакать, она уже выплакала. – А я-то что могу сделать?
На террасе танцевали сальсу. Смеялись, пили вино – и не было никому никакого дела до ее беды.
– Как, что? – опешила подруга. – Подать в суд!
– Ага, – горько усмехнулась Эми, бесцельно наматывая спагетти на вилку. – И кто мне поверит?
– Ты чего! У вас же есть камера в лифте?
– Есть.
– Ну, вот тебе и доказательства!
– Кристин, я не хочу… Лезть во все это, – закусив нижнюю губу, заглянула Эмили в глаза подруге, пытаясь найти там понимание. – Я просто не справлюсь.
– Да ла-а-адно! – разочарованно протянула та.
– Кто я, а кто он? Мне проще забыть это как страшный сон и двигаться дальше, – пожала Эми плечами. – Найду другую работу, жилье…
Глава 2
Глава 2
Она не нашла. Ни через неделю, ни через месяц, ни спустя полгода. Жила у Кристин, спала на надувном матрасе, пока финансовая подушка не истощилась до состояния пустой наволочки. И Эмили, наверное, еще долго находилась бы в неведении, обивая пороги эйчаров и кадровых агентств и гадая, что с ней не так, но один из них не выдержал и поведал причину ее неудач.
Звездный парнишка оказался мстительной мразью: из инцидента в лифте раздули скандал – иностранная сотрудница отеля накинулась с кулаками на именитого гостя. Причину, естественно, никто не удосужился выяснить. А китайцы такой уж народ: если чужаки обидели одного, они встанут за него горой. Ну, а если этот самый бедолага еще и кумир многих, то от обидчика не останется и мокрого места. Опытным путем выяснилось, что пятилетний опыт и награды бессильны против дурной репутации, сложившейся в мгновение ока.
Тогда, подначиваемая Крис, она заявилась в свой бывший отель и попросила видео из лифта, но ей отказали: прошло уже больше трех месяцев – так долго департамент охраны записи не хранил. И уже возле метро ее догнал один из секьюрити – смешливый мальчишка, который иногда угощал ее леденцами.
– Эмили, я… это, – он согнулся, опершись ладонями о колени и пытаясь отдышаться. – Мне жаль.
– Спасибо, – грустно улыбнулась она. – Мне тоже.
Она уже собралась спускаться вниз, как он схватил ее за руку и тут же отпустил, смутившись:
– Я знаю, что ты не виновата. А еще… еще они соврали насчет видео.
– Его не удалили? – в сердце Эми зажглась надежда, чтобы тут же угаснуть:
– Удалили, но… Не автоматически, понимаешь? – и, видимо, заметив ее недоумение, охранник добавил: – Я дежурил в комнате видеонаблюдения. Утром после того случая. Пришел директор вместе с каким-то мужчиной и заставил меня стереть запись.
– Понятно. Спасибо.
Наверное, она могла бы попросить его быть свидетелем по делу. Однако, что-то ей подсказывало, что даже если он и согласится, то у них все равно нет шансов выстоять против адвокатов звезды.
До конца декабря оставалось всего десять дней – дольше искать не имело никакого смысла: затишье до и после весеннего фестиваля сводило любые шансы в ближайшие пару месяцев на нет. Эми вычеркнула последний отель из списка. Она дала себе время до нового года, а оно стремительно утекало сквозь пальцы.
Ей придется вернуться домой. Туда, где ее никто не ждет. Эта мысль пугала – Эмили снова и снова откладывала решение на потом, но пришла пора взглянуть правде в глаза: она не справилась. Крис молчала и ни разу не упрекнула ее в том, что «можешь пожить у меня» затянулось слишком надолго. Но Эми ощущала напряжение между ними. Подруга все реже и реже общалась с ней по вечерам, после работы: они перекидывались парой слов и расходились по углам. Чувствуя себя виноватой, Эмили старалась хоть как-то наладить отношения: готовила завтраки и ужины, убиралась в квартире и, пока были деньги, угощала Кристин в баре. Но, несмотря на все усилия, дружба, выстроенная годами, рассыпалась на глазах.
Стоило признать, что это конец: и отношениям, и карьере, и жизни в Китае.
Тем удивительнее вечером было найти в почте, куда Эми редко заглядывала – все переписки велись в Вичате, местном мессенджере – письмо с предложением о работе. На всякий случай перепроверила дату: вдруг его отправили еще до ее увольнения. Но нет – письмо она получила всего пару недель назад. Все внутри у нее замерло, сжалось пружиной. Неужели? Неужели это шанс, который ей так нужен?
Эмили внимательно перечитала приглашение: оно не было похоже на спам или рассылки мошенников. Грамотно составленное, по всем канонам делового этикета, оно заставляло сердце биться так, будто являлось как минимум признанием в любви, а то и вовсе предложением руки и сердца.
Дрожащими от волнения руками Эми забила в поисковик название отеля. И… ничего не нашла. Ни в китайском Байду, ни в привычном ей Гугле. Ни-че-го. Пусто.
Она отложила в сторону телефон и прикрыла глаза ладонями, зарывшись пальцами в волосы, снова темно-русые: Эмили перестала их красить в блонд почти сразу после увольнения – лишь вернула родной цвет и обрезала длину до плеч.
Спустя несколько минут она вскинулась и, словно утопающий, хватающийся за соломинку, нашла взглядом контакты, указанные в письме. А затем с жалобным стоном откинулась спиной на матрас, уставившись в потолок. Адрес? Серьезно? Неужели кто-то еще пользуется обыкновенной, не электронной, почтой для решения таких вопросов?
Эми вызвала курьера службы доставки, а сама до его прихода быстро накорябала от руки сопроводительное письмо, приложив к нему печатную копию резюме. Если бы кто-то спросил сейчас, зачем она это сделала, Эмили скорее всего не смогла бы внятно ответить. Действия ее казались абсолютным сумасшествием, последней и самой нелепой попыткой вернуть себе нормальную жизнь. Она это знала. И понимала то, что ей вряд ли кто-то ответит, но не могла не попытаться – степень ее отчаяния говорила сама за себя. И теперь Эми оставалось только ждать, лелея слабую надежду на то, что все это было не зря.
* * *
– Ты уверена? – невнятно спросила Кристин, с сомнением наблюдая за подругой сквозь прорези тканевой маски для лица.
– А что, у меня есть выбор? – с вызовом спросила Эмили и, только прижав ногой крышку чемодана, пыхтя от натуги, еле-еле смогла застегнуть молнию.
– Конечно, есть! Вернуться домой, пожить пока там и параллельно искать работу заграницей.
– Это не выбор, – с раздражением отозвалась Эми и устало плюхнулась на кровать, – а вынужденные меры. И если уж из двух зол выбирать меньшее, то я все-таки рискну.
Крис обиженно замолчала, а потом и вовсе ушла на кухню пить чай в одиночестве.